Амира Ангелос – Моя на 7 ночей (страница 46)
– Так красиво… Но где мы?
Он снова заводит двигатель. Через пару минут подъезжаем к высоким железным воротам.
– Это чье-то поместье? Здесь живет инвестор? – любопытство охватывает все сильнее.
– Можно и так сказать.
На большую красивую веранду, заставленную цветами в горшках, нас встречать выходит женщина. Одета просто, но выглядит очень элегантно. Видимо так и проявляется знаменитый французский шик. Джинсы и белая рубашка, высокие сапоги. Темные волосы с легкой проседью собраны в стильную прическу. Когда уже почти доходим до нее, появляется еще одна, но уже скорее девушка, гораздо моложе. Тоже темноволосая. Волосы распущены, в простом желтом сарафане. Она бросается на шею Демиду, а я сразу чувствую, как желудок сжимается от ревности.
– Ты здесь! Поверить не могу, что мы наконец заполучили тебя! Как я рада!
– Ты меня задушишь, Софи, – голос Демида очень мягкий, можно даже сказать ласковый.
– Именно это и хочу сделать! Ты хоть представляешь, как мы все по тебе соскучились? Как ты мог не приезжать так долго?
– София, отпусти брата, – произносит женщина и мое сердце от этих слов уходит в пятки.
– Нет! Я соскучилась!
Это семья Демида, нет никаких сомнений. Женщина постарше – его мама. Почему он не предупредил? Что за издевательство? Я конечно в этом случае все ногти по дороге сгрызла. Зато может не была бы на грани обморока! Чувствую ужасное смущение. Зачем он привез меня сюда?
– Это Яна, – представляет меня Демид.
Коротко и ясно. Никак не обозначая моего статуса.
– Очень рада познакомиться, – женщина берет меня за руку, сжимает ее. Смотрит очень дружелюбно. Словно действительно рада визиту незнакомки. – Я Эмма. Без отчества, хорошо? Не люблю официоза, да и отвыкла, с тех пор как сюда перебралась.
– А я Софи, – сестра Демида наконец отрывается от него, подходит к нам и тоже улыбается мне. – С остальной частью семейства познакомишься позже. Они отправились на ярмарку.
– Мне очень приятно, – бормочу, чувствуя, как от смущения пылает лицо. Если бы я только могла привести себя хоть немного в порядок! В пропахшем больницей и лекарствами платье, волосы после сна в машине в беспорядке. Правда Софи тоже довольно растрепанная, но мне от этого ничуть не легче.
– Ладно, показывайте наши комнаты, – командует Демид. – Яна еще не до конца поправилась, ей отдыхать нужно.
Как в полусне захожу в дом. Очень большой, просторный. Сразу попадаем в огромную гостиную. Там находятся еще несколько женщин. Нас представляют, но я уже настолько опустошена этими событиями, что имен не запоминаю. Две из них не говорят по-русски, это все что отмечаю про себя. Это прислуга – они работают на семью.
Нам предлагают перекусить с дороги. Я отказываюсь, Демид тоже. Говорит, чтобы принесли мне в комнату легкий ланч.
Поднимаемся на второй этаж. Софи болтает без умолку, забрасывает брата вопросами о его планах и предложениями по проведению досуга. Словно он тут на месяц!
Это вызывает во мне чувство паники.
– Почему ты привез меня сюда? – спрашиваю требовательным шепотом, когда хозяева дома остаются по ту сторону двери. Мы наедине, в комнате, которую выделили мне. Не нам двоим, это Демид особо подчеркнул. За что я благодарна, и так от всего что происходит сердце колотится в горле.
– Потому что ты мне нужна, – произносит, толкая дверь у дальней стены комнаты.
Его слова приводят меня в полный ступор. Совершенно не понимаю, как реагировать на них.
Демид скрывается за дверью. Я следую за ним. Комната оказывается ванной, совмещенной с туалетом. Ярцев стоит над широкой раковиной, умывает лицо. Мы встречаемся с ним в зеркале взглядами. Мой – и испуганный и растерянный. Его – тяжелый, мрачный. Но в то же время… обжигающий. Меня окатывает с ног до головы жаром.
Какое-то время между нами тишина, нарушаемая лишь плеском воды. Демид вытирает лицо, затем руки, полотенцем.
– Ты не представляешь, как я устала, – вырывается у меня.
– Я знаю, что измучил тебя. Прости меня за все, Яна. Я вел себя с тобой просто ужасно, и вряд ли могу рассчитывать на что-то. Но все равно скажу. Ты нужна мне. Я тебя люблю.
Не верю, что слышу это. Слова, которые думала не услышу никогда. О которых запрещала себе мечтать. Они пронзают мое сердце насквозь. Прислоняюсь к стене, потому что ноги не держат.
– Я планировал, что мое признание будет в другой обстановке, – улыбка Демида выглядит немного горькой. – Думал, прилетим в Париж, пойдем на ужин, я встану на одно колено и подарю тебе кольцо. Но ты заболела. Я очень переживал. Боялся, что прилетят твои родственники, заберут тебя, и снова придется искать какие-то варианты, чтобы встретиться. И так их кучу просрал. Ты все время ускользаешь от меня.
– Я не верю тебе, – произношу слабо. Это все, что могу выдавить из себя в этот момент. На самом деле, признание Демида наполняет меня ликованием. Но могу ли довериться? Мне безумно страшно.
Страх улетучивается, когда Демид обхватывает ладонями мое лицо и, качая головой, выдыхает измученно:
– Я не могу без тебя, девочка, – прижимает свой рот к моему. Резкий выдох, и он впивается в мой рот горячим поцелуем. Обхватывает меня за шею, притягивая к себе.
Не отвечаю ему. Не могу. Я в ступоре. Ошеломленная новым поворотом событий, которого меньше всего ожидала. Мне страшно. Безумно страшно поверить в чудо. Я так боюсь снова испытать боль разочарования, разлуки.
Отхожу от него, сажусь на постель. Ноги не держат. Мне уже сейчас пронзительно больно. Сердце заходится в испуганном ритме. Зажмуриваюсь, закрываю лицо руками. Теплые слезы стремительно текут из глаз, в груди все сдавило от рвущихся рыданий. Демид подходит, садится рядом. Привлекает меня к себе, и я отпускаю эмоции, не в силах больше сдерживать их. Уткнувшись ему в плечо, позволяю наконец чувствам выплеснуться наружу.
– Не плачь маленькая, пожалуйста, – гладит меня по голове и глухо шепчет в волосы. – Ты меня скоро утопишь. Но я и так уже утонул в тебе.
Отстранившись, начинает ладонями вытирать мои мокрые щеки. Я все еще не могу прийти в себя, парализованная его признанием. Взгляд Демида падает на мои губы. В ответ тоже пожираю глазами его лицо, кладу ладонь на его шершавую щеку. Мне нравится его щетина. Мне все в нем безумно нравится. Каждой клеткой вбираю тепло, исходящее от любимого.
Демид снова притягивает меня в свои объятия. Его губы находят мои. На этот раз не могу не ответить. Слишком истосковалась, слишком долго держала свои чувства под контролем. Точнее, под каменной плитой, которая и меня едва не похоронила. До конца не веря, что это происходит наяву, запускаю пальцы в его шевелюру и всем телом подаюсь навстречу. Очень долгий поцелуй. Бесконечно чувственный. Искры желания становятся все горячее, когда мы, задыхаясь, отрываемся друг от друга.
– Я повел себя как идиот в Питере, – произносит Демид тяжело дыша. – Поверь, я не для секса пошел за тобой тогда, с вечеринки. Хотел объясниться. Сказать, что не могу без тебя. Но ты не была расположена меня слушать. Это и понятно. Я грубо вел себя. Все потому что безумно тебя ревновал. Думал тогда, расскажу про Игоря, наделся, что после этого чувства, которые ты испытывала к нему, исчезнут. Но как только коснулся тебя, вдохнул твой запах, уже не смог сдерживаться. Ты не представляешь, как я тосковал по тебе, девочка.
Зарывается лицом в мои волосы, дышит глубоко. Его мощная грудная клетка вздымается. Кладу на неё ладони. Сердце Демида бьется ровно, сильно. Понимаю, что верю ему.
– Я тоже тебя люблю, – выдыхаю тихое признание, которое так давно рвалось наружу. Какими только правдами и неправдами держала его в себе. Сейчас понимаю, как была не права. Из-за гордости боялась быть отвергнутой. Если бы раньше сказала… если бы тогда не ушла. В первое наше расставание все тоже случилось из-за гордости, самолюбия. Я ведь очень хотела поехать с ним в Америку. Но не хотела быть содержанкой. Мне нужны были полноценные отношения.
Сейчас же на что угодно соглашусь. Лишь бы с ним. Никто другой мне не нужен.
– Только не уходи, пожалуйста, – прошу его умоляюще.
– Не уйду.
Мне неловко, что подумает его семья? Но сил расстаться нет. Демид возбужден, невозможно не заметить этого. А я не готова заниматься любовью в доме, где его родственники. Стесняюсь ужасно. Демид относится к этому с пониманием, за что еще сильнее его люблю.
Потеряв счет времени, валяемся в постели. Обнимаемся, целуемся, ласкаем друг друга, балансируя на грани. Нет сил остановиться. Разомкнуть объятия.
– Я не был здесь года два, наверное, – делится со мной Демид. – Мать обижалась на меня.
– Почему ты не приезжал сюда? Здесь так чудесно.
– Все время возникали проекты, или проблемы в бизнесе. Никак не находил времени выбраться. Пацанов повидать. У меня три племянника. Старший – мой крестник. Очень люблю его. Чувство вины, если честно, живьем съедает, – признается глухо.
– У Софи три сына? – спрашиваю с изумлением.
– Да.
– Ничего себе! Она такая хрупкая, выглядит совсем юной!
– Хорошие гены.
– Я рада, что ты наконец дома…
– Да, – кивает. – Ты заставила меня понять. Семья – то место, куда мы едем, когда находимся на распутье. Когда не знаем что делать, теряем себя. В последние месяцы я чувствовал себя именно так. Хотел тебя безумно, и в то же время чувство вины давило. За то как начались наши отношения. Это мешало подойти к себе. Тем более, у тебя началось с этим… – морщится, даже имени не хочет произносить. – Я сказал себе, что обязан дать тебе шанс стать счастливой с другим. Считал, что заслужил эту пытку. Пока не выяснил, что Игорь… Не хочу про него, – снова морщится. – Не представляешь, как я ненавижу себя за прошлое. Буду всю жизнь проклинать. Грехи замаливать.