Амина Маркова – Точки притяжения (страница 5)
– Пошли, – он дёрнул головой на выход из офиса.
Убедившись, что ещё оставалось достаточно времени для небольшой прогулки, Кира выскочила из-за стола, и они бодрым шагом ушли обратно.
– Там курят в основном, правда, – сказал Макс и нажал на кнопку вызова лифта: он тотчас же раздвинул двери, как будто сознательно поджидал их.
Лифт был полон народу; они протиснулись внутрь. Лифт-холл последнего этажа представлял собой невзрачный коридор, уводивший вправо; он заканчивался бетонной лестницей, а та – тяжёлой железной дверью.
Они вышли на просторную и обтянутую сеткой крышу. В глаза ударило яркое солнце, а в нос – запах табачного дыма. Медленно, как бы пробираясь сквозь запах, Кира прошла к сетке и увидела такой же ослепительный, как и палящее высокое солнце, вид на город, пестревший колючими бликами от стёкол уходящих вдаль домов и заканчивающийся слепящей полосой воды.
– Ослепительно, – Кира с облегчением затенила глаза ладонью: у края крыши было почти невыносимо ярко, но зато дул свежий ветерок, отгоняющий табачные миазмы.
– Вернулся? – произнёс женский голос.
К ним неспешно направлялась девушка, держа между пальцев тонкую сигарету.
– Ага, дымом не надышался. Крышу показываю, – небрежно пояснил Макс.
– Привет, я Кира, – сказала она девушке. – Работаю здесь второй день.
Девушка приподняла брови, как бы говоря «а, вон как». Её жесты были полны грации и горделивой неторопливости. Нельзя было не заметить тщательности её вида: укороченные брюки сидели на ней идеально, свободная и легкая глянцевая майка неоспоримо подходила её жакету, а туфли на каблуках подчеркивали её изящество и фигуру; её прямые чёрные волосы были собраны в эффектный конский хвост.
– Привет, – спокойно ответила девушка. – Я Таня.
– Вид прекрасный, но запах… – поморщилась Кира.
Таня снова использовала глаза и брови, чтобы без слов сказать «ну конечно: это же курилка».
– Я не курю, так что, думаю, мне пора идти. Спасибо, что показал, – проговорила Кира и, не дожидаясь ничьего ответа, направилась к двери.
Выйдя на лестницу, она услышала за собой знакомый голос:
– Я тоже ухожу, – Макс второй раз за день нагнал её.
– Ты не куришь?
Она ненавидела всё, что было связано с курением. Ещё в детстве, одновременно узнав о вреде табака и о том, что людей никто не заставлял впадать в эту зависимость, она стала ассоциировать курение либо с уровнем интеллекта, либо со степенью пренебрежения к здоровью. Этому отношению не помогали ни отец, дымивший как паровоз во всех комнатах дома и не заботившийся о том, что кому-то это могло быть неприятно, ни вся остальная масса курящих, которых беспокоило лишь зудящее желание затянуться и не волновало, что их дым мог кто-то вдохнуть. Единственным человеком, в котором она научилась переносить эту привычку, была её подруга Алиса: её, как и всех курящих, нельзя было убедить в неблагоразумности саморазрушения, поэтому Кира просто привыкла; иногда, несмотря на нелюбовь Алисы к таким комментариям, Кира всё-таки вворачивала, что была бы рада, если бы Алиса бросила курить; та утомлённо вздыхала и качала головой в знак давней договорённости о её несогласии.
– Не курю, – сказал Макс, и Кира почему-то испытала облегчение от этого признания.
Молча доехав до двадцатого этажа, они разошлись, и Кира, вернувшись в напряжённое состояние нового сотрудника, вернулась к первому полноценному рабочему дню.
День 3, неделя 1, среда
Город выглядел по-летнему, но ветер и температура оставались весенними. Подходя к зданию, Кира увидела, как из остановившегося автомобиля вышли Марк, его сын и какая-то девушка: её лицо было круглым, фигура – не худой и не полной и заметно стройной, а волосы – пшенично-золотыми и волнистыми. Марк, помахав, сказал «Спасибо, что подвёз!»; автомобиль отъехал, и компания пошла к мерно крутящемуся входу. Макс отстал и, смотря в телефон, остановился. Кира опустила наушники на шею и подошла к нему.
– Привет.
– Привет. – Он убрал телефон; они пошли к входу. – Что слушаешь?
– Девятнадцатую симфонию Бетховена в до-мажоре, – сочинила Кира.
– Серьёзно?
– Нет.
– Я хотел сказать, что это мой любимый композитор.
– Серьёзно?
– Нет.
Они перекинулись искрящимися задором взглядами и зашли в холл. Марк с похожей на него девушкой уже стоял с у лифтов; Кира отметила её большие выразительные глаза отцовской формы, открытое выражение лица и короткие волнистые пряди над ушами: её волосы были собраны в конский хвост. Она напоминала пушистую и озорную кошку; на вид ей было лет двадцать.
– Это твоя сестра, да? – спросила Кира, пока они шли к ним.
– Угу.
– По твоей семье можно изучать генетику.
– И что у меня общего с папой?
– Хм-м… Нос, – уверенно ответила Кира, рассмотрев его лицо.
– Правильный ответ, – удивился Макс.
Как только Макс и Кира дошли до лифтов, двери одного из них открылись, и их потоком занесло внутрь. Спина Марка очутилась перед ними; он поздоровался с коллегой и начал рассказывать ей про ремонта своего автомобиля. Сестра Макса втиснулась сбоку от отца. Вдруг она круто обернулась назад.
– Привет. Я Майя. Его сестра, – представилась она, небрежно махнув головой на брата. – Папа рассказывал про тебя.
Манера её речи выявила бойкий характер, который не лез за словом в карман.
– Привет.
Майя вспомнила, какие обстоятельства привели к этому знакомству и, стерев с лица улыбку, добавила:
– Соболезную.
Кира медленно кивнула. Майя отвернулась, но передумала и снова повернулась к ним:
–
– Я тут всего лишь третий день.
– М. Ну ладно.
Лифт доехал до двадцатого этажа. Марк, закончив рассказ о ремонте автомобиля и о неудобствах отсутствия личного транспорта, был перехвачен другим коллегой, оживлённо вынесшим на обсуждение какой-то рабочий вопрос; они унеслись вперёд; Майя убежала за ними.
– Она тоже здесь работает?
– Нет, к папе ходит иногда, – ответил Макс и, смотря в телефон, тоже ушёл вперёд.
Кира подумала, что могла бы поставить деньги на первые две буквы имени жены Марка.
День 4, неделя 1, четверг
Спустив наушники на шею, Кира зашла в лениво, но настойчиво крутящиеся двери. Макс, глядя в телефон, стоял рядом с лифтами. Двери некоторых из них открылись; она ускорила шаг, заскочила в лифт и встала рядом с ним.
– Привет! – сказала Кира, невольно улыбнувшись.
– Привет, – ответил Макс. – Я с понедельника в отпуск на три недели, – прибавил он после паузы. Они были недостаточно знакомы, чтобы он сообщал ей о своём отпуске; Кире это польстило.
– Ух ты. Планируешь путешествие?
– Да. Едем семьёй в Корею.
Её уколола тоска: она ни разу не ездила с родителями в дальние путешествия; они совершали поездки на такие недалёкие расстояния, что их нельзя было называть путешествиями; она надеялась, что когда-нибудь это случится, но отец умер, и надежда так и осталась надеждой. Они никогда не делали ничего втроём; принимали пищу за одним столом – и только. Иногда они смотрели вместе телевизор, но только тогда, когда отец устраивался за просмотр того, что было интересно только ему, а она и её мама подсаживались рядом и молчали, чтобы не сбивать его сосредоточенность. Ей всю жизнь хотелось, чтобы всё сложилось иначе – чтобы они больше времени проводили втроём: гуляли, путешествовали, выезжали на пикники и участливо слушали по вечерам рассказы друг друга о прошедшем дне. Она решила заглушить горечь шуткой:
– Ого. Корея. Будете с отцом приглашать BTS на корпоратив?
– Это то, что ты слушаешь? BTS?
– Нет, я слушаю death metal.
– Серьёзно?
– Нет. Как здорово, что вы едете все вместе, – добавила Кира, не удержавшись.
– Мы почти каждый год ездим. В этом году сделали для Майи сюрприз: она обожает Корею. Сказали ей только пару дней назад.