Амира Алексеевна – Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии (страница 33)
- Заходите еще! Всегда рады!
Староверов кивнул, его взгляд скользнул по Амине.
- Амина, проводи гостя. – Обратилась к ней Зинаида Петровна.
- Да, бабушка. – Тихо отозвалась она и, опустив взгляд, встала из-за стола.
- До свидания. – Попрощался Староверов и направился к калитке. Амина молча последовала за ним.
Староверов завел двигатель УАЗа, потом сразу же вышел из машины и подошел к Амине, стоящей возле калитки.
Встал рядом, но не смотрел на нее – его взгляд, как и у Амины был устремлен на машину. Потом достал из кармана ветровки пачку сигарет и закурил.
- Ваш парень… Гриша… Он хороший.
- Я знаю. – Тихо произнесла Амина, готовая под землю провалиться от чувства стыда и неловкости.
- Кстати, я же хотел с вами поговорить о конверте. – Напомнил мужчина.
Староверов держался спокойно, будто ничего не произошло. Но он отодвинулся. Физически и эмоционально.
Амина сделала над собой огромное усилие, чтобы поднять на него глаза. Но он не смотрел на нее, его взгляд по-прежнему был устремлен на машину.
- Вам не интересно, что было в конверте?
- Интересно, – тихо, почти шепотом проговорила Амина.
- Михаил Ложкин выдал всех. Он дал мне имена всех, кто состоит в группировке. А также предоставил флешку с очень важной документацией. Теперь в моих руках очень важные сведения, благодаря которым, в скором времени, я положу конец преступной организации в вашем регионе.
- Да… Я знаю… - Ее голос сорвался. - У вас все получится…
Он, наконец-то, посмотрел на нее.
- Амина, я скоро уезжаю. Так как дело почти раскрыто, мне здесь делать больше нечего. Командировка заканчивается.
Амина почувствовала, как у нее внутри все обрывается. Он уезжает.
- Я понимаю. – Выдавила она.
- А что касается самого Михаила Ложкина, то он жив. Вы не беспокойтесь об этом. Я уверен, он сейчас в безопасном месте, просто прячется от своих же подельников. Но если мы его найдем, ему все равно придется ответить по закону за совершенные преступления.
- Я рада…
- Извините за… - Староверов замолчал. Амина подняла на него глаза, и их взгляды встретились. Он продолжил: - Простите, за тот поцелуй… Я не должен был…
Амина не нашла, что ответить. В горле стоял ком. Никогда прежде она не чувствовала себя такой жалкой.
Так и не дождавшись ответа, мужчина продолжил:
- Давайте просто забудем о нем. Ничего не было. Вы согласны? – его слова прозвучали как окончательный приговор.
- Хорошо. – Прошептала еле слышно Амина.
- Господин полицейский! – вдруг, будто из неоткуда, раздается голос Даши. От неожиданности Амина вздрагивает. – Вы уже уезжаете? Не подбросите меня до дома?
- Да, конечно. Садитесь. – Любезно согласился Староверов.
- Спасибо Амина за гостеприимство. Я испытала невероятное наслаждение от вечера. – Ехидно ухмыляясь, проговорила Даша.
Амина ничего не ответила ей. Даже не взглянула на нее.
Даша уже запрыгнула в машину. Староверов открыл свою водительскую дверь и еще раз взглянул на Амину:
- До свидания, Амина. – Сел в машину, захлопнул дверь.
«Он больше не приедет. Я больше его не увижу», - пронеслась в ее голове мысль.
Амина стояла, как вкопанная, и смотрела, как огни машины удаляются по дороге, растворяются в темноте и пропадают за поворотом. Теперь только полная, оглушительная тишина, нарушаемая стрекотом сверчков.
*** Амина приоткрыла калитку. Ее возвращение заметил только Гриша. - Все хорошо? – спросил он, подходя. – На тебе лица нет. Ты чем-то расстроена? - Нет, - она заставила себя улыбнуться. – Все в порядке. Я просто немного устала. Они сели за стол. Уход Даши принес Амине лишь частичное облегчение – исчез источник яда, но оставшееся напряжение никуда не делось. Гости постепенно начали расходиться. Первым ушел дед Василий. Вслед за ним и дед Степан и баба Вера. - Ба, не переживай. Мы с Гришей здесь все уберем. – Заверила Амина, поймав сонный взгляд бабушки. - Ну, хорошо. – Устало зевнула Зинаида Петровна. – Мы тогда с дедом пойдем в дом. Амина и Гриша остались одни во дворе, освещенном теперь только одинокой лампой над крыльцом. - Ну, приступаем за работу. – Гриша потянулся и засучил рукава на своем теплом, вязаном свитере. Его настрой был боевой. - Я уберу со стола, а ты принеси из бани воду. – Командовала Амина. - Так точно, госпожа! Амина улыбнулась и принялась сгребать со стола тарелки и стаканы, а Гриша, схватив два ведра, скрылся в дверях бани. Она поймала себя на том, что краем глаза ищет в темноте за калиткой огни машины, и тут же яростно гнала эти мысли прочь. «Не думать. Не думать о нем. Ты же влюблена в Гришу. Он – твой парень. А о нем забудь. Тем более он сам просил об этом». Гриша вернулся с ведром воды, они вместе принялись мыть посуду. Плеск теплой воды, скрип тарелок, - знакомые, уютные звуки расслабили Амину, и ей удалось даже на немного забыться. - А этот Староверов хороший парень, - негромко заметил Гриша, складывая чистую посуду в одну кучу. – Совсем не такой высокомерный и надменный, каким я его представлял прежде. У Амины задрожали пальцы. Она чуть не уронила тарелку. - Да, он хороший, - выдавила она, потупив взгляд. – Спасибо, что приехал. Я очень… рада… тебя видеть… Она попыталась поймать то самое былое тепло, ту легкость, что была между ними раньше, но не получилось. Что-то изменилось. Изменилось внутри нее. Гриша обнял ее за талию, притянул к себе. - Я постоянно думал о тебе… - Он поцеловал ее. Его губы были такими знакомыми, такими родными, но этот поцелуй не вызвал в ней никаких прежних чувств. Она закрыла глаза, пытаясь утонуть в его объятии и ласках, но перед глазами тотчас предстал другой образ, другой взгляд, другие губы… Чем сильнее она старалась забыть его, тем ярче всплывали воспоминания. - Что-то ты какая-то не такая, - мягко заметил Гриша, отпуская ее. - Я… Я устала. – Ответила Амина. - Ясно. – Улыбнулся Гриша. – Занесем посуду в дом? - Нет, оставим все здесь, завтра я все занесу в дом. Не хочу будить деда с бабушкой. Они наверняка уже спят. - Да, так будет правильно.
Они погасили лампу над крыльцом, и двор тотчас погрузился в темноту, пахнущую дымом и ночной прохладой. - Я пойду? – на прощанье Гриша еще раз обнял ее, но целовать на этот раз уже не стал. - Да. – Улыбнулась ему Амина. – Доброй ночи! - Сладких снов! Амина проводила его до калитки, потом сразу же вошла в дом. Переоделась в пижаму и нырнула под одеяло. Сон к ней не шел. Она долго лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Внутри нее все кричало. Желание «не думать о нем» сработало в точности наоборот. Его образ, его голос, воспоминания этой мимолетной связи – все осталось в ней тяжелым, несбыточным грузом. «Я не могу обманывать Гришу, но признаться ему во всем и сказать, что я больше не люблю его – это, наверное, было бы хуже». Амина перевернулась на бок, лицом к стене, и крепко зажмурила глаза. «Не буду думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра», - повторила она слова Скарлетт О’Хара из «Унесенной ветром» и медленно стала погружаться в сон.
Глава 23
Глава 23
Понедельник ворвался в окно не ярким солнцем, а холодным, цепким сиянием. Это утро отличалось от предыдущих резким перепадом температуры. Воздух за ночь остыл, и первые лучи солнца, еще слабые, не успели прогнать ночные заморозки. На траве, на крыше домов и сарая, на грядках лежал серебристый иней, больше похожий на осенний, чем на весенний.
Погода показывала свои капризы.
Амина накинула на плечи теплый, вязаный кардиган и вышла на крыльцо.
Воздух был чистым и прохладным. Пахло промерзшей за ночь землей, дымом из печной трубы - Зинаида Петровна с раннего утра пекла в печи блины, и со стороны речки обдувал свежий ветерок. Грачи, прилетевшие недавно с юга, с громким карканьем деловито сновали между ветвями деревьев, заглушая волшебное пение других птиц.
Амина глубоко вдохнула. Пора. Она поправила лямки рюкзака на плечах, и отправилась в путь. Ее взгляд был прямым и твердым. Она твердо решила сегодня вечером, после работы, рассказать Грише правду. Скажет, что не любит его. Скажет, что ее сердце, против воли и разума, отдалось другому. И пусть даже если Староверов вскоре уедет и никогда больше не вернется в их Богом забытую местность – жить с ложью, притворяясь влюбленной в Гришу, Амина больше не могла.
Шесть километров пролетели, как один долгий, тягучий миг. Всю дорогу до библиотеки Амина репетировала речь для Гриши. Искала слова, более мягкие и точные, но, чтобы она не сказала – это все равно ранит Гришу. Это ее и саму ранило.
Дверь в библиотеку скрипнула, впуская ее в царство безмолвия. Тишина была абсолютной.
Сегодня понедельник – день для уборки. Амина включила старое радио, висящее на стене, и из динамика, шипя и потрескивая, полилась тихая, тоскливая мелодия, и тотчас принялась протирать полки, оставляя на поверхности влажные следы, которые тут же исчезали. Расставляла книги, периодически задерживая взгляд на работах своих любимых писателей и поэтов. Потом очередь дошла мыть окна.
Солнце уже растопило утренний иней, заливая мир теплотой и светом. За окном жизнь кипела: проезжали машины, мимо шли люди, пробегали собаки, две сороки прыгали с одной ветки березы на другую. И тут ее взгляд останавливается на Даше. Девушка быстрым шагом направлялась прямо к ней, в библиотеку.