Амина Маркова – Точки притяжения (страница 40)

Ведущая. Это как?

Тина. Ну, блин, не фонтанируем любовью. Общаемся как-то. Чем реже, тем удачнее.

Ведущая. Какие у вас отношения с сестрой?

Тина. Хм. (думает) У нас с ней большая разница. Почти девять лет – это большая разница. Когда ты в самом расцвете детства и когда всю жизнь росла одна, а потом вдруг не одна – это сложно. Это правда сложно. Легче, когда не знаешь ничего лучше. Когда входишь в сознательный возраст уже с кем-то под боком или когда в одиночку наслаждаешься детством и уже потом берёшь кого-то под опеку. Я смотрела на неё сначала, как на пришельца. Недоумённо, знаете? «Кто ты? Я тебя не знаю. Я тебе ничего не должна». С годами пришлось принять, а что делать? Не её вина, правда?

Ведущая. И какие у вас сейчас отношения?

Тина. Нормальные. (пожимает плечами) Хотя… чего врать. Напряжённые.

Ведущая. Вы говорите ей, что любите её?

Тина. Нет.

Ведущая. А она вам?

Тина. Кто я, по-вашему, бездушная мразь? Она мне «я люблю тебя», а я надменно кривлю губы? Нет, не говорит.

День 50, неделя 8, понедельник

В воскресенье было так же жарко, как и в субботу. Никогда в жизни Кире так не хотелось идти на работу – в хорошо кондиционируемое здание. В её квартире из средств охлаждения были только водопроводная вода и холодильник, открыв который можно было одну минуту понаслаждаться ледяной прохладой. На прошлом месте работы Кира застала только одно лето, в которое выдалась такая же испепеляющая жара; в том офисе были только вентиляторы, но они всё равно немного спасали от зноя.

Зайдя в фойе, она замедлилась от прохладного блаженства. На неё навалилась сонливость: ей захотелось лечь на лавку и доспать те часы, которые ей не удалось получить ночью – она очень плохо спала.

В офисе стояла кондиционерная стужа. Кира готовилась к рабочему дню и витала в субботней встрече: Макс не выглядел расстроенным, но определённо был каким-то варёным; наверняка из-за жары.

– Привет.

Она подняла глаза. Сегодня Макс был в джинсовой куртке; немного склонив голову набок, он ждал её ответ.

– Привет.

– Можем поговорить?

Слава богу, что сердце, как бы оно не билось, было невозможно услышать со стороны.

– Конечно. А где? Можем на крышу пойти.

– Нет, только не на улицу.

– Почему? Куртку придётся снять? – озорно оскалилась Кира.

Взгляд Макса загорелся укором, говорящим «и ты туда же?». Почему он так любил джинсовые куртки? Наверное, потому что его волосам подходили любые оттенки голубого. Жаль, что в них не было видно фигуру.

– Пойдём, – сказал он. – Есть одно место.

Она пошла за ним в лифт-холл; Макс провёл её чуть дальше: там, в правом крыле здания, был небольшой закуток у окна.

– Слушаю.

Её волнение почему-то исчезло. Зачем ей было волноваться? Что он мог ей сказать? Что любит её?

– Да я просто всё думаю о том, что Майя тогда сказала – что мы типа поссорились.

– И?

– Мы правда так со стороны выглядели? В смысле неужели я так… – досада помешала ему закончить фразу.

– Хочешь спросить, не был ли ты слишком конфликтным?

– Угу… Я хотел сказать, что моё настроение может меняться от… не знаю, жары. Это ничего не значит. Это просто настроение.

Неужели он страдал от вины?..

– Я уже успела понять. У меня даже есть тест на твоё настроение.

– Какой? – внезапно воодушевился он.

– Спроси меня, что я слушаю.

– Зачем?

– Спроси.

– Что ты слушаешь?

– Кантри.

– Серьёзно?

– О. Сейчас ты в нормальном настроении. Сказал бы «м», значит было бы что-то не то.

В ответном взгляде Макса ей почудилось что-то похожее на теплоту. Что будет, если она признается ему прямо сейчас?..

– И если ты так реагируешь на жару, то нам лучше не пересекаться на улице в эти будни, – с напускной бодростью сказала она, заглушая своё неразумное желание: она не хотела портить грядущую субботнюю встречу.

– Я собирался выходить только в пятницу.

– Всё туда же? В мою сторону?

– Нет, в другую.

– Жаль.

– Почему?

Какое это было «почему»? Вежливо-любопытное? Спокойное? Взволнованное?

«А если я так же сделаю?»

– Мне нравится с тобой разговаривать, – ровной интонацией произнесла она, смотря ему в глаза и надеясь, что это не выглядело, как пародия.

– М. Мне тоже, – таким же тоном сказал Макс.

– А ты знаешь, что… – неожиданно для самой себя начала Кира: она находилась в слове от признания!

Слова застряли; они боялись выходить; они не пролезали через горло.

– Что?

– Холодно в здании, да? – вывернулась она.

– А. Ну да, местами, – немного разочарованно ответил он.

– А я только в… – она показала на свою лёгкую кофту. – Дашь куртку?

– Почему она так всех раздражает? – внезапно возмутился Макс.

– Где я сказала, что она меня раздражает? – Кира подхватила его горячность: у неё был короткий запал.

– Тебе не холодно – ты просто хочешь, чтобы я её снял!

– Вот это поворот, – вмешался третий голос; Тина шла в правое крыло здания и остановилась, привлечённая разговором на повышенных тонах. – Вы мне не ссорьтесь тут.

Они не ожидали, что их мог кто-то услышать: уголок у окна создавал ложное впечатление приватности.

– Мы… нет. Всё нормально. Мы не ссоримся, – пробормотала Кира, и они снялись с места и ушли.