Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 16)

Усилием воли отбрасываю невеселые мысли. Сейчас надо сконцентрироваться на насущном. Я хочу снять чертово платье, смыть с себя этот вечер… все это безумие. Благоухает слишком много цветов, удушливый воздух. Дамир открывает окно и приказывает унести цветы. Прислуга суетится. На пороге вновь появляется Беркут. Неужели старику и правда важно, будем мы спать вместе или нет?

— Семья невесты уехала. Посоветовал им тоже взять отпуск. Развлекайся, Дамир. Ты заслужил. Девочка, ты должна быть покорной. Сделать все что муж ни попросит. Очень надеюсь, что не разочаруешь.

Краска бросается мне в лицо. Я уже сделала, исполнила все желания этого подонка. Больше ему со мной не интересно. Сказать ли об этом назойливому старику? Я почти решилась, уже готова открыть рот, но тут замечаю яростный взгляд Дамира. Смотрит на меня так, словно готов убить на месте. От страха голос пропадает и я просто отворачиваюсь.

— Мы дальше сами разберемся, Батир. Спокойной тебе ночи.

— А вам беспокойной, молодежь, — противно ржет старик. — Почти завидую тебе, Дамир. Хороша малышка. Левон, — поворачивается и зовет то ли помощника, то ли телохранителя. Крупный высокий мужчина следует за хозяином дома как тень, буквально по пятам. — Скажи, чтобы ко мне Зару привели. Растеребили сердце старика…

Когда дверь за Беркутом закрывается, вздыхаю от огромного облегчения. Его пошлые намеки, сальные взгляды… Чувствую себя грязной. Интересно, где здесь душ? Комнату покидать не хочется, но в то же время помыться и переодеться в максимально закрытую пижаму, больше похожу на спортивный костюм, мне необходимо… Прижимая к себе подготовленные вещи, оглядываюсь по сторонам. Отлично, похоже, за соседней дверью — санузел. Заглядываю — гардеробная. Огромная. Пустая. За следующей дверью обнаруживаю ванную комнату. Прекрасно. Такая большая джакузи. Интересно, можно ли будет устроиться в ней на ночлег? Совсем не хочется делить комнату с врагом. Не могу видеть Дамира. Слишком… сложно. Он вызывает во мне океан эмоций, самых разных. Но в одном я почти уверена — он меня не будет… трахать. Ему больше не интересно.

Запираюсь в ванной. Сразу легче становится дышать, когда нет пронзительных взглядов, наполненных раздражением и недовольством. Вот только проблема — чертово платье мне самой никак не расстегнуть! Я и забыла как долго меня наряжали! Ужасно злюсь на себя! Придется выйти и попросить позвать кого-нибудь из прислуги… Но слишком велика вероятность, что это привлечет внимание вездесущего старика! Даже если Беркут уже ушел в свою комнату, развлекаться с бедняжкой Зарой, ему могут доложить о моей просьбе наутро… Возникнет резонный вопрос, почему муж не может мне помочь? Я столько выдержала в этот вечер, даже поцелуй, не для того, чтобы так глупо спалиться!

Да и Дамира злить не хочется. Я надеюсь, что этот год он не будет следовать за мной по пятам. Немного поизображаем молодоженов, а потом можно чтобы каждый зажил собственной жизнью. Очень надеюсь что Тураев согласится на этот разумный подход. Мне скоро надо возвращаться к учебе… Да и работу в кофейне я люблю. Пока пришлось сказать Ольге что выхожу замуж, она от всей души поздравила меня. Я даже на свадьбу ее пригласила, но это выпадало на отпуск, который начальница давно запланировала, поэтому не смогла. Я не расстроилась. Чем меньше людей наблюдают за этим фарсом, тем лучше.

Упрямо продолжаю бороться с застежками, наверное, около получаса. Красная, потная, прическа растрепалась, пряди прилипли к влажной коже на лице. Выкручиваюсь как только могу, извиваюсь как змея, но не выходит. До крючков не добраться! В раздражении резко дергаю рукой и случайно задеваю стеклянную полку. Громкий звон стекла разносится по пространству.

Стук в дверь заставляет замереть.

— Стефания? — хриплый голос Дамира.

С отчаянием бросаю на себя взгляд в зеркало.

Слезы текут по щекам, невыносимое напряжение, которое держала в себе весь вечер, рвется наружу. Ну почему я такая невезучая?

— Открой дверь, — недовольно приказывает муж. — Или мне придется ее сломать.

Утром Беркут обнаружит выбитую дверь… Поймет, что я сопротивлялась…

Кусая губы, открываю замок.

— Что происходит? — на секунду мне показалось, что в глазах Тураева промелькнула тревога.

— Ничего. Я не могу расстегнуть платье! — выдыхаю раздраженно.

— Иди сюда… нужно убрать осколки, — Дамир берет меня талию, приподнимает и выносит из ванной. Как куклу. Ставит на ноги в гардеробной, берет за руку, ведет обратно в комнату.

Остаюсь одна — муж отправляется на поиски горничной. Возвращается с молоденькой девушкой, которая быстро все убирает и выходит с ведром, в которое собрала разбитое. Смотрю на нее с надеждой, что может быть она поможет расстегнуть крючки… Но девушка быстро уходит, а я так и не успеваю ничего сказать.

Тураев запирает за ней дверь.

— Повернись, — командует хрипло, подойдя ко мне, и я на автомате выполняю его приказ.

Его руки на моей спине. Неожиданное прикосновение электрическим разрядом пробегает по телу. Я замираю. Не дышу.

Невыносимо долго. Медленно. Муж расстегивает проклятые крючки на платье.

Моё сердце грохочет невероятно громко, а кровь бежит по венам чересчур быстро.

Наконец, чувствую близость освобождения от проклятого наряда, платье начинает скользить вниз, едва успеваю подхватить его и прижать к груди. Невыносимо… Как остановить это? В голове полный сумбур от того что Дамир продолжает пристально смотреть на меня.

Тураев вдруг касается ладонью моей руки, прижимающей платье.

Горячие слёзы скользят по щекам и капают на его руку.

Дамир смотрит на свою руку, потом пристально вглядывается в мое лицо.

В приглушенном свете его глаза блестят огнем… который обжигает мое сердце.

— Ты меня боишься? — спрашивает мрачно.

— Нет… — от его близости мышцы сковывает и я едва могу говорить. Это не страх, это куда большее. Как точно выяснить, кого страшусь больше, его или себя? Накатывающих желаний…

— Мне весь этот фарс отвратителен как и тебе, — тихо произносит Дамир.

— Понимаю. Для тебя главное — месть. Тебя бесит, что не вышло…

— Наверное. Тебе не нужно бояться, Стефания. Я не насильник.

Что на это ответить? Что он ошибается, и то что сделал со мной в прошлый раз ничем иным нельзя назвать?

И все же чувствую облегчение. Начинаю верить, что по крайней мере сегодня не тронет меня.

— Тогда позволь, я лягу в ванной, — выдаю тихим шепотом.

— Что за бред? — хмурится. — Это извращение.

— Тогда хотя-бы на этом — показываю рукой на кушетку возле окна… и едва не роняю тяжелое платье.

— Хорошо. Делай как тебе удобно, — Тураев пожимает плечами и направляется к гардеробной.

Спустя минуту у меня получается отмереть. Заглядываю следом. Тишина. Прохожу внутрь. Слышится плеск воды из-за двери в ванной. Он принимает душ. Отлично! У меня есть время переодеться. Вымоюсь позже, когда Тураев, надеюсь, уснет.

Его не было около часа, я уже устала каждую секунду ждать его появления. Успела впасть в легкую дрему, проснуться.

Дамир входит в комнату, с облегчением замечаю, что на нем спортивные штаны. Это куда лучше чем например полотенце на бедрах. И все равно вид мощной груди с темной порослью заставляет нервно сглотнуть.

Надо встать и пойти тоже помыться. Иначе мне не заснуть. Мое тело впитало слишком много внимания на этой свадьбе. Я верю в такие вещи как зависть, карма… Может подождать пока Дамир заснет?

Свет в комнате я погасила, но во дворе все еще включено довольно яркое освещение, которое установили для праздника. Так что довольно светло.

Дамир роется в сумке, в падающем из окна свете мелькает лезвие ножа. Кажется я готова заорать во все горло, только вот не издаю ни звука, парализованная… Так вот его план. Наверное, это самая страшная месть отцу… Он сейчас зарежет меня. Ему ведь не нужна жена, она сам сказал. Такой дикий и неукротимый человек не позволит, чтобы его заставляли плясать под чью-то дудку…

Но Тураев не подходит ко мне. Он прикладывает лезвие к внутренней стороне ладони. Кровь капает на постель и меня пронзает понимание… зачем все это.

Становится пронзительно больно. Наверное и Дамиру сейчас больно. Он порезал себя ради меня…

Нет, дурочка, он скрывал тем самым следы своего же преступления! Мне радоваться надо, что уже все позади. Иначе он бы сейчас драл меня на этой постели, в чужом доме, на радость проклятому Беркуту!

— Я вижу, что не спишь, — говорит Дамир спокойно, обматывая рану небольшим полотенцем, зажимая его в руке.

— Это интересное представление, — произношу как можно холоднее.

— И не говори.

— Я в ванную, — решительно поднимаюсь с кушетки. — Спокойной ночи.

— И тебе, — Дамир откидывается на подушки.

Когда возвращаюсь в комнату, он уже спит. В штанах. Раскинувшись на постели, полностью заняв ее. Дыхание спокойное и размеренное. Я же полночи ворочаюсь на жесткой кушетке. Уснуть не получается, сбила себе сон коротким провалом в небытие. Считаю минуты до рассвета, в ожидании когда сможем покинуть проклятое место. Оказаться где угодно, где, надеюсь, у меня будет отдельная комната и я смогу хоть немного выдохнуть. Начать собирать осколки собственной жизни. Я должна с этим справиться, не хочу быть слабой и прогибаться под обстоятельства.

Глава 14

Просыпаюсь от того что кто-то трясет меня за плечо. Открываю глаза — надо мной лицо Дамира. Комнату заливает солнечный свет, это успокаивает меня, но все равно я на какие-то мгновения успеваю запаниковать.