Амира Ангелос – Моя на 7 ночей (страница 22)
– Инна обработает, – обматываю руку полотенцем.
Встреча с Маратом оставляет после себя осадок, чувство отвращения. Легче не стало. Может быть потому, что сам перед Яной виноват куда больше?
Чувство вины, впрочем, не мой конек, быстро выбрасываю его из повестки. Да, я мерзавец и циник, что поделать. Не ищу ни понимания, ни, по сути, любви. Мне достаточно покорности, а этого я добиваюсь всегда.
Мысль о том, что в квартире ждет сладкая, обнаженная Яна, в полной моей власти, мешает работать. Каждую встречу заканчиваю как можно быстрее, плохо скрывая раздражение.
– Демид, в чем дело, ты совсем охренел? – в конце рабочего дня в кабинет врывается Сазонов старший. – Мой сын в больнице! Ты за что его отделал? Что не поделил? Бывшая жена рвет и мечет, еле отговорил в полицию не обращаться!
– Николай, ты меня давно знаешь. Если так вышло, значит были причины.
Сазонов смотрит на мою забинтованную правую ладонь. Костяшки сбиты, Инна обработала перекисью, сделала перевязку, чтобы не пугать сотрудников. Еще решат, что их босс занялся боями без правил.
– Причины? У Марата сотрясение! Как ты собираешься это замять? Что он сделал? Я хочу услышать!
– У него спроси.
– Это не ответ. Мы партнеры. Ты вообще меня уважаешь?
– Если тебя не устраивает наше сотрудничество – дверь там.
– Ты больной мерзавец! Я думал, что мы друзья! Всегда к тебе как к родному…
– Николай, мне кажется тебе для начала надо выдохнуть. Мы были с твоим сыном один на один. Никто не мешал ему дать сдачи. Мы в одной весовой категории. Если твой сын слюнтяй и трус, это его проблемы. Теперь выйди из моего кабинета.
Глава 19
Разговор с мамой не помог, скорее наоборот, оставил после себя ощущение тяжести. По ее мнению, я прекрасно устроилась и должна постараться закрепиться на этом месте. Услышав эти слова, не смогла сдержать истерический смех. Мама обиделась.
Что я хотела от неё услышать? Не знаю, но точно другое.
День получился долгим и выматывающим. Особенно, когда уже другой водитель, представившийся Павлом, отвез меня в частную клинику. Унизительный осмотр, разговор с приятной женщиной-гинекологом о контрацепции, выписанные таблетки. С каждой минутой, проведённой в этом месте, я ненавидела Ярцева все сильнее. Он отобрал у меня все. Родителей, беспечную жизнь, чувство самоуважения.
Вернувшись, я немного пообщалась с Зоей, которая уговаривала меня пообедать. Она оказалась простой и приятной женщиной. После обеда написала сообщение Варе. Правду рассказать смелости не хватило. Просто извинилась, что пропала, ничего не объясняя. После на душе было паршиво. Чтобы занять себя, отправилась в кабинет Ярцева, очень просторный, совмещенный с библиотекой. Порылась на полках. Очень хорошая коллекция, все есть. И классика, и современные бестселлеры. Неужели он любит читать? Сложно поверить, что у него есть на это время.
Нашла интересный скандинавский детектив, увлеченно читала, пока не задремала.
В результате, вечером не знаю куда себя деть. Каждую секунду со страхом ожидаю появления Ярцева. Понимаю, что теперь не усну до поздней ночи. Не хочу, чтобы решил, что жду его с нетерпением!
Нервничаю все сильнее, поэтому не могу сосредоточиться на романе.
Ярцева все нет.
Появляется вскоре после полуночи. Я как раз только задремала в выделенной мне комнате.
Стоит на пороге, смотрит. От этого ощущения пронзительного взгляда я и просыпаюсь.
Мрачный.
Невыносимое ощущение ледяного страха разливается по телу. Сердцебиение учащается.
Почему он молчит? Пристально изучает меня. Чувствую себя невероятно уязвимой под его взглядом.
Перетерпеть. Стиснуть челюсти, сжать кулаки. Скоро чудовище насытится, возьмет свое, удовлетворит похоть, и отпустит меня.
– Ты была у врача? – интересуется отрывисто.
Киваю. Не хочу говорить об этом. Неужели не понимает, насколько это унижает меня?
Начинает расстегивать рубашку, я судорожно сглатываю. Взгляд падает на забинтованную правую руку.
Кто-то посмел причинить ему боль? Интересно, какова была месть. Не завидую этому человеку.
Жалости, разумеется, не испытываю. Наоборот, злорадное удовлетворение.
– Идем со мной, – звучит приказ.
Выходит из спальни не обернувшись, не проверив, что выполню.
Я не хочу дерзить и провоцировать, понимаю, что это ничего не изменит. Так что иду послушно. Мы оказываемся в той же спальне. Где вчера он делал мне больно.
От мысли, что сегодня все повторится, вздрагиваю.
Ярцев продолжает методично раздеваться. Снимает брюки, трусы.
– Идем, потрешь мне спину.
Нет, пожалуйста. Не хочу снова в ванную, где он был так безумен в своей похоти. Но он берет за руку. Ведет за собой.
– Почему ты спишь в моей одежде? – спрашивает с любопытством.
– Удобно, – пожимаю плечами.
– Я оставил карточку. Павел должен был отвезти тебя по магазинам.
– Не было настроения. Да и надобности. Или это тоже обязательный пункт? – все же не удерживаюсь от дерзкого ответа.
– Нет, – пожимает плечами. – Как хочешь. Снимай все.
Мы снова в ванной. Он включает тропический душ и сразу встает под него.
Я мешкаю, но в конце концов, снимаю быстро одежду и захожу следом. Второй раз уже не настолько страшно. Чувствую себя отдохнувшей. Острая боль в сердце притупилась, сменилась апатией.
Ярцев берет мочалку, выливает на нее гель и дает мне. Поворачивается спиной. Черт, у него красивые, упругие ягодицы, рельефные мышцы. Пересыхает в горле. К моему удивлению, он действительно хочет, чтобы я потерла ему спину.
Выдыхаю, расслабляюсь немного. Во всяком случае, это гораздо невиннее, нежели вчерашний опыт. Хотя, радоваться конечно рано.
Старательно вожу жесткой мочалкой по широкой смуглой спине.
– Сильнее. Не жалей меня.
О, поверь, не пожалею! Если бы в моих силах было причинить тебе боль!
Вспоминаю про бинт на руке.
– Тебе можно мочить рану?
– Как ты заботлива, – усмехается, чуть повернувшись. – Я и забыл. Разматывает бинт, кладет на полку, где стоят шампуни и гели.
Смотрю на сбитые костяшки. Он избил кого-то. Подрался. Боже. Конкурента? Или бедолагу работника, который проштрафился? Он настолько безумный? Разве бизнесмены так себя ведут?
– Продолжай, – поворачивается ко мне, притягивает руку с мочалкой к себе, начинает водить по своей груди, по жесткой поросли волос. Ниже.
Голова плывет от его близости. Все слишком. Интимно. Чувственно. Невыносимо…
Прижимает меня к себе ближе. В живот вдавливается его твердый член. Ярцев издает тихое рычание. Кладет ладони на мои ягодицы, вдавливая в себя.
Вздрагиваю, вспоминая какую боль он мне причинил этой штукой. Отстраняюсь немного, опускаю глаза. Разглядываю этот орган. Внушительный. Мощный. Пугающий.
– Мне нравится, – звучит хрипло.
– Что? – поднимаю взгляд, смотрю непонимающе. Ловлю губами капли воды, что льется на нас.
– Как ты смотришь, – усмехается. – Вроде невинно, а у меня крышу рвет.
Наклоняется ко мне, проводит языком по шее. Начинаю дрожать, ноги подкашиваются. Это так чувственно, откровенно. Я ждала грубости, а не ласк.