Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 23)
— Хватит переживать из-за подружки. Вы ведь молодожены, зачем вам пятое колесо в телеге? Она явится к тебе по первому зову, Стефания. Не понимаю, почему ты дуешься.
— Нет, я не дуюсь, что вы… Спасибо за гостеприимство.
Мне совсем не хочется быть невежливой, хотя властность Карины начинает раздражать. Но, наверное с ее точки зрения она делает все абсолютно логично…
— Сейчас покажу вашу с Дамиром комнату, дорогая. Времени было мало, женитьба этого охламона застала меня врасплох, — посмеиваясь говорит Карина, мы входим внутрь. — Но мы постарались сделать для вас все максимально комфортным.
Конечно же, я отчаянно краснею. Мне неловко что эта явно богатая женщина втянута в наш глупый фарс.
— Спасибо большое, но не стоило…
— Ну что ты, Дамир Баграту как сын, так что и мне тоже. Вам будет здесь очень хорошо. Уединенно.
Смотрю на Карину непонимающе. До меня плохо доходит смысл ее слов. Одно знаю точно — меньше всего я бы хотела оказаться с Тураевым на отдельной вилле!
Хорошо что Карина сейчас не смотрит на меня, занята мелочами, зовет прислугу, представляет мне девушку, которая будет убирать и прислуживать у нас. Имени я не запоминаю. Меня больше занимает вопрос, кто такой Баграт? И почему изначальные планы изменились?
Глава 18
— Ну все, дорогая, обустраивайся, Клити разберет твои вещи, а ты прими пока ванну, поплавай в бассейне. Сейчас принесут еду, надеюсь, тебе понравится наша кухня. Завтра у нас вечеринка, будет много гостей, так что отдохни хорошенько. Скажи мужу, чтобы не утомлял тебя сильно.
От последней фразы Карины мое лицо начинает пылать. Что-то бормочу в ответ, поспешно вхожу в комнату, предназначенную для нас с Тураевым и замираю, увидев большую двуспальную кровать. Девушка-служанка, Клити, уже разбирает чемоданы, и мой, и Дамира, вешая все в один шкаф! Меня это буквально взрывает!
— Спасибо, но я займусь этим сама, — говорю девушке по-английски.
Выходит излишне строго, кажется, я ее расстроила, Клити кивает, густо краснеет и уходит. Черт, я совсем не хотела быть такой! Я и сама всего боюсь, а получается, ранила еще более слабого. Девушка совсем молоденькая, лет пятнадцать, наверное…
Мне совсем не хочется заниматься вещами, жалею, что так повела себя, но бежать вдогонку, чтобы извиниться, слишком поздно. Я не хочу заблудиться в этом огромном особняке, не хочу снова столкнуться с Кариной… Попрошу прощения позже, наверняка Клити еще появится. Если нет, спрошу о ней у хозяйки особняка.
Вздыхаю. Жара усиливается, платье прилипло к телу. Надо принять душ. А еще лучше, окунуться в бассейн.
Звякает телефон, беру его в руки и читаю смс от Саши.
Хорошо, что у нее не испорчено настроение. Чувствую облегчение.
Невольно улыбаюсь позитиву своей новой подруги. Наверное и правда, думать что нас поселят вместе было наивно и глупо. Всему виной стремительность событий, я не успеваю реагировать. Все время новые локации, меня швыряет то туда, то сюда… И главное, я ничего не решаю. Это действует на психику разрушительно. Но разговор с Сашей очень помог, мы договорились что увидимся завтра, сегодня отдохнем, придем в себя на новом месте.
Быстро сполоснувшись, иду в комнату. Снова смотрю на общую постель и вздрагиваю. Надо будет обязательно обсудить это с Тураевым, нам же совсем ни к чему одна кровать! Наверняка на этой вилле есть еще комнаты.
Как назло, не могу найти купальник! Перерыв все вещи, с огорчением понимаю, что забыла его в гостинице в Афинах. Вот идиотка! Теперь придется торчать здесь без возможности поплавать. И так в постоянном напряжении, теперь и это…
— Привет, — все еще сижу на корточках перед чемоданом, в одном полотенце! Голос Тураева заставляет подпрыгнуть. Судорожно сжимаю края полотенца.
— Привет. Могу я спросить почему Сашу не пустили на виллу? — вопрос звучит с претензией, наверное, в обычной ситуации я бы ни за что не решилась так заговорить с Дамиром. Но сейчас, абсолютно деморализованная его неожиданным появлением, и тем, что застал почти раздетой, я невольно становлюсь стервозной.
— Для всех здесь ты моя жена, в полном смысле этого слова, Стефания. Я и так во многом иду на уступки. Саша будет сопровождать тебя во время прогулок. Но не более. Если ты вдруг придумала себе другую картину отдыха, то придется перестроиться, — отвечает предельно спокойно.
— Ты как всегда ужасно добр!
— А ты выглядишь очень нервной. Что случилось?
— Я не понимаю, почему тут одна постель!
— Ясно. Расслабься. Я тебе уже говорил, что насилия больше не будет.
Дамир приближается, меня бросает в жар, невольно отступаю. У меня нет сил смотреть на этого совершенного, невозможно притягательного мужчину. Рубашка на нем расстегнута, бронзово-загорелый, мощный и стройный, он склоняется надо мной, прищурившись, смотрит непонятным, загадочным взглядом.
Крепко сжав руки, заставляю себя замереть на месте, хотя безумно хочется отступить, сбежать.
— Тебе не надоело притворяться? — шепчет хрипло, пристально глядя на мои губы.
Пытаюсь что-то сказать… и не могу. Отскакиваю в последний момент, ни о чем не думая, внутри все горит от желания. Я забываю, что на мне ничего нет, что я в одном полотенце. Мне необходимо покинуть замкнутое пространство.
Останавливаюсь во дворике, у края бассейна, снова ругая себя за то, что забыла купальник. Если бы он был, сейчас я могла бы отвлечься плаванием.
Слышу шаги, оборачиваюсь. Была уверена, что Дамир не последует за мной. Для этого он слишком горд, и самодостаточен. Он не из тех, кто бегает за женщинами. Но он здесь! Более того, он уже без рубашки, в одних брюках, которые, не стесняясь, расстегивает и сбрасывает у меня на глазах. Отчего поспешно отворачиваюсь.
— Решила поплавать? — спрашивает насмешливо.
— Я забыла купальник в Афинах, — отвечаю сдавленно.
— Это не проблема. На нашу виллу никто не зайдет. Все в курсе, что здесь молодожены.
— Что? Предлагаешь плавать голой? Спасибо, обойдусь!
— Почему нет?
Сказав это, подходит ко мне вплотную. Я все так же прячу глаза, молюсь только об одном — чтобы на его теле были хотя бы плавки. Иначе паника совсем захлестнет меня… Разумеется, я не готова посмотреть и убедиться в этом. Я горячая, красная, потная… Сама себя загнала в ловушку, теперь положение безвыходное. Либо прыгать в воду, либо…
Дамир наклоняется ко мне, и я понимаю что абсолютно проиграла…
Снова наши взгляды встречаются. Его губы изгибаются в ироничной усмешке, которая действует на меня отрезвляюще. От самодовольства этого властного самца мое тело прошивает током. Но я уже ничего не успеваю поправить. Спасаться бегством поздно, я упустила крохотный шанс на это.
Дамир раскрывает мои губы требовательно, как собственник, который выкупил право единоличного владения. Его язык вторгается внутрь, приглашает и манит ответить ему тем же. Потрясённо принимаю его поцелуй. Грубый, напористый. Боже… Меня снова бьет током, в ушах стоит гул. Забываю обо всем на свете, способность к сопротивлению, потребность сохранить остатки собственного достоинства — все растворяется в его диком властном напоре. Могу лишь плавиться под его пальцами, которые до боли стискивают мои ягодицы. Понимаю, что полотенце куда-то исчезло, и я совершенно обнаженная, в эпицентре шторма, из которого живой не выбраться. Меня охватывает паника. Я не должна, не могу вот так… отдавать всю себя врагу, мужчине, который твердо намерен лишить жизни самого дорогого мне человека! Резко отталкиваю Дамира, чтобы убежать обратно в дом, но теряю равновесие и лечу в бассейн. Ухожу с головой под воду, не успев вдохнуть. Всплываю, закашливаюсь, и вижу что Дамир ныряет следом.
Разумеется, я не могу соревноваться с ним в скорости и вот уже прижата к лестнице, до которой едва успела добраться.
— Пожалуйста… не надо, — шепчу задыхаясь и тяжело дыша.
Почему-то жду его агрессии за то что сделала, но, кажется, он не злится. Наоборот, берет мое лицо в ладони, поглаживает мои щеки большими пальцами и выглядит… Довольным? Настолько, что хочется снова его толкнуть хорошенько. Вот только я едва держусь на плаву.
— На этот раз не выйдет, — произносит с рычащими нотками в голосе. — Не сбежишь.
— Я не игрушка! Не позволю так с собой обращаться! — даже не пытаюсь скрыть того, что я в полном отчаянии.
— Хватит, Стефания. Я тоже устал от этих игр и твоего лицемерия. Ты хочешь не меньше моего. Мешают предрассудки, ничего больше.
Нет смысла отпираться. Конечно, Дамир чувствует, видит, как реагирую на него. Тем более, знает о прошлой, пусть и детской влюбленности. Мои жалкие попытки контролировать физиологию обречены на провал…
К тому же, с девственностью давно покончено. Дамир пометил меня почти везде…
Ощущаю его ладонь у себя между ног, резко вздрагиваю. Пытаюсь свести колени, мотаю головой — бесполезно. Слезы гнева — на себя, на него, на мучительное желание, переполняющее меня… Сжав кулаки, толкаю Дамира в грудь, нечаянно задеваю шрам и замираю.
Вдруг ему больно?