Амира Ангелос – Арабская ночь. Табу на любовь (страница 19)

— Не переживайте так сильно. Подождите немного, — мягко берет меня за локоть, останавливая. — Пару минут, ладно? Я проверю, можно ли к больной.

— Она правда в порядке?

— Ну конечно. Она молодец, держится. Все будет хорошо. Вы приехали — это главное.

Жду у двери, сжав пальцы в замок, пытаясь не думать о том, в каком состоянии увижу маму. Через минуту медсестра выходит.

— Можете пройти. Только недолго. Двадцать минут.

Захожу в палату и замираю.Мама лежит в кровати, кажется особенно худой, хотя разумеется, она никогда не отличалась формами. Очень бледная, с обострившимися чертами лица.Под глазами синяки. А вот щеки — на них слой румян, губы тоже слабо подкрашены. Это так по-маминому, до боли знакомо. Даже в больнице она старается держать форму, достоинство.

В этом она вся.

Открывает глаза и смотрит на меня.

— Привет… — подхожу ближе, присаживаюсь на край кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — выдыхает с кривой усмешкой. — Почему ты так долго не приходила, Ярослава?

— Мам… Я сразу примчалась. С самолета, прямо сюда. Как только узнала.

— Куда ты летала? — в ее голосе и удивление, и легкий упрек.

— В Египет. На несколько дней. Попробовала отдохнуть.

— Ну и как там?

— Хорошо. Тепло. Чудесные рыбки. Но сейчас не об этом. Не напрягайся, мам. Я просто посижу рядом, ладно?

Она смотрит в потолок, затем на меня. Ее голос становится тише:

— Я очень много думала о тебе. Не надо было уходить от мужа, Ярослава. Это большая ошибка.

Закрываю глаза, сложно выбрать более неуместную тему. Болезненная точка, где и без того все саднит.

— Мам, пожалуйста… Только не сейчас. Не начинай. Я в курсе, как ты любишь Андрея.

Это правда. Мама с первого взгляда одобрила моего мужа. На свадьбу себе купила роскошное платье. Ну еще бы, Андрей оплатил, не поскупился. Так родилась огромная любовь. Наши отношения с мамой в тот период были как никогда крепкими. Она часто к нам в гости приезжала со своим новым кавалером. Николай остался в далеком прошлом. Даже прощения у меня за него попросила.

— Ты слишком гордая, Ярослава. А жизнь… она не приемлет гордость. Она уважает терпение. Понимаешь?

— Я не понимаю, зачем мы говорим об этом сейчас? — я не сдерживаю ни иронию, ни боль. — Мам, ни к чему спорить.

— Может быть, потом не будет времени…

— Не говори так!

— Помирись с мужем. Пообещай мне!

— Это невозможно, прости. Я ушла от Андрея, потому что не могла иначе. Он в прошлом.

Она поджимает губы, отворачивается.

— Я просто не хочу, чтобы ты осталась одна.

Странно это от нее слышать, ну да ладно. Беру маму за руку. Ее ладонь теплая, это хорошо.

— Главное, о себе думай. Выздоравливай. Можно я сейчас просто посижу рядом?

Мама кивает еле заметно. Я укрываю ее пледом, глажу по руке. В груди щемит, в горле встает ком.

Но я здесь. И, может это — шаг к тому, чтобы мы все же нашли путь друг к другу.

Съемная квартира встречает тишиной. Я оставила идеальную, почти стерильную чистоту. Делаю себе кофе. Смотрю в окно. Дождь барабанит по стеклу. Как тяжело возвращаться после отпуска.

Ира забросала меня сообщениями, спрашивая, как мама, как я долетела.

Ответила подруге, приняла душ и сразу уснула. Мне снится отель, вечер, танец… Юсуф.

Понимаю, что никогда его больше не увижу. Что это было мимолетно. Прекрасно. Остро. Почему мне даже во сне пронзительно больно сознавать это? Я же разумный взрослый человек, понимаю, что нужно разделять волшебные моменты и суровую реальность. Жизнь не может превратиться в сказку. Это нереально.

Выспавшись, заказываю завтрак в любимом кафе, с доставкой на дом. В часы посещений еду в больницу, купив по дороге соки и фрукты.

— Ты сегодня значительно лучше выглядишь, — улыбаюсь маме. — Наверное, скоро выпишут.

— Да, надоело мне тут.

Дверь открывается, я оборачиваюсь автоматически. Шокированно замираю, потому что заходит…

Андрей.

Мой бывший муж.

Меня буквально парализует от неожиданности. Спина напряглась до предела, как будто кто-то приставил к позвоночнику тончайшее, ледяное лезвие — чуть двинешься, и оно врежется в кость.

На долю секунды даже не осознаю, что это все происходит в реальности. Может я до сих пор сплю в своей квартирке, и вижу кошмар? Моргаю. Но увы, Андрей не исчезает. Заходит в палату с дорогущим букетом красных роз — маминых любимых.

Мозг с бешеной скоростью, в панике, пытается понять, как такое возможно. Что он делает здесь? Нет, моя мама конечно всегда его обожала, но вот Андрей никогда не отвечал ей взаимностью. Впрочем, он хотел одного — чтобы никого не было со мной рядом. И мама отлично ему помогала. Мы с ней никогда не были близки, увы. Я ее вечно раздражала. Андрей говорил, что моя мать — жуткая эгоистка, зацикленная на себе.

И все же, он здесь. С цветами.

Ощущение, что все, от чего я бежала, пыталась забыть, оставить далеко позади, вдруг ворвалось в мою жизнь, как злой призрак. С грохотом, без предупреждения. Вырвало из теперешнего времени и бросило в ту самую комнату, где я дрожала от боли и унижения. В ту ночь, когда он…

Нет. Не сейчас. Я не буду думать об этом, вспоминать…

Огромное желание выскочить из палаты. Озноб по коже, волна отвращения и бессилия. Но я заставляю себя остаться на месте. Быть собранной и хладнокровной.

— Андрей! — мама первой нарушает молчание. — Какой сюрприз!

— Здравствуйте, Ольга. Привет, Ярослава…

— Привет, — киваю буднично, хотя внутри все клокочет. — Давай поставлю цветы в воду.

— Отлично.

— Какой красивый букет, — умиляется мама. — Это мне?

— Конечно, Ольга.

Я не хочу его видеть. Не хочу дышать с ним одним воздухом. Не хочу, чтобы его голос снова звучал в моей жизни. Этот мужчина проехался по мне, как каток. Зачем он здесь? Стоит, как будто ничего не было. Как будто мы просто бывшие супруги.

Сжимаю зубы.

— Я вас оставлю.

— Нет, Ярослава, не уходи! Ты же только пришла, — возмущается мама.

— Я приеду завтра.

— Побудь немного, прошу тебя. Я хотела поговорить.

Мама резко оживляется, начинает болтать, обо всём подряд. И очень заметно заискивает перед Андреем. Словно он ее родной, любимый зять. Буквально светится, суетится, глядит на него снизу вверх, с такой улыбкой, будто он — подарок судьбы. Говорит тоненьким голосом, заискивающе:

— Боже, какие вы были красивые… Такая пара… До сих пор не понимаю, почему вы расстались.

Сжимаю губы. В груди тошнотворно скручивается холодная обида.

«Почему?» — я рассказала маме в подробностях. Была на эмоциях, так что в выражениях не стеснялась. Потому что она решила, что виновата в нашем разрыве — я.