Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 39)

— Прошу, Ульяна, — мама становится все бледнее.

— Что такое? Может лучше в больницу? — сажусь на корточки перед Нелли, заглядываю ей в лицо. Нащупываю пульс на запястье, он зашкаливает.

— Нет. Сейчас станет получше. Ульяна… я думаю только о тебе.

Это не так, мама.

Но я проглатываю эту фразу, как и обиду, и боль от пощечины.

Нелли очень упряма. Она не хочет к врачу, не хочет ехать домой. За ней заезжает подруга, у них какое-то еще мероприятие запланировано.

— Со мной водитель Фарида, Ахмет. Он отвезет мои покупки, и тебя заодно.

Снова решаю не спорить с мамой. Ее беременность — безотказный аргумент и оружие в любом споре. Снова говорю себе, что надо потерпеть немного, пока родится ребенок. Тогда я не стану больше позволять крутить собой.

Пишу Арслану смс, объясняю коротко что произошло, извиняюсь за маму. Ответа нет. Надеюсь, он на меня не злится. Мне немного тревожно. Но я подбадриваю себя тем, что если уж меня мама не может убедить, то Арса — тем более. Никто не способен влиять на его поступки и решения, в этом я уверена. Все равно тревожит их разговор. Нелли может быть очень неприятной, наверное, наговорила ему гадостей…

Машина подъезжает к особняку, я планирую собрать свои вещи, переодеться и вернуться в квартиру, где обещала ждать Арслана. Ни о чем больше думать не могу. Из дверей выскакивает Фарид, в одной рубашке. Бежит к нашей машине. Не успеваю ничего понять, он садится на переднее сидение, я — на заднем. Вспышка страха, шум в голове. Ничего не понимаю. Он даже не смотрит на меня. Сердце заходится от ужасного предчувствия…

Дальше все происходило как в тумане. Фарид все время был на телефоне, правда многое говорил на своем родном языке, я ничего не понимала. Авария, наезд на пешехода, операция, ребенок… Все смешалось, я впала в оцепенение. Шок был настолько сильным, что я не могла прийти в себя. Это чудовищная ошибка… Мы ведь только разговаривали. Ругались… Боже, мы смотрели друг на друга с ненавистью. Неужели это будет моим последним воспоминанием?

Ненавижу больничный запах лекарств, еще с тех пор как попала однажды на неделю в хирургию. Было острое отравление, подозревали аппендицит, но все обошлось без операции. Но само пребывание в казенном учреждении с продавленными койками, обшарпанными стенами, было невыносимо.

Нет, эта больница очень современная. Много кресел в коридорах, свежий ремонт. А меня все равно выворачивает наизнанку. Не могу сесть в кресло, замираю на корточках возле двери реанимации. Время тянется невыносимо медленно.

Я успеваю дать множество обещаний, клятв. Только отказаться от Арслана не хватает сил даже в мыслях. Он так нужен мне сейчас! Почему его нет рядом в самую нестерпимо болезненную для меня минуту? Его нет. Фарид набирает ему, абонент недоступен. У меня нет сил сделать то же самое, написать хоть что-то. Сейчас все мои мысли — за дверью реанимации, где моя мама и мой маленький новорожденный братик сражаются за жизнь.

Приезжает и полиция. Нас коротко опрашивают. Узнав, что я была с мамой совсем незадолго до происшествия, говорят, что я должна проехать с ними… Фарид помогает, отбивает меня у них.

— Посмотрите на девочку! Что сейчас сможете от нее узнать? Имейте совесть. Я сам привезу ее. Как только… Короче, оставьте нас.

Он сильно переживает. Сейчас роднее у меня никого нет, и я позволяю ему обнять себя. Мне необходимо сильное плечо. Безумно больно, что Арса нет рядом, но если бы приехал… посмел бы обнять меня перед отцом? Взвалить на него еще и эту ношу?

Почему это случилось, как произошло? Пока я не знаю подробности, да и вникать нет сил, все ускользает из сознания. Маму сбила машина. Ее подруга, с которой они были вместе, направлялись в ресторан, тоже пострадала. Но отделалась ушибами и сотрясением. Она тоже долго была с нами в коридоре, пока муж не забрал силой.

— Мне очень жаль, примите соболезнования. Мы смогли спасти только ребенка.

Тихо сползаю по стене, Фарид успевает подхватить меня. Захлебываюсь рыданиями, у меня начинается истерика.

— Вы можете увидеть сына. Идемте…

Все больше темных пятен, провалов в сознании. Мы оказываемся в другом отделении. В специальных боксах лежат несколько малышей. Мы смотрим на них через стекло.

Медсестра выносит сверток, глаза малыша закрыты. Вижу, как дрожат руки Фарида, когда он берет сына.

— Мальчик. Дамир. Мы долго спорили об имени, — произносит хрипло. — Она хотела назвать Александром, в честь своего отца. Но я настаивал, чтобы выбрать более восточное имя. Тогда она сказала, что пусть это имя будет хотя-бы красивым… Решила, что Дамир.

Начинает плакать, я инстинктивно обнимаю его крепко. Смотрю на братика и не понимаю своих чувств.

Это был не несчастный случай, а преднамеренный наезд. Такие показания дала подруга Нелли и другие свидетели. Открыли уголовное дело. Но есть ли шанс, что найдут виновного. Дни слились в одно черное пятно. Единственная отдушина — я ухаживала за ребенком. Бросила учебу, Фарид позвонил и договорился, сказал, что все уладил.

Этот малыш — Дамир, все, что у меня осталось. Я перестала ждать Арслана. Отключила телефон. Фарид бросил мимоходом, что его сын срочно вылетел в Лондон. Но, конечно, явится на похороны.

Сбылось то, о чем мечтал Арслан — моей матери нет больше. Как же больно!

Еще страшнее понимать, что он мог участвовать в этом покушении. Почему не выходил на связь? Если окажется, что это так… Он же угрожал Нелли…

Я рассказала об этом следователю. Было дико больно произнести это вслух. Но я должна была сказать, иначе предала бы память о маме.

— Доброе утро, — спускаюсь на кухню, зевая во весь рот.

Ночь выдалась бессонной, Дамир все время кричал. Я долго носила его на руках, чтобы успокоить. Фарид, бодрый и свежий, завтракает.

— Доброе утро, милая. Сегодня приедут несколько женщин, которых отобрал в агентстве. Чтобы помогать с Дамиром. Тебе одной конечно это не под силу.

— Пока справляюсь, — пожимаю плечами.

— Я очень ценю то, что ты делаешь для брата. Ты такая умница, Ульяна.

— Мне это в радость. Скоро я съеду, уже ищу варианты. Так что пока я рядом, хочу каждую минуту использовать…

От мысли, что оставлю малыша Фариду, меня охватывает пронзительная грусть. Ближе у меня никого нет. Но ведь это даже не обсуждается. Дело даже не в деньгах. Это ребенок Фарида, он имеет на него все права.

— Милая, тебе не нужно никуда уезжать.

На самом деле, я задыхаюсь в этом месте. Оно стало для меня и для мамы проклятьем. Нелли так мечтала о богатом особняке, о муже олигархе. И что в результате получила? Я не знаю кто сделал с ней такое… но обязательно добьюсь правосудия!

Следователь выглядел толковым, упертым. Допрашивал очень дотошно. Было мучительно признаваться, что мы поссорились перед самой гибелью мамы. Эта рана навсегда останется в сердце. Я рассказала и про то, что ночевала у любовника. Что маме он не нравился. Назвала его имя. Плевать, если узнает Фарид! Но меня заверили, что все конфиденциально.

— У меня для тебя сюрприз, Ульяна, — произносит Фарид, отвлекая от невеселых мыслей.

Кивает на окно, подхожу к нему. Сердце против воли екает, я думаю про Арслана. Но из остановившейся машины вылезает Тамара Сергеевна.

Бабушка распахивает объятия, и я плачу на ее плече. Мы никогда не были особенно близки, но сейчас я безумно рада ее приезду. С Нелли у них всегда были конфликты. Мама, если навещала бабушку, всегда возвращалась без сил. Говорила, что бабушка энергетический вампир.

Сегодня я впервые вижу, как Тамара Сергеевна плачет. И от этого еще сложнее взять себя в руки. Меня тоже душат рыдания, даже забываю, что мы не одни и Фарид наблюдает эту картину.

— Все, успокойся, девочка, — вытирает глаза Тамара Сергеевна. — Что поделать, значит судьба такая. Заберем малыша, воспитаем с тобой вдвоем. Одной мне будет тяжеловато.

— О чем вы говорите? — подает голос Фарид, и теперь я впервые наблюдаю смущение на лице пожилой женщины. — Это дом Дамира и Ульяны. Они — моя семья. Чтобы я таких разговоров больше не слышал, Тамара Сергеевна.

Глава 29

— Ишь, деловой-то какой, — прицокивает языком бабушка, когда Фарид выходит из кухни. — Хотя прав, конечно. Да и не под силу мне ребенок сейчас, не осилю, сама не знаю, зачем брякнула. — Но тебе в этом доме точно оставаться не стоит. Да и странно это, девочка молоденькая, да со старым мужиком… Ничего хорошего не выйдет.

— Ба, пожалуйста, хватит. Я и так без сил, не добавляй, — вздыхаю с отчаянием.

Сама понимаю, что надо от Фарида подальше держаться. Хотя в последние дни он проявил себя как настоящий мужчина. Сделал все возможное и для мамы, и для Дамира. И меня очень поддержал. Я стала иначе относиться к нему. Но бабушка права. Вот только как найти силы оторваться от малыша? Мне хочется дать ему тепло, ласку. Ведь Дамир никогда не увидит своей родной матери, не вдохнет ее запах… Что же дальше? Как будет расти этот малыш?

— Странно, ваши дети даже на похороны приехать не соизволили, — укоряет бабушка, обращаясь к Эстемирову.

Сегодня день похорон и у меня нет сил чтобы остановить ее, попросить помолчать. Тамара Сергеевна всегда была такой. Говорит что думает, и плевать на последствия. Мне очень хочется, чтобы она пробыла в этом доме как можно дольше. Пока никак не получается найти нормальную няню, так что помощь с малышом очень нужна. С ужасом думаю о том, как будет расти Дамир в этом огромном доме, среди чужих людей и постоянно занятого бизнесом отца.