Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 38)

Все заканчивается еще одним проникновением, мне нелегко, но я снова распаляюсь настолько, что на все плевать. Арс подхватывает меня на руки, прижимает спиной к влажной горячей плитке и вдалбливается снизу-вверх. Держит на весу легко, его сильные руки впиваются в ягодицы. Кусает за шею, лижет, втягивает кожу, оставляя засос. Мы снова превращаемся в одержимых.

Когда все заканчивается, я сплю на ходу. Во мне словно разом заканчивается заряд. Обмягшая, я едва держусь в сознании, как он вытирает меня, терпеливо сушит мои длинные волосы феном. Обнимаю его за шею, когда несет обратно в спальню и едва голова касается подушки, я проваливаюсь в глубокий сон.

Просыпаюсь, чувствуя, что замерзла. Всю ночь провела в горячих объятиях, наслаждаясь прикосновениями Арслана. Но сейчас его нет рядом, и меня сразу же охватывает неуверенность. Что будет дальше? Как он поведет себя? Кто мы теперь друг другу? Пара, тайные любовники? Ведь нашим родителям точно не понравится произошедшее. Даже заикаться не стоит. На все эти вопросы должен дать ответ мужчина, я же просто приму как данность.

Еще сильнее меня тревожит вопрос, значит ли то что произошло между нами для Арса хоть что-нибудь? Или ему все равно? Ведь он может заполучить любую. Если пойму, что ему безразлично, буднично… Сразу охватывает отчаяние. Я разобьюсь на тысячи осколков, если потеряю его.

Кутаюсь в халат, и это все на что меня хватает. Чувствую сильную слабость, пол качается под ногами. Состояние — словно я всю ночь на ногах провела, танцуя. Так и было, только танцы, кхм, специфические… Краснею от собственных мыслей, снова залезаю в постель. Слышу шаги и притворяюсь спящей. Арслан заходит в комнату и склоняется над постелью.

— Все еще спишь, принцесса? — царапает щетиной мой подбородок.

— Я замерзла, — отвечаю сонно.

— Прости. Надо было получше укрыть тебя.

От него пахнет свежестью, с влажных волос на мое лицо падают несколько капель. Арс принял душ, и сейчас полон бодрости, а я… едва жива.

— Поспи, еще слишком рано, — отстраняется, бесстыдно скидывает с бедер полотенце и начинает… одеваться. Сердце заходится, стучит бешено, не могу оторвать взгляда от совершенного, крупного, мускулистого тела. Почему он так невыносимо совершенен? Настолько, что смотреть больно. Опускаю ресницы, чтобы не выдать волнение и восхищение. Я слишком беззащитна перед ним, слишком уязвима… Кажется, еще немного и буду готова умолять, чтобы не бросал меня после этой ночи.

Арслан снова подходит ко мне, садится на край постели. Берет меня за подбородок и поворачивает к себе. Но я не могу встретиться с ним взглядом.

— У меня встреча, которую нельзя пропустить, — произносит хрипло. — Никогда еще мне не было так трудно…

Гладит меня, выгибаюсь под его ладонью, чувствуя, как измученное ласками тело снова вспыхивает желанием. Не хочу, чтобы он уходил. От мысли что сейчас одна останусь, плакать хочется.

— В холодильнике полно еды. Отдохни, поспи. Тебя никто не побеспокоит.

— Что если появится хозяин дома?

— Крюгер в Испании. Прилетит через неделю. Но я подумываю купить у него это место.

Вспыхиваю, когда ладонь Арслана накрывает полушарие груди, сжимает нежно. Сжимает сосок, потирая, перекатывая между пальцами. По телу пробегает дрожь, внизу живота сладко потягивает. Не могу сдержать стона.

— Не уходи, — вырывается у меня. Тело ломит болью, между ног саднит, и при этом я умираю от желания.

— Не могу, малыш, — в голосе явственно слышится сожаление. — Вернусь сразу, как только улажу дело. Хочу, чтобы ты меня в постели ждала. Выспись. У нас впереди длинная ночь.

От этих слов по телу проносится новая волна жара. Но Арслан встает с постели, погладив меня по голове, как неразумное дитя. Уходит, хотя замечаю, как оттопыривается ширинка на его брюках. Скала неумолимая! Меня охватывает раздражение. Неприятно осознавать, что дела важнее…

Тело скручивает желание, долго стою под горячим душем, пытаясь расслабиться. Вспоминаю нашу ночь, ласки, прикосновения. Рука сама тянется к промежности, и я кончаю от одного лишь касания. Тело пронзает обжигающий спазм, и я сползаю по стенке, долго сижу, приходя в себя. Как быстро он сделал меня такой! Ненасытной, постоянно возбужденной… Ему это нравится, может быть собой доволен! А вот мне как быть? Что делать с желанием раствориться в другом человеке без остатка?

Глава 28

Я успеваю высушить волосы и приготовить себе сэндвич, когда раздается трель мобильного, который почти разряжен. Нажимаю принять вызов, это Лика.

— Привет.

— Ульяна! Сейчас твоя мама звонила, ты не ночевала дома, она беспокоится, — как всегда взахлеб тараторит подружка. — Куда тебя Арс отвез, что случилось? Я была уверена, что ты дома, мне и в голову не могло прийти… Жень, погоди! Ну я же должна спросить, — бормочет приглушенно. Похоже, между Женей и Ликой идет борьба, я даже улыбаюсь, хотя ситуация совсем непростая. Я совершенно выпала из реальности! Должна была подумать о таком развитии событий!

— Ульян, это Женя, привет, — раздается более спокойный и тихий голос. — Ты прости пожалуйста, что вот так лезем…

— Ну что ты, Жень, — вздыхаю.

— Погоди, я сейчас от этой сумасшедшей запрусь… — звук захлопывающейся двери, тишина… — Все, уфф. Лика иногда бывает невыносимой, прет как танк, — новый вздох. — Я только хотела сказать, что это я разговаривала с Нелли. Немного опешила, но сказала ей, что ты ночевала у нас…

— Спасибо, — говорю сдавленно.

— Ульян, я только хочу сказать, что тебе не надо ничего объяснять, не ведись на расспросы Лики. Она иногда слишком напирает, не понимает где границы. Ты взрослый человек, и это твоя жизнь. С мамой тоже сама решишь, я просто прикрыла, чтобы Нелли не нервничала. Она переживала… Спросила про Арслана.

— Что она о нем спросила? — обмираю.

— Да ничего особенного. Просто она в курсе, что он прилетел из Лондона. Спросила мимоходом, был ли он на празднике. Я сказала, что заезжал поговорить с Берсланом, что был с Кирой…

— Ясно. Жень, я не знаю, что сказать…

— И не нужно, дорогая.

Такое ощущение, что Тоитова оставила при себе остаток фразы.

Не нужно, я и так все понимаю.

— Еще раз огромное спасибо!

После разговора с Женей, торопливо собираюсь, вызываю такси. Мне надо показаться дома. Да, это нарушает планы Арса, его желание чтобы в постели его дождалась. Но я не могу, надо увидеться с мамой, убедить ее…

Сама до конца не понимаю, что скажу ей. Пока точно не готова признаться ей, что люблю Арслана. Нужно еще хоть немного времени, да и ситуация совсем не подходящая. Скорее бы уже появился на свет малыш! После этого все мы сможем двигаться дальше. Мама сосредоточится на ребенке. Последнее УЗИ показало, что это мальчик. Фарид очень счастлив, очень ждет сына. Осталось совсем немного подождать…

Набираю номер мамы, долгие гудки и наконец она отвечает:

— Ульяна? С каких пор ты не ночуешь дома? — голос очень раздраженный.

— Ты же знаешь, какая Женя заботливая и гостеприимная, — бормочу растерянно. Ненавижу лгать, потом долго болею от этого. Но я не хочу расстраивать маму.

— Я еду в торговый центр, давай встретимся, — произносит Нелли таким тоном, что не решаюсь отказать.

Вхожу в кафе на первом этаже большого торгового комплекса, сразу вижу Нелли и спешу к ней. Рядом на стуле уже несколько ярких пакетов. Мама как всегда занялась любимым делом — шопинг всегда помогает ей снять напряжение. Когда подхожу ближе, Нелли одаривает меня таким взглядом, что становится не по себе.

— Привет. Что ты купила? Покажешь?

— Мне так плохо, Ульяна! Так больно! — восклицает без предисловий. — Сегодня мне звонила Кира.

Виснет пауза. Я уже понимаю, что не стоит надеяться на благоприятный исход нашего общения. Черт! Вчера я совершенно забыла о существовании бывшей любовницы Арслана. Мы не говорили о ней, не обсуждали ее… Наверное, это очень жестоко. Особенно с его стороны. Видимо он не до конца объяснил ей…

— Ты ничего не скажешь? Так и будешь сидеть и молчать? Боже, как ты могла?

— Мама…

— Только не оправдывайся, тогда уж лучше молчи, — шипит Нелли.

— Прошу, давай без сцен, тем более в общественном месте…

— Ты прекрасно понимаешь, что мы не можем говорить об этом дома. Фарид взбесится! Ты должна прекратить, Ульяна. Немедленно. Напиши при мне ему, что все кончено!

— Я не понимаю…

— Прекрати лицемерить! Ты все отлично понимаешь! Ты сейчас портишь мне жизнь! Фарид, он…

— Ему самому бы в личной жизни разобраться…

Мама вскакивает и бьет меня по лицу. Щека вспыхивает болью, я отшатываюсь. Все смотрят на нас, как же стыдно!

— Я не сделаю этого, — стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит. — Ты не сможешь меня заставить. Я больше не появлюсь в вашем с Фаридом доме. Да и Арслану нет нужды бывать там. Мы взрослые, как ты не можешь понять? Взрослые! Сами за себя отвечаем. Мы не приложение к вам, родителям. Не покорные слуги, не рабы!

Нелли охает, хватается за живот, тяжело оседает на стул, и я забываю о гневе.

— Что? Ребенок? Тебе нельзя нервничать! Зачем ты…

— Я ведь о тебе волнуюсь, — всхлипывает Нелли. — Он поиграет тобой и бросит. Он же ненавидит меня, за мать. Возможно это месть. Даже скорее всего. Прошу тебя, дочка. Умоляю! Он жестокий, ужасный… Столько всего наговорил мне, угрожал…

— Ты звонила Арслану? Когда?