Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 43)
— Я бы еще поспала, если ты не против.
— Да, конечно, отдыхай.
К обеду Дамир предлагает вызвать врача. Мне действительно нехорошо, нет аппетита, тошнит. Чувствую такое разочарование. Мы наконец-то вместе, а я… все порчу.
— Прости, мне жаль, не понимаю что со мной такое…
— Не говори ерунды, Стефания. Ты не виновата. Думаю, это стресс.
Я не ожидала, что Дамир может быть таким. Внимательным, заботливым. Он не отходит от меня, очень переживает о моем самочувствии.
— Дорогая, Дамир сказал что тебе нехорошо, и я не смогла остаться в стороне.
Еще прежде чем добрался врач, приехала Тамина.
— Мне так жаль, Дамир рассказал вкратце что произошло! Какой кошмар ты пережила! Дамира вызвал следователь, поэтому он попросил, чтобы я побыла с тобой.
— Спасибо… Неудобно, что напрягли тебя.
— Не говори ерунды! Наоборот, мне так жаль что мы пропали! Хотела ведь еще на той неделе тебе позвонить. Я понятия не имела что случилось. Зашилась в семейных заботах, дети простудились, няня уволилась.
— Мне ужасно жаль, что тебе пришлось и на меня тратить время.
— Еще раз повторяю, Стефания, это не обсуждается! Тем более, мне, как никому другому известно, как иногда важна поддержка.
Тамина идет открывать дверь доктору, я торопливо набрасываю халат. Я действительно очень благодарна этой девушке за отзывчивость. Дамиру пришлось отлучиться, а я вдруг поняла, что совершенно не готова оставаться одна. Сразу возвратились воспоминания как бежала от психа-Закира. Начало колотить, озноб вернулся.
— Да, она здесь, проходите, — Тамина показывает врачу комнату.
— Как ты, малыш? — Дамир приезжает вечером, но каждый час звонил мне, спрашивал как мое самочувствие. Такая забота очень приятна.
Тамина провела со мной почти весь день, сварила вкусный легкий суп, отказывалась уезжать. Только когда Дамир сообщил что уже выехал домой, она согласилась, что ей тоже пора. Кирилл не стал подниматься, ждал ее в машине.
Было очень неловко, что отвлекаю от семьи эту замечательную девушку. Я вдруг поняла, что никогда не чувствовала столько заботы… Даже когда папа был жив. Он не особенно уделял мне внимание. Его вечные проблемы с работой, с женщинами. Нет, я не сержусь на него. Все равно остро чувствую утрату. Просто поняла, что сейчас я как никогда счастлива. И начинаю учиться не испытывать за это чувство вины…
— Все хорошо. Врач взял анализы. Сказал, что скорее всего это стресс. Через пару дней снова приедет. Ну, или я к нему. Надеюсь, что наберусь сил и сама смогу приехать, не буду никого напрягать…
— Ты никого не напрягаешь, милая, что за глупости. Не думай об этом.
— Ты что-то узнал? — спрашиваю, чувствуя сильную нервозность.
— Давай не будем об этом, — Дамир мрачнеет. — Не надо добивать себя стрессом.
— Я правда хочу знать, пожалуйста! — смотрю умоляюще.
— Хорошо. Новости не из приятных. Закир признался в убийстве твоего отца.
— Что?! Но зачем это ему?? — не могу поверить, что это чудовище… Боже, это же просто нелюдь какой-то!
— У этих двоих были свои дела, который они держали в тайне от Беркута. Тому бы это не понравилось, ну а Роберт… Ты же знаешь, он всегда преследовал только свои интересы. Закир разозлился и решил его убрать. Черт, я всегда знал, что парень странный, с явной патологией. Нельзя было допускать его к тебе. Как подумаю, что он мог…
— Не думай! Все позади! — обнимаю любимого. Меня трясет от ужаса. Папа, папа, зачем? Зачем ты влез в этот кошмар? Связался с полным отморозком! Как же больно понимать это…
— Вы беременны, Стефания. Нет никакой болезни, пожалуй, даже стресс практически позади. Хотя, я бы порекомендовал вам все же пройти курс у психолога. Чтобы уж наверняка. Ну и встать на учет в гинекологии. У нас отличный отдел, замечательные специалисты. Сейчас выпишу вам направление, если конечно захотите продлить сотрудничество с нашей клиникой.
Врач, который приезжал ко мне, продолжает говорить и говорить, а я сижу как громом пораженная. Я… предохранялась. Пила таблетки, вроде не пропускала. Дамир настоял, несколько раз уточнял этот вопрос… Ему явно сейчас не до детей. Слишком рано. Да я и сама не готова. Не думала о таком…
Что если он… не обрадуется? Как сказать ему?
Чувствую, как паника растет внутри.
Я даже не понимаю, рада я или нет.
— Стефания? Стефания!
Все меркнет перед глазами, последнее что помню — чьи-то руки, не дающие мне упасть.
— Детка, ты меня так напугала, — хриплый вдох.
Открываю глаза. Белый потолок, комната… похоже на больничную палату. Очень уютно, светло. На окнах занавески. Почему я здесь? Вспоминаю разговор с врачом. На глазах выступают слезы.
— Тебе сказали?
— О чем? Что ты беременна? Да, сказали. В чем дело, малыш? Ты напугана? Поэтому такая реакция?
— Ты… не хотел… То есть… просил, чтобы я предохранялась.
Дамир присаживается на край кровати, сжимает меня в объятиях.
— Детка, я не знаю что сказать. Прошлое… было очень тягостным. Я понимаю, как сильно давил на тебя. Мучил. Я буду замаливать эти грехи всю жизнь. Прости меня.
— Я давно простила… Только не думай, что я забеременела специально! Не хочу, чтобы ты считал меня лгуньей.
— Перестань, что за глупости. Я очень рад, что у нас будет ребенок. Надо догонять Абрамовых.
— Ты не сердишься? Правда? — сквозь слезы вглядываюсь в лицо Дамира.
— Когда ты так говоришь, мне пиздец как тошно. Я не чудовище, Стефания. Я обожаю тебя и безумно хочу от тебя ребенка.
Невозможно больше сомневаться. В голосе любимого столько страсти, тревоги, трепета! Глаза Дамира сияют.
— Кого ты хочешь, мальчика или девочку? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Девочку. Похожую на тебя.
— А я хочу сына… чтобы на тебя был похож.
Тогда у нас много интересного впереди, — коротко смеется Дамир, обнимая меня еще крепче.
****
Еще совсем недавно я говорила, что ноги моей не будет в Греции, но устоять перед приглашением семейства Абрамовых не смогла. За прошедшие полтора года я очень сблизилась с этими людьми, полюбила Тамину как родную сестру. Никогда у меня не было настолько близкой подруги. Тамина помогала, поддерживала во всем. Беременность у меня была сложной, очень долгий период токсикоза, потом положили на сохранение. Малыш у меня был крупным, роды тоже стали испытанием.
У нас с Дамиром родился сын, которого мы назвали в честь отца Дамира.
Давид — удивительно красивый малыш, копия своего отца. От меня, пожалуй, только глаза и ресницы. Я люблю этого сладкого карапуза больше жизни.
Как же все-таки здесь чудесно, снова ловлю себя на мысли, что страшно рада, что выбрались сюда. Долгое время воспоминания о Санторини омрачала женщина, которая пыталась рассорить нас с мужем. Хорошо, что с тех пор мы ничего не слышали про Стеллу.
— Как же я рада, что вы приехали! Ты так долго никуда не выбиралась, ребенку скоро год, пора начинать путешествовать, — улыбается Тамина.
— Да, ты права. Сейчас это понимаю. Но меня все устраивало. Я настолько растворилась в сыне, что мне ничего не хотелось.
— Давид чудесный малыш. Плачет совсем мало. Послушный.
— Да, он просто замечательный.
— Я знала, что ты станешь чудесной мамой, дорогая, — Тамина обнимает меня.
Вечером мы планируем ужин, ничего особенного, вино, мясо на гриле. Обещала приехать Саша, девушка-экскурсовод которая показывала мне Афины. Все это время мы поддерживали связь, переписывались. Не то чтобы часто, но не теряли друг друга из виду.
Детей мы оставили с няней Абрамовых, наши мужчины уехали на деловую встречу. Дамир все также поддерживает отношения с Багратом, у них крепкая связь. Но я стараюсь держаться в стороне. Мне не слишком понравилась Карина, тем более я почти уверена, что она принимала участие в шоу с фото, которое мне прислали.
Нет, я не ревную мужа. Он не дает повода. Носит меня на руках, все время рядом. Помогает с сыном, больше чем я могла рассчитывать. Первые месяцы Дамир не отходил от нас. Учился заботиться о малыше наравне со мной.