Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 2)
Настоящее
— Отпустите меня! — пытаюсь вырваться из захвата, но понимаю что он настолько силен, что я могу сколь угодно долго так трепыхаться. Пока не захочет… не отпустит.
— Стефания, ты до сих пор не избавилась от дурацкой привычки прятаться за занавесками? — отмирает, видимо от шока, отец. Он вроде как отчитывает меня, но его голос при этом дрожит.
— Значит, все таки дочь.
— Даже смотреть на нее не смей! Она тут тем более ни при чем, Дамир! Она ребенок…
— Как по мне, совсем не ребенок.
Он так нагло и оценивающе рассматривает меня, что руки чешутся дать пощечину.
— Уходи, Стефания. Немедленно! — рявкает отец.
Хватка мужчины ослабевает и я, не помня себя от паники, убегаю из кабинета. Закрываюсь в своей комнате. Меня трясет.
Замираю возле окна.
Тураев должен уехать. Скоро вернется мачеха с Ладой, моей сводной сестрой по отцу. Отец точно не захочет, чтобы они тоже стали свидетелями визита старого призрака.
Вот только Дамиру похоже наплевать на приличия и что бы то ни было…
Хлопает входная дверь. Тураев на улице. Направляется к своему джипу, припаркованному на другой стороне улицы. Несколько секунд пялюсь ему в спину, а потом несусь обратно в кабинет к отцу.
— Что это было?! — задыхаюсь то ли от того что преодолела расстояние за секунду, то ли от нервозности. — Ты обязан мне рассказать всю правду! Что он от нас хочет? Чем угрожал? И почему? Почему?!
Неужели так злится до сих пор за измену своей супруги? С нее спросить не может, вот и цепляется к отцу. Но почему-то чувствую — все куда хуже…
— Сядь, дочка, — папа явно не в себе. Лицо мрачнее тучи, руки дрожат. — Прости меня.
— Хорошо, — киваю. — Я не сержусь. Он напугал меня, да… Но я не сержусь.
— Он хочет забрать тебя. Сказал, что заберет. Я ничего не могу сделать. Хочешь — попробуй убежать. Но только хуже будет. От него не спрятаться, — бормочет, спрятав лицо в ладонях.
— Что? Что ты говоришь? Ты меня разыгрываешь? Что значит «хочет меня забрать»? Я кукла что ли?
— Стефания, я все объясню. Мне дико больно говорить об этом. Прости меня…
— Мы дома! — громкий голос Инессы, моей мачехи, разносится по дому. — Роберт, ты где? Почему не встречаешь?
— Умоляю, они ничего не должны знать, — бледнеет отец.
— Что? Тебя правда волнует
— Я все потом объясню, дочка. Пожалуйста. Он тебя не тронет. Я не позволю…
— Что-то я не заметила, чтобы ты с ним мог справиться! Он говорил жуткие вещи. Ты тоже минуту назад сказал, что не сможешь ему противостоять!
Отец хватается за сердце и я сразу забываю обо всем. Он не притворяется, ему действительно плохо. Прибегает Инесса, я в этот момент уже набираю номер скорой помощи.
— Что произошло? Что ты наговорила ему? — шипит на меня мачеха.
— Ничего, — цежу сквозь зубы. Мы с ней, мягко говоря, недолюбливаем друг друга. Абсолютно взаимно. С Ладой не лучше отношения, хотя видит бог, я много раз пыталась наладить их хоть как-то.
— Вечно когда ты появляешься, приносишь неприятности, — шипит на меня мачеха.
Это я тоже проглатываю. Благо слышу сирену и бегу вниз, чтобы встретить врачей.
Инесса уезжает с отцом в больницу. Лада закрывается в своей комнате. А я брожу по дому как призрак, не понимая что делать. Остаться или бежать?
Папа явно был не в себе.
«Попробуй убежать — только хуже будет»
Нет, он не мог говорить все это всерьез!
Глава 2
На какое-то время я совершенно забываю про этот крайне неприятный и тревожащий инцидент. Полностью концентрируюсь на здоровье отца, очень сильно за него переживаю. Попутно отбиваюсь от нападок мачехи. Она уверена, что причина во мне, ворчит, негодует, это невыносимо.
Очень обидно, но я привыкла.
Привыкла, что меня не любят. Что у меня есть только отец. Не идеальный, но какой есть.
Провожу ночь в больничном коридоре. Инесса договаривается об отдельной палате для папы, и чтобы ей так разрешили переночевать. Разумеется, меня никто не приглашает. Я — лишнее звено. Она часто это подчеркивает.
У ее неприязни есть причина. Когда-то отец ушел от нее, бросив с маленькой дочкой. Потому что влюбился в мою маму.
Да уж, если разобраться — Роберт Каминский редкий бабник. Кажется, на этот раз эта кобелистость сыграла с ним особенно злую шутку.
В последние годы он все не мог понять кто ему вредит. Почему черная полоса в бизнесе никак не проходит. Если честно, я все это считала паранойей.
Доходы все падали и падали. Потеря дома сильно по отцу ударила. Но и тогда я не верила, что дело в ком-то помимо отца.
Ему все же везло по жизни — Инесса за годы одиночества стала успешной женщиной. Хотя бы не сидит на шее, у нее несколько крупных магазинов одежды. Стабильный доход. Но тоже в последние годы пришлось ужаться, поэтому и переехали в старый дом, доставшийся отцу от старой тетки. Я ее всего раз в жизни видела. Не знаю даже кем она мне приходилась, двоюродной бабушкой или вроде того. Я всегда завала ее тетя Вера.
Из-под родительской опеки я на самом деле давно съехала. Как поступила, сразу начала подработку и квартиру искать. Очень хотелось самостоятельности.
Сейчас учусь и работаю одновременно. Педагогический университет, четвертый курс. Перешла на заочное, чтобы найти возможность съехать от родственников. Потому что Инесса меня не выносит…
Все равно, с учебой все отлично, работу ищу постоянно, сменила много профессий. Была администратором в салоне красоты, уборщицей, нянькой. Ну и конечно постоянно занимаюсь репетиторством, с теми, кто желает подтянуть русский или английский.
Утром мне удается мельком увидеть папу — похоже, все обошлось. Он выглядит гораздо лучше, прошел землистый цвет лица. Чувствую огромное облегчение, тороплюсь на работу. Сейчас подрабатываю бариста в маленькой кофейне.
Хозяйка заведения, Ольга, очень добрая женщина, мы даже можно сказать стали подругами. У нее всегда найдется для меня доброе слово. Она не придирается, подстраивает график работы под нужды персонала и всегда готова подменить. Идеальный босс, и очень добрый человек.
— Ты сегодня очень бледная, Стеф. Что-то случилось? — от нее ничего не ускользает.
— Папу вчера забрали в больницу с сердечным приступом. Я приехала на работу оттуда.
— Ночевала там?
— Ага…
— Малыш, тебе надо было позвонить. Зачем вышла?
— Да ничего, думаешь дома мне будет лучше? Здесь я по крайней мере могу отвлечься…
— Хорошо, как знаешь, — вздыхает Ольга.
Проходит еще три дня, папу собираются выписывать. Навещаю его через день — из-за учебы не получается. Сейчас как раз сессия. Все навалилось, на сон остается минимум часов. Забегаю в палату к отцу с пакетом апельсинов, он рвется и фрукты катятся по полу.
— Неуклюжая! — выплевывает с отвращением Инесса.
— Пап, я видела твоего лечащего врача! Тебя правда уже выписывают? Я так рада!
Обнимаю его, целую в щеку.
Мне очень важно вернуться к тому разговору, но так страшно! Вдруг отцу снова станет плохо?
Да и никак его без Инессы застать не получается.
Может раз тот человек не дает о себе знать… может забыть об этом?
Он и не угрожал толком. Может просто издевался? Шутил?