Амира Ангелос – Моя на 7 ночей (страница 20)

Почему, несмотря на страх, мое тело откликается? Это невозможно отрицать. Внизу живота появляется болезненный узел. Между ног сладко тянет. Ощущения безумно острые. Удушающая смесь адреналина, страха и… возбуждения.

– Хватит… я не хочу, – произношу, задыхаясь.

– Я тоже считаю, что достаточно игр, – отвечает спокойно. Его ладони в ту же секунду сильно сжимают мои ягодицы, заставляя напрячься еще сильнее. Ловкие пальцы проникают между ног, касаются самого интимного, отчего сердце падает вниз, и я неосознанно впиваюсь ногтями в плечи Ярцева. Иначе упаду. Меня бросает в жар.

Другая рука Демида зарывается в мои волосы, тянет назад, заставляя запрокинуть голову, и в то же время теснее прижаться животом к его члену.

– Пожалуйста… – сама не понимаю, о чем прошу. Дико боюсь боли. Вряд ли выдержать ее стоя – легче. Я и так едва на ногах держусь.

Задушенно вскрикиваю, когда проникает в меня сразу двумя пальцами. Ощущение, что рвут по живому. Тупое давление, боль не такая уж нестерпимая, но крайне неприятная. Судорожно хватаю воздух. Демид касается меня там, где еще никто, ни разу. Как объяснить ему это? Я делала попытки… на которые он лишь злился.

Боль отступает, его прикосновения становятся мягче, нежнее. Продолжает ласкать, вырывая из моего рта стоны, всхлипы. Еще раз напоминаю себе, что все это неизбежно. Вздрагиваю. Мое тело сотрясает дрожь. Не могу постичь столь невероятную мощь мужской власти надо мной. Боль, которую причиняет его рука, становится сладкой. С каждым новым движением внизу живота становится горячее. Я не понимаю, как может мое тело настолько отзывчиво реагировать на него. На врага. Насильника. Ведь только так могу воспринимать его.

Демид отпускает мои волосы, убирает пальцы, обхватывая меня за талию. Разворачивает спиной к себе, надавливает на поясницу.

Меня снова охватывает ужас. Разворачиваюсь обратно и пугаюсь от выражения его лица. Оно искажено похотью.

– Пожалуйста… не здесь… Я не…

Снова пытаюсь сказать, что у меня это первый раз, и я не готова делать это стоя.

Готовлюсь к жестким словам, но Ярцев, ничего не говоря, выключает воду. Дает мне полотенце. Сам вытирается другим, резкими отточенными движениями. Я же, завернувшись в полотенце, загипнотизированно замираю.

– Иди за мной.

Мы выходим из ванной, прохладный воздух холодит кожу. Постоянные перепады от жара к ознобу – выматывают. Сейчас чувствую себя и вовсе заледеневшей. Все становится еще более неловким, неправильным. Для меня. Ярцев невозмутим, только раздражен.

Оказываемся в спальне, явно мужской, с преобладающими черно-серыми тонами. Стильно, консервативно, дорого. Очень подходит этому мужчине. Концентрируюсь на интерьере, лишь бы отвлечь себя от неизбежности.

– Кровать тебя устроит? – в голосе звучит легкая издевка.

Хватит оттягивать. Он получит свое и оставит тебя в покое, – так пытаюсь приободрить себя.

Делаю шаг к постели. Ярцев берется за мое полотенце, срывая с меня. Делает два шага ко мне, чем заставляет поторопиться. Запрыгиваю на покрывало. Обхватываю себя руками, дрожу, покрываясь мурашками.

Он нависает сверху, разводит мои ноги, устраиваясь между ними. Наклоняется к груди, касается губами сосков. Вода с его волос капает на мою кожу и от каждой капли вздрагиваю всем телом. Все невероятно остро, интимно. Меня окутывает его запах: свежести, геля для душа и мужской невероятной силы. Кожа горит от его касаний.

Громко глотаю воздух, растерянно моргаю, пытаюсь сдержать стоны. Его ласки пронзают все тело спазмами. То, что он делает с моей грудью – невероятно. Я задыхаюсь, голова мечется по постели. Ярцев сдернул покрывало, теперь я на простыне, которую комкаю руками, скребу в отчаянии. Ощущения потрясают, тело колотит мелкий озноб, при том что вжимающееся в меня мужское тело настолько горячее, что можно обжечься.

– Успокойся, – приказывает, проводя ладонями по внутренней стороне бедра, потому что снова дергаюсь, в безотчетном порыве сбежать.

Его пальцы снова вторгаются меня, лишая дыхания. Парализуя волю. Замираю, вынужденно концентрируясь на ощущениях. Он действует умело, растягивая меня, высекая виртуозными движениями искры возбуждения. Внизу живота становится горячо и мокро. Уже в следующую секунду Демид нависает надо мной, придавливая тяжелым торсом. Чувствую тупое давление, начинаю паниковать.

– Расслабься, – приказывает коротко.

Его лицо сейчас походит на маску. На лбу пульсирует вена, он, похоже, сам уже мало себя контролирует, одержимый животным инстинктом. Как справиться с ним, не позволить причинить себе боли? Никак. У меня не получится.

Расслабиться я тоже не могу, все внутри наоборот сжимается от паники. Он начинает проникать в меня медленно, ощущаю тупое давление. Его член куда крупнее пальцев, я едва могу дышать. Пока действует осторожно, еще терпимо, но через пару секунд толкается до упора и меня пронизывает оглушающая, рвущая боль. Взвизгнув, впиваюсь пальцами в его плечи, царапая. Слезы брызжут из глаз.

– Блядь, почему не сказала? – стискивает пальцами мой подбородок, смотрит пристально в глаза.

Отвечаю взглядом, в который вкладываю всю ненависть, на которую способна. На что получаю новый глубокий толчок, отзывающийся в теле еще более сильной болью. Глупо было надеяться, что моя девственность что-то изменит. Он продолжает уверенно и мощно двигаться во мне.

Мое тело онемело, боль разливается внутри ядом. Зажмуриваюсь, пытаясь отвлечь себя от происходящего кошмара. Это просто ужасно. Меня словно пытают раскаленной палкой, повторяя движения снова и снова. Не могу сдерживать крики, всхлипы, на которые Ярцеву абсолютно плевать. Он лишь набирает темп, его толчки еще напористей. Его рука ложится на полушарие груди, сжимает сосок, скручивая, потягивая. Как ни странно, это отвлекает от болезненных ощущений. Низ живота реагирует спазмами, я всхлипываю от новых ощущений. Дрожу, пока продолжает таранить меня. Ярцев просовывает другую руку между нашими телами, касается места, в котором мы соединены. Это так… непристойно, пошло. Но умелые ласки заставляют подчиниться, расслабиться. Боль отходит, остается тупое давление и жжение. Волны странного болезненного наслаждения пронизывают тело. Толчки начинают казаться не пыткой, а непостижимой необходимостью. Потребностью в чем-то, чего пока не способна уловить. Оно маячит впереди, я почти приближаюсь… Все чувства концентрируются в одной точке, в месте соединения наших тел, об остальном забываю.

Палач делает несколько особенно глубоких толчков, от которых все мое тело содрогается, после чего внутри становится нестерпимо горячо, меня будто заполняет лава.

Я абсолютно обессиленная, не могу поверить, что все закончилось, когда Ярцев отстраняется от меня. Поднимается с кровати, и я замерев смотрю на его тело, слегка обмякший, но все равно пугающе большой член, весь в моей крови.

– Идем в ванную, страдалица.

Хочется послать его к черту. Ведет себя так, словно мне не было больно, словно все придумала.

– Я могу теперь побыть одна? – спрашиваю глухо.

Глава 18

– Послушай, Яна. Мне жаль, что пришлось терпеть боль, но это в первый раз неизбежно. Я не фанат девственниц, но раз уж у нас случилось такое недопонимание, надо просто принять как факт. Строить из себя обиженку не стоит.

Мне словно влепили пощечину. Ярцев уходит, а я остаюсь в его спальне, одна, пропитанная его запахом, липкая от его спермы, вытекающей из меня вместе с кровью. Очень хочу в душ, смыть с себя все это, но конечно не в его присутствии! Едва держусь чтобы не разрыдаться.

Демид возвращается довольно быстро.

– Ванная в твоем распоряжении.

Киваю, чтобы хоть какую-то реакцию продемонстрировать.

– Идем, покажу тебе комнату, которую занять можешь.

Поднимаюсь на ноги, меня шатает. Следую за Ярцевым держась за стены. Он показывает мне небольшую комнату, где есть полуторная постель, кресло и скромных размеров шкаф. Это огромное облегчение, что смогу одна остаться. И в то же время что-то царапает в душе – так еще больше проституткой себя чувствую. Оказала услуги – пошла вон. Так ведь?

– Иди за мной, – удивляет новым приказом.

Смотрю испуганно. Ходить мне больно, и ночная экскурсия по дому кажется совсем лишней.

На этот раз мы оказываемся на кухне. Не могу вспомнить, когда ела последний раз. Может поэтому так голова кружится?

Ярцев наливает воду в стакан, протягивает мне.

– Открой рот.

Вздрагиваю испуганно. Смотрю на хозяина дома и с негодованием понимаю, что он забавляется моей реакцией! Да, слово рот для меня теперь ассоциируется с пошлостью… но Демид показывает маленькую таблетку, я размыкаю губы, и он кладет мне ее на язык. Сглатываю, запиваю.

– Завтра Артур отвезет тебя к гинекологу. Подберете контрацепцию.

Снова хочется сказать что-то грубое. Хотя, то что Ярцев заботится о таких вещах – пожалуй, наоборот хорошо. Ответственный.

– На семь дней не слишком много заморочек? – бормочу глухо.

– Намекаешь, что хочешь быть со мной дольше? – не остается в долгу.

– Разумеется, нет! Ни дня не хочу…

Так странно, разговаривать с монстром, сразу после того как перевернул все внутренности, пытал своим раскаленным органом. Пошло и развратно. Часть меня от стыда сгорает, а другая, как ни странно, рвется в бой, хочет сражаться за собственное достоинство.