Амина Маркова – Злые ребята (страница 3)

– Добрый вечер, – улыбнулась кудрявая девушка за стойкой, на которой стояла несуразно большая чаша с конфетами.

Белые зубы девушки отражали свет, в её глазах танцевали блики, а кудри были глянцевыми, как с рекламного плаката.

– Привет, – улыбкой ответил Артём. – Паспорта́?

– Брони достаточно.

Артём нашёл в телефоне документ о брони и протянул ей увеличенный штрихкод. Девушка поднесла к нему такой же считыватель, как у кондуктора: чёрный, маленький и беззвучный.

– Ваш домик будет сразу налево, – она протянула ключ с номером «4» и указала рукой на заднюю дверь. Лена заметила, что на стене за девушкой отсутствовало всего лишь три ключа, включая их.

Они вышли во двор; глаза окунулись в темень.

– А, туда, видимо, – Лена увидела слева световой коридорчик из мельчайших лампочек.

Их обувь застучала по деревянному настилу.

Внутри домика их ждал обычный недорогой номер: двуспальная кровать, тумбы, большой платяной шкаф, зеркало.

– Ну наконец-то… – Лена высвободила плечи из рюкзака и опустила его на пол.

– Чё «наконец-то»? Пошли гулять.

– Я устала… – хныкнула она.

– Сейчас самое время, ты чё. Пошли-пошли. Самая движуха сейчас.

Оставив тяжёлые рюкзаки в номере, они с маленькими сумками через плечо ушли обратно в точечно-освещённую тьму.

Ресепшен был пустым. Артём остановился, поглядел на ключ от номера в своей ладони, усмехнулся и потянул Лену за руку – к выходу.

– Пошли к особняку. Я посмотрел, где он.

Они зашагали от отеля.

– Я знаю, зачем ты оставил ключ.

– Потому что девушки на месте не было.

– Там был звонок, мог позвать её. Ты оставил ключ, чтобы вернуться к ней потом. Придём домой, и ты такой «пойду про ключ спрошу, надо было его вообще оставлять или нет».

– Лен, ты чё? – опешил Артём.

– Да всё, – натянуто кипела Лена. – Знаешь, почему ты посадил меня напротив себя?

– Чтоб ты тоже сидела у окна.

– Чтобы никто не подумал, что ты ниже меня.

– Я не ниже тебя, – задето возразил Артём.

– Мы одного роста. Но ты же любишь вниз съезжать, и тогда всё…

– Лен, ты чё начала, не пойму?

– Да просто достало твоё пренебрежение. Если я задаю вопрос, то ответ очевиден, а если ты задаёшь вопрос, то у тебя же очевидная причина его задать.

– Ну не так всё, – мягко сказал Артём, желая побыстрее уладить конфликт.

– Если я что-то подмечаю, то это так, фигня, а если ты что-то замечаешь, то это наблюдение века.

– Ты про глаза обиделась, что ли?

– Да я про всё обиделась! Придём в кафе, по-любому будешь флиртовать с официанткой, а мне стоит улыбнуться кому, сразу психуешь и дуешься!

– Видишь: я явно показываю, что мне это не нравится, – примирительно говорил Артём.

– То есть я неявно? – взвилась Лена.

– Да, неявно! – не выдержал Артём. – Только умеешь глазками хлопать и кивать. Я вечно говорю за нас двоих, сама ничё не можешь!

– И ты пользуешься тем, что я за себя постоять не могу? Можно ни во что меня не ставить?

– Я ставлю тебя! – сдержанно горячился Артём. – Просто ты беспомощная…

– А ты – грубый! Зачем ты сейчас девушке в отеле сказал «привет»?

Взволнованный голос Лены был похож на завывающий ветер.

– Хватит уже!

– Я к тому, почему ты всем тыкаешь? Это грубо!

Они вышли на широкую оживлённую улицу. Это вернуло их к реальности: они увидели огни окон и вывесок и услышали шумную болтовню и смех. Запахло пряностями.

Лена и Артём одновременно вздохнули.

– Особняк через дорогу, – Артём показал туда подбородком.

Они перешли пышущую жизнью магистраль и углубились в безмолвную неяркую улочку. В её тупике их встретили раскрытые металлические ворота. За ними зияла темнота.

– Мне страшно туда идти…

– Это здесь темно, особняк по-любому освещён.

Коренастая фигура Артёма скрылась в черноте. Лена колышущейся соломинкой засеменила за ним. Она вцепилась ему в руку, ища поддержку в его бесстрашии.

Артём был прав: первый поворот вглубь двора вырисовал мощёную дорожку к четырёхэтажному кирпичному особняку. Стёкла некоторых его окон были выбиты, некоторые гудели чернотой, а большинство сияли тусклой желтизной. Тишину прерывал тоскливый ветер сквозняков.

– Это очень страшно… – прошептала Лена, не отрывая взгляда от этого кошмара наяву. В каждую секунду ей чудилось, будто в одном из окон должна была показаться фигура, но она не появлялась, нагнетая мнимую вероятность своего выхода и гипнотизируя ложной необратимостью.

– Нормально, – спокойно ответил Артём. – Заброшенный особняк.

– Так он и выглядел ночью… Тогда.

– Когда?

– В девятнадцатом веке.

– Не, ты чё? Фонарей больше было. Это сейчас потушили, чтобы туристов пугать.

– Откуда ты знаешь? Может, так и было.

Лена представила себя девушкой, нанятой для работы в этом особняке. А если та няня приехала в свой первый рабочий день вечером и увидела особняк таким, каким они видели его сейчас? Как у неё хватило духу зайти внутрь? Лене бы не достало смелости – она бы убежала оттуда.

– Как её звали?

– Кого? – не понял Артём.

– Гувернантку… Или няню.

– Аглафира какая-то.

– Аглафира?

К завыванию ветра присоединился протяжный и обволакивающий звон колокола.

– Здесь есть храм? – испуганно спросила Лена.