Амира Ангелос – Арабская ночь. Табу на любовь (страница 32)
— Да? Вот же, блин. Ладно, спасибо, Слава. Хорошо, что ты вовремя заметила. Ладно, мне в аэропорт пора.
— Хорошего полета, — целую Кира в щеку, по-дружески.
— Спасибо.
Да уж. Просто отлично все получилось…
Кирилл улетел, а я провела весь день с Алией. Бродили по старому городу, подбирали в лавках украшения, колье, браслеты. Искали стильные колоритные вещи. Отлично погуляли, я была рада выбраться из отеля. От осуждающих взглядов и неожиданных встреч. Смогла расслабиться. Надо будет узнать ненавязчиво, на сколько дней приехал Юсуф. Вряд ли надолго…
Так, стоп! Я запретила себе думать о нем! Он явно сделал не те выводы. Я больше не интересна ему. Чтож, меня это устраивает. Бегать за ним, как другие наивные дурочки, я точно не буду.
Раннее утро следующего дня. Отель еще спит, коридоры полны тишины, которую нарушает только легкий шелест вентиляции. Я проснулась очень рано и решила пойти в спортзал. Хочется выжечь остатки напряжения.
Уверена, в такой час я буду одна. Толкаю дверь, захожу, ставлю шейкер с водой…
И все внутри замирает.
Глухие, отрывистые удары нарушают тишину, точно метроном в бешеном ритме.
Я ошиблась. Зал уже занят другим любителем уединения.
Представляю, что подумает обо мне Юсуф.
Что я его преследую?
На нем борцовка и темные спортивные штаны.
Он колотит грушу с такой силой, будто вымещает на ней что-то большее, чем злость.
Его движения, пластика, захватывают почти так же, как в танце.
Кожа натянута на выпуклых, напряженных мышцах. Каждый удар — как ритм. Плечи двигаются четко, безошибочно, словно он родился для драки.
У меня каменеет низ живота. В горле встает комок.
Я ничего не могу поделать с этой реакцией.
Мечтаю убежать, испариться, но он меня уже заметил.
Уходить теперь — значит расписаться в собственной слабости.
Поэтому демонстративно, усаживаюсь на велотренажер. Ноги дрожат, но я нажимаю на педали с показной уверенностью. Через десять минут перехожу на беговую дорожку. Делаю скорость чуть выше, чем нужно. Сердце стучит в висках. Все напряжение скапливается где-то между солнечным сплетением и горлом.
Внезапно нога подламывается, я вскрикиваю от боли.
Ну надо же быть такой невезучей?
Юсуф оказывается рядом моментально. Словно знал, что со мной это приключится. Словно только что пожелал мне этого.
Он не прикасается, но его присутствие давит на пространство вокруг, как густой, теплый воздух перед грозой.
— Надо лучше себя контролировать, — его голос тихий, чуть хрипловатый от нагрузки.
— Спасибо за ценный совет!
— Дай посмотрю. Больно? — в его голосе столько тонкой иронии, что я чувствую, как вспыхивают щеки.
— Не трогай! — заявляю упрямо, но он уже вплотную, я ощущаю тепло его тела и уловимый аромат остро-терпкого парфюма, почему-то очень знакомого, словно с того единственного вечера, когда кончила в его объятиях, он намертво впитался в память. Где-то внутри все напрягается, живот сводит.
— Не стоит, правда. Я в порядке, — возражаю сухо. — Голос срывается на полуслове, потому что от боли выступают слезы на глазах.
Я совершенно не в порядке. Залипаю на его пальцах. Длинные, ровные, костяшки чуть выпуклые. Неосознанно облизываю губы, смотря на них.
— Ты всегда так напряжена? — его голос звучит неожиданно мягко.
— Я не напряжена, — бросаю в ответ. — Надо закончить тренировку.
Какой-то частью мозга понимаю, что не стоит так себя вести. Я лишь делаю хуже, выдаю себя.
Юсуф поднимает голову, его глаза цепляют мой взгляд, будто насквозь видят.
— Отлично умеешь скрывать эмоции, Слава. Браво.
От его слов внутри что-то взрывается. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него, но чувствую, как его взгляд все еще обжигает, как сверлит между лопатками.
Воздух между нами накаляется моментально. Он пропитан его парфюмом, его присутствием и я стараюсь не дышать глубоко.
Сглатываю и пытаюсь успокоиться.
— Так и будешь убегать? Я так тебя волную? — наши взгляды встречаются. В его глазах сталь. Мрачная, холодная и глубокая.
— Я не убегаю. Не льсти себе.
— Уверена? Тогда почему так трясешься?
Я не знаю что ему ответить. Меня действительно колотит! Ладони холодные, а внутри все горит. Мне даже дышать тяжело, а уж словесная пикировка — точно не под силу!
Но он молчит.
Я не знаю чем бы все закончилось, но появляется Марина.
— Слава! Я тебя повсюду ищу. Ой, я помешала? — добавляет шутливо, а я отшатываюсь от Юсуфа как от огня. Он что-то отвечает Марине, я слышу слабо, как сквозь вату.
— Решила позаниматься с утра, но кажется, теперь мне предстоит визит в медпункт.
— Я тебя отнесу, — заявляет араб.
— Нет! — только этого не хватало.
Вскакиваю, прихрамывая иду к Марине. Она обнимает меня за талию. Выглядит удивленной.
— Слава, тебе точно не больно?
— Нормально.
— Уверена? — подруга смотрит с сомнением. Мне очень больно, но я киваю. — Идем.
— Ну как скажешь…
Чувствую, что Юсуф смотрит нам вслед.
В его глазах на краткий миг блестит что-то опасное.
Что-то, от чего внутри становится холодно и горячо одновременно.
Нога прошла за пару дней — доктор дал какую-то чудодейственную мазь. Сегодня мое первое вечернее дежурство.
Во время ужина в отеле традиция: аниматоры в вечерних нарядах приветствуют гостей перед дверью в ресторан. Я стою рядом с Лейлой и Муди, улыбаюсь гостям. Некоторые уже как родные. Пожилой бизнесмен из Марокко, выходец из Казахстана, целует мне руку.
— Вы как всегда прекрасны, Слава.
Я в длинном белом платье. Сделала высокий хвост. Улыбаюсь, благодарю за добрые слова, общаюсь с каждым гостем. Уже даже не думаю про Юсуфа. Вижу, как он стоит неподалеку и смотрит на меня надменно. Потом проходит мимо. Почему такой дисконнект между нами? Ведь тянет же обоих друг к другу. Что мешает? Мои страхи? Его предубеждения?
Честное слово, уже смешно, мы же не персонажи романа Джейн Остин…
Но что-то есть общее.
Интересно, он правда сделал неверные выводы, когда у Кирилла случился потоп? Или не обратил внимания?