Амира Ангелос – Арабская ночь. Табу на любовь (страница 31)

Кирилл, конечно, заметил, что мое настроение изменилось.

Спросил, все ли хорошо. Предложил проводить.

Я не стала отнекиваться. Хотела чтобы быстрее все закончилось.

Мы остановились у лестницы, ведущей в наш корпус. Кир бережно взял меня за локоть, наклонился ближе.

Его губы коснулись моих, мягко, нежно. Он проверял, позволю ли я.

Я не отстранилась. Но ничего не почувствовала.

Только пустоту внутри. Желание поскорее остаться одной.

Улыбнулась, прошептала «Спокойной ночи» и…

Увидела Юсуфа.

Он шел мимо, ленивой походкой человека, которому некуда спешить.

Рядом с ним — девушка. Новенькая отдыхающая. Улыбается, что-то говорит, стараясь не отстать от него. Он слушает? Или делает вид?

Проходит всего в паре метров.

И смотрит на меня.

Прямо. В упор.

Наши взгляды скрещиваются, как лезвия.

В его глазах нет ничего. Ни боли, ни злости, ни укора. Только ледяное равнодушие.

Мы с ним будто и незнакомы…

Почему тогда я ощущаю пронзительный стыд?

Столько мыслей о нем! Столько фантазий! Даже сейчас, все понимая, я чувствую болезненный укол, от того что он проходит мимо.

Оказавшись в номере, быстро сорвала с себя одежду. Изысканный наряд, подаривший мне столько восхищения, комплиментов, раздражал.

Включила душ и застыла под ним, расплавляясь в парах и воспоминаниях.

Пытаюсь отогнать кадры прошлого, когда Юсуф целовал меня и ласкал, и не могу. Представляю его руки на себе. Прикосновения, ласки. Это было лишь однажды, но чуть не свело с ума. Его тягучий акцент. Низкий голос.

Как пронзительно смотрел на меня, словно в самую душу проникая.

Мои руки скользят по телу, и я ненавижу себя за это.

За то, что фантазирую о нем. О его прикосновениях, губах, шепчущих мое имя.

Жаре, обволакивающем и безжалостном.

Со всхлипом веду ладонью между бедер, не в силах сдержать безумную волну, которая снова захлестывает.

Это неправильно.

Я не хочу.

Не должна.

Но как же сладко-больно снова представлять, как меня касаются его руки.

Что это не влажный пар, а его дыхание.

С дрожью прикасаюсь к клитору, ощущая, как он набухает под собственными пальцами. Мои нервы натянуты, словно струны, мне безумно нужна разрядка, иначе я сойду с ума…

Утром меня позвали на утреннюю летучку, подозреваю, просто потому что Кириллу так захотелось. Никакой необходимости в этом не было.

— Черт, забыл папку с нужными документами, — вспоминает Ланской.

— Давай я принесу? — сама предлагаю, потому что толку от меня на совещании никакого.

— Ира сбегает, — кивает на секретаршу.

— Она готовит в данную минуту на всех кофе. Мне не сложно, Кирилл.

Ланской не спорит больше, протягивает мне ключ-карту.

— Она в ящике возле телевизора. Спасибо, Слава. Извини, что напрягаю.

Ситуация обычная, я делаю все машинально. Сначала заглядываю в свою комнату — забыла наушники. Захватываю еще льняной шоппер,закрываю за собой дверь, почти не отрываясь от своих размышлений.

Прикладываю карту, захожу в номер Кирилла и ошеломленно моргаю.

Под ногами — вода.

— Что за… — выдохнув, инстинктивно отступаю на шаг назад, но уже поздно — босоножки намокли.

Бегу в ванную. Кажется, прорвало трубу!

Звоню, вызываю срочно сантехника, уборщика, бросаю на пол все полотенца. Стараюсь максимально собрать воду. Прибегает самый молоденький из уборщиков, Махмуд.

— Я дальше сам, Слава.

— Хорошо, — мою руки. Вся взмокшая, волосы растрепаны, пряди липнут к лицу. Футболка тоже слегка влажная. Кирилла не хочу расстраивать по телефону, после совещания расскажу. Папку отдаю проходящего мимо Муди, прошу срочно отнести боссу. Надо опять к себе, переодеться. Я испачкалась и вспотела.

Кое как собираю волосы, в небрежный пучок. Распахиваю дверь. Тороплюсь очень.

И буквально налетаю на Юсуфа!

Ловлю напряженный взгляд. В нем скользит что-то новое. Я даже не сразу понимаю, что…

А потом доходит, как все выглядит. Полдевятого утра. Кир не любит ранние совещания, но у него в обед самолет в Абу Даби, поэтому собрал всех столь рано. Сразу после встречи он едет в аэропорт.

Но Юсуф об этом вряд ли не знает. Откуда? И вот он видит, как я выскочила рано утром из номера мужчины, с которым вчера вечером целовалась.

Кто бы сделал вывод, что все невинно?

Да никто. Даже монах подумал бы о грехе!

Я еще и вспотевшая. Раскрасневшаяся!

Автоматически провожу ладонью по волосам — жест бессознательной вины.

Хотя все это просто абсурд, случайность.

Но внутри все сжимается от сожаления.

Все это происходит за пару секунд. Я раздумываю, кивнуть ли. Сказать привет?

Но кажется, Юсуфу это не нужно. В его глазах уже не просто осуждение.

Там разочарование.

Что ж, если он что-то себе надумал, это его проблема.

Убегаю к себе. Переодеваюсь и снова иду на совещание. Оно как раз закончилось, мне надо объясниться, почему пропала.

— У тебя трубу прорвало, я вызвала мастера. Поэтому долго, извини.