Амира Алексеевна – Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии (страница 16)
- Амина, - после нескольких минут молчания, Миша первым нарушил тишину: - Мне нужно с тобой кое-о-чем поговорить.
Машина сбавляет скорость, а после парень и вовсе затормозил.
Амина поднимает на него удивленный взгляд:
- О чем ты хотел со мной поговорить?
Глава 11
Глава 11
- Давай выйдем. – Предложил Миша, и, не дожидаясь ответа, первым вышел из машины.
Амине ничего другого не оставалось, как выйти вслед за Мишей. Хотя сейчас она предпочла бы поскорее вернуться домой.
Миша закурил сигарету. Стоял молча, глядя куда-то вдаль чистого поля. Амина терпеливо ждала, когда он, наконец-то, начнет разговор.
Парень был чем-то встревожен. Его тревога только сейчас начала отражаться на его лице и в поведении.
- Амина, - затянувшись в последний раз и бросив недокуренную сигарету на землю, он повернулся к ней лицом и, положив руки на ее плечи, взглянул прямо в глаза: - Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты мне, как сестренка, но… я и не прочь, с тобой повстречаться. – Он усмехнулся с заметной горечью. – Ты мне так же дорога, как и Даша. Но разница между вами только в том, что я могу тебе доверить свой секрет, а ей нет.
Амина стояла с широко раскрытыми глазами, слушала его внимательно, не перебивала и пыталась понять смысл начала его разговора.
А Миша между тем продолжал:
- Я знаю, какая ты честная и добрая… А еще умная, что немало важно. Ты способна сдержать обещание… - Чем дальше говорил Миша, тем сложнее ему давались слова. – Поэтому, ты единственный человек, к которому я могу обратиться… Нет, не за помощью. А за услугой….
- Что я должна сделать? – тихо спросила Амина, чувствуя, как напряжен Миша.
Но вместо ответа, Миша полез в карман спортивных брюк и вытащил оттуда небольшой, почтовый конверт, сложенный надвое.
- Возьми это. – Протянул его Амине.
Девушка замешкалась.
- Возьми. – Настойчиво повторил Миша и протянул конверт ближе.
Нехотя, Амина берет конверт и замечает, что он заклеен. Вопросительно смотрит на парня.
- Да, он закрыт, потому что этот конверт не для тебя, ты просто должна его хорошенько спрятать. Сейчас запомни, что я тебе скажу….
Миша ловко подхватил Амину на руки и усадил прямо на капот своей четырки. Взгляд сосредоточен, губы плотно поджаты, взгляд темнее обычного, - ей было непривычно видеть его таким серьезным.
- Когда меня не станет, ты должна будешь отнести этот конверт в полицию. Но только когда меня не станет, ты поняла? – строго смотрит прямо в глаза.
- Ты куда-то уезжаешь?
Голос Амины дрожал.
- Я не это имел в виду. – Губы Миши дрогнули. – Я имел в виду… Когда ты узнаешь, о моей смерти… Ты должна будешь дать этот конверт прямо в руки полицейскому. Этому самому…. Как его…. Ну, новый прибывший… Староверову! Только учти, никто не должен знать об этом... – парень пригрозил пальцем, и голос его стал еще строже, - …тем более моя легкомысленная сестренка, которая тут же разболтает об этом родителям.
Чем больше говорил Миша, тем больше бледнела Амина.
- Эй, ты чего? – улыбнулся Миша, заметив, как задрожали ее губы. – Со мной ничего же пока не случилось. – Он попытался успокоить ее, но стало только хуже – на глаза Амины подступили слезы. – Может, все обойдется. Не нужно хоронить меня раньше времени. - Миша нервно рассмеялся. - Черт. – Выругался, поняв, что сделал только хуже. – Амина, прекрати. Все же хорошо… Ничего плохого не случилось….
- Это пока не случилось. – Шмыгнув носом, проговорила она. – Те двое мужчин… Утром ты разговаривал… Они угрожали тебе?
- Нет, это просто шестерки босса. – Мрачно ответил Миша, сплюнув.
- Во что ты влез?
- Поверь, лучше тебе ничего не знать. Иначе, они придут и за тобой. Все, что ты должна – то это сохранить этот конверт до лучших… Кхм… Или до худших времен.
- Миша, прошу, пока не поздно, откажись от этого дела… - Взмолилась Амина, но он даже не стал ее слушать:
- Поздно. – Миша резко отворачивается от нее и продолжает с заметным сожалением: – Ты не понимаешь… Нельзя вот так просто уйти из дела. Ты можешь уйти от них только на тот свет.
- Обратись в полицию. Они должны тебе помочь!! – в сердцах воскликнула Амина, спрыгнула с капота и положила руку на плечи парня.
Миша вздрогнул.
«Как же он напуган…», - подумала про себя Амина.
- Миша, давай прямо сейчас поедем в полицию, и ты обо всем им расскажешь…
- Серьезно? – скривив губы, спросит он. – Стоит мне переступить порог здании полиции, меня тотчас пристрелят. Или хуже - тронут мою семью. Думаешь, в полиции нет предателей, сообщников банды?
- Тогда откуда тебе знать, что конверт попадет в надежные руки? Вдруг Староверов с ними заодно? – предположила Амина.
- Илья Александрович здесь новенький. Не думаю, что его уже успели переманить на свою грязную сторону. К тому же, я слышал, что этот мент – ас своего дела, неподкупный и принципиальный. Я ему почему-то верю. - Миша устало вздохнул и посмотрел на свои наручные часы. - Мне пора возвращаться. Что-то я заболтался с тобой. Иди в машину, я довезу тебя. – Он направляется к машине, но Амина продолжает стоять на месте. – Ты идешь?
- Н-нет… Я хочу прогуляться… До деревни осталось не больше километра. Я дойду пешком….
- Уверена?
- Д-да. – Отвечает растерянно.
- Понимаю. – Растянул губы в фальшивой улыбке. – Тебе нужно подумать… Хорошо. Только помни: НИКОМУ!
В ответ Амина лишь молча кивнула.
Спустя мгновение, она уже с грустью смотрела вслед уезжающему автомобилю.
«А что если я вижу его в последний раз?» - подумала Амина и слезы снова подступили на глаза.
Домой Амина вернулась не сразу, лишь спустя час. Тревожные мысли не покидали ее, а наоборот, росли и усиливались с каждой минутой все быстрее и сильнее. Она просто не могла показаться перед дедушкой и бабушкой в таком подавленном состоянии. Уж кто-кто, а Зинаида Петровна сразу может учуять что-то неладное. Поэтому, Амина первым делом направилась к речке, где росла старая ива, возле которого она любила проводить время и мечтать о прекрасном.
Но только не сегодня. Даже живописный, прекрасный вид одной из достопримечательностей Дубровки не в силах был отвлечь ее от мыслей о Мише.
Правильно ли она делает, что скрывает от полиции, от родителей и от Даши угрозу жизни Миши? Может, следовало ей самой отправиться в полицию? Но что она там скажет? И не сделает ли она только хуже Мише своим визитом в правоохранительные органы?
Амина бессильно закрыла лицо руками и тихо заплакала, прислонившись спиной к толстой коре старой ивы.
- Конверт! - вспомнила она и тотчас полезла в сумку. – Его нужно спрятать!
Недолго думая, она решила спрятать конверт под это самое дерево, предварительно завернув его в пакет и вырыв глубокую яму. Для того, чтобы не потерять место захоронения конверта, девушка отыскала огромный камень и положила его прямо поверх своего тайника, о котором никто кроме нее самой не должен знать.
- Амина, мы тебя уже потеряли с дедом. Ты же обещала вернуться домой еще в обед. А сейчас уже четвертый час. – Принялась бранить внучку Зинаида Петровна, стоило ей переступить порог дома.
- Бабуля, я не смогла прийти раньше. У Миши были дела, и он смог приехать за нами только после обеда. – Фальшивым бодрым голосом отвечала Амина, хотя внутри нее все так и дрожало от волнения.
- Поди, помоги дедушке на улице, а я пока приготовлю ужин.
Амина быстро переоделась в рабочую повседневную одежду – в старые, потертые джинсы и в легкую, весеннюю ветровку, и вышла на улицу. Василия Павловича девушка застала в саду.
В саду царил послезимний беспорядок. Ветви яблонь, груш и вишни, еще голые и хрупкие на вид, спутанными ветвями тянулись к небу. Земля под ними была усыпана прошлогодней листвой, побуревшей и мокрой, а так же обломками веток и сухой травой.
- А! Пришла, наконец? – заметив приход внучки, старик с хрустом принялся разминать затекшую поясницу.
- Угу, - кивнула Амина, подходя к нему.
- Тогда держи. – Василий Павлович с немного уставшей улыбкой на морщинистом лице всучил ей в руки грабли. – Грабь листья в кучу, а я буду тащить их вон туда. – Указал пальцем на кучу из других сухих листьев в конце сада. – Сейчас поджигать все будем.
- Если бы я знала, что сегодня у нас запланирован костер, я бы по дороге сосисок прихватила. – Мечтательно закатила глаза Амина, и принялась работать с граблями.
Запахло сыростью, прелью и обещающей жизнь землей.
- Тебе лишь бы поесть. – Заметил дед, с силой вонзив вилы в ком прессованных листьев.