Амира Ангелос – Арабская ночь. Табу на любовь (страница 20)
Напоминаю себе, что мама больна. Какие бы у меня ни были обиды — сейчас не лучшее время вспоминать о них. Надо перетерпеть. Но как же бесит!
Андрей, тем временем, делает шаг ко мне. Улыбается, как будто мы друзья, как будто у нас все отлично…
Делаю шаг назад.
— Раз ты торопишься, я могу тебя подвезти.
— Спасибо. Я сама доберусь, — стараюсь говорить ровно, но голос дрожит.
— Слава, прошу… — его голос становится мягче. Он смотрит на меня так, будто у него болит сердце. — Не веди себя так, словно я преступник. Да, я знаю, что сильно тебя обидел, — продолжает он. — Я хочу загладить…
— Только не здесь! — резко перебиваю. Я не хочу разборок у больничной койки. Маме плохо. Да и мне — тоже.
— Слава, ради меня… — умоляет мама. В голосе слезы, жалость.
Сердце грохочет в ушах, словно пытается сбежать из грудной клетки. Адреналин зашкаливает.
Я больше не могу.
Не могу дышать этим воздухом. Видеть его. Слышать маму, которая на его стороне.
Разворачиваюсь, почти бегом покидаю палату. Мама что-то кричит, но ее голос размывается.
Вылетаю на улицу, беру вправо, торопливо оставляя позади больничный корпус. Отдышавшись, открываю приложение такси.
Оно приезжает за пять минут. Сажусь, захлопываю за собой дверь, и наконец могу отдышаться.
Питер — большой мегаполис. Я была уверена что не буду пересекаться с бывшим. Но сейчас ощущение, что прошлое вцепилось в меня зубами. Я дрожу. Я снова та беспомощная женщина, что плакала в ванной, боясь выйти к нему.
Теперь сборы в больницу для меня — невыносимо тяжкое бремя. Я нервничаю постоянно, не могу сосредоточиться на работе. А потом снова в больницу. Навещаю маму, она написала целый список того, что ей нужно. Внутри все каменеет, как только переступаю порог палаты. Мама одна, и я выдыхаю.
Идет на поправку. Восстанавливается удивительно стремительно,и я, конечно, этому рада. Но внутри нарастает странное, липкое чувство. Как будто что-то не так. Что-то фальшивое.
На выходе из больницы я снова сталкиваюсь с Андреем! Он будто специально пришел чтобы со мной встретиться.
— Привет! Ты домой? Подвезу? — спрашивает, и я смотрю изумленно. Он не видел как я вчера убежала буквально? Не понял, что из-за него?
— Почему ты так часто навещаешь мою мать? — спрашиваю требовательно. — Зачем тебе это, Андрей?
Он спокойно, нагло смотрит мне в глаза.
— Я хочу тебя вернуть. Пойдем, посидим в кафе, поговорим.
— Нет! — бросаю обжигающе резко. — Даже не начинай. Мне не о чем с тобой говорить.
Он только качает головой, будто я — упрямый ребенок, который не понимает, где его счастье.
— Прекрати меня преследовать!
— Ты даже заботу трактуешь как домогательство? Может быть это в тебе проблема? — летит мне в спину.
На следующий день я приезжаю пораньше. Меня очень злит ситуация, и я начинаю подозревать, что мама в сговоре с бывшим. Останавливаюсь перед дверью в мамину палату. Она приоткрыта. Я слышу голоса.
Мама общается с женщиной. Сначала не особенно вслушиваюсь, просто не хочу прерывать разговор. Ведь я написала маме в смс что приеду в определенное время, а сама явилась на два часа раньше.
— Упертая она у меня, ужас, — вздыхает мама. — Ну вот чего ей неймется? Мужик богатый, бегает за ней…
— Так он же изменил, — возражает собеседница, но без особой убежденности.
— Ой, Нина, а кому не изменяют? — смеется мама. — Не будь дурой.
У меня сжимается горло. Но я все еще надеюсь, что ослышалась. Что это не то, что я подумала.
— Я задолбалась тут валяться, — продолжает мама раздраженно. — Андрей конечно отлично заплатил мне за это представление, но я ненавижу больницы. А с моей упертой дочуркой, чувствую, это продлится очень долго.
— Подожди… — голос Нины звучит шокированно. — Представление в больнице? Ты что, хочешь сказать, что не было сердечного приступа?
— Я здорова как лошадь! Я хочу в Париж. Бесит тут лежать! Ну сколько же Ярослава будет упираться. Прости, знаю, что ною. Сама это ненавижу, но кому пожаловаться, как не тебе?
— Ооого, ну ты даешь, подруга! — присвистывает Нина. — Но как тут врачи согласились?
— Заведующий отделением мой давний поклонник, — спокойно, как о погоде, отвечает мама.
— Ну ты даешь, Вешникова, — восхищенно смеется Нина. — Талант, как говорится, не пропьешь. Бедная Ярослава. У нее нет шансов.
Мир переворачивается.
У меня перехватывает дыхание. Словно кто-то схватил за горло и держит, не давая вдохнуть. Гудит в ушах. Перед глазами темнеет. Я приваливаюсь к стене.
Мама… придумала сердечный приступ. Инсценировала. Чтобы я приехала. Чтобы… чтобы я вернулась к Андрею. Он заплатил… Много.
Мама всегда любила деньги. Обожала. Ну понятно, кто их не любит?
Но такое… Я ведь рассказала ей, каким жестоким он был со мной.
У меня начинают трястись руки. Настолько сильно, что едва не роняю сумку. Пальцы немеют.
Такое сильное, жестокое предательство! Все было ложью. Я для мамы — лишь пешка. Просто фигура в ее игре. Ей плевать на мои чувства.
Мне хочется закричать. Ворваться в палату, осыпать эту женщину оскорблениями. Может она вообще не моя мать?
Но мы похожи. Губы. Форма ушей, волосы… Много всего. Увы. Шансов на то, что я подкидыш — нет. Стало бы мне легче, найдя доказательство подобного?
Сейчас — вряд ли. Я опустошена.
Разворачиваюсь и быстрым шагом иду на выход из отделения. Мне нужно выйти отсюда. Немедленно.
Спустя неделю, прилетает Ира. Отоспавшись, сама привозит мои вещи. Мне ни к чему в дождливом Питере топы и шорты. Я даже смотреть на чемодан свой не хочу. Хотя очень благодарна подруге за помощь. И рада ее увидеть. Загорелая как шоколадка, веселая, брызжет энергией. Я все эти дни отключила телефон, ушла со всех радаров, погрузилась в работу. Только этим и спасалась.
Ира привезла бутылку вина из дьюти фри, мы накрываем на стол — еды у меня немного, но есть фисташки, сыр, арахис. Вполне отлично. Засыпает меня рассказами об общих знакомых.
— Мишка под конец совсем разошелся. Сделал предложение. Руки и сердца.
— Кому?
— Мне. И еще парочке девушек. Бабник! Но мы на самом деле очень сдружились. Неплохой он, хоть и странный немного. Очень хочет работать со мной. Все умоляет поговорить с Кириллом. Планирует скоро приехать в Питер. Сергей очень грустил, что ты уехала. Ну а я встретила знойного красавца, инструктора по теннису. Такой шикарный парень! Последние три дня отпуска провела в постели, было незабываемо. Скоро тоже приедет ко мне.
— Замечательно.
— Как твоя мама? Прости, что я не спросила сразу. Но ты писала, что ей гораздо лучше.
Я рассказываю подруге все как есть. Передаю подслушанный разговор.
— Это конечно… черти что! Испортили тебе отпуск, зачем? Андрей — гад редкостный!
— Продолжает присылать мне цветы. Конфеты. Торт вчера доставили огромный. Я перенаправила курьера в ближайший пункт социальной помощи. Но я устала, Ир. Как еще ему объяснить, что я не вернусь?
— Если бы я знала, дорогая. А Кирилл? Не звонил тебе.
— Мы переписывались, он спрашивал как мама. А потом я отключила телефон, совсем. Да, Кирилл предлагал поужинать.
Мне хочется спросить про Юсуфа. Оставался ли он в отеле. Скольких еще дурочек соблазнил?
Но я стесняюсь. Не могу.