Амина Маркова – Точки притяжения (страница 34)

«Мне, вообще-то, туда же».

Кира проводила его взглядом: он ушёл туда, куда она сама собиралась возвращаться. Она подождала, пока он скроется из виду, и пошла следом. Что-то с ним сегодня было не так: он не был похож на обычного себя; даже его приглашение погулять прозвучало принуждённо. Кажется, он был расстроен.

Они встретились не у выхода из здания, а на выходе из лифтов – случайно. До тротуара они шли молча.

Макс обернулся к ней и, показав на наушники на её шее, немного недоумённо спросил:

– Будешь что-то слушать?

– А, нет… Я их на автомате надела.

– М. А что бы слушала, если бы пошла одна?

– Queen.

– М.

«М»? Он был в какой-то прострации. У него даже были немного опущены плечи; обычно он ходил прямо, не горбясь.

– Ты разве не должен спросить «серьёзно»?

– А. Точно. Серьёзно?

– Нет… Ты чем-то расстроен? – не удержалась она.

– Нет. Я просто… не выспался.

Невыспавшиеся люди выглядели не так: они были сонными, несвежими и давились зевотой. Макс был чем-то расстроен, просто не хотел в этом сознаваться. Он был невыспавшимся в прошлую субботу: тогда его и так сонные глаза были совсем сонными, и он не мог сидеть прямо и валялся грудью на столе.

Она ничего не сказала; Макс тоже. Через несколько минут их молчание начало ей досаждать.

– Ты знаком с братом Амира?

Она решилась поговорить об этом. Придётся быть очень осторожной, чтобы не зайти на нежелательную тему. Если она узнает, что у него есть девушка, то шар в её груди… взорвётся. Об этом было больно даже думать.

– Видел как-то. А что?

– Просто видела его вчера здесь: разговаривал с Амиром перед зданием. Я не знаю точно, что это его брат, но они похожи.

– Такой с бородой?

– Ага.

– Скорее всего он, да.

– Амир про него нечасто рассказывает, да?

– Угу, – ответил Макс и, подумав, прибавил: – И правда нечасто.

– Амир говорил, что они в сложных отношениях.

– Да, судя по всему.

Разговор застопорился.

Всё-таки Кира хотела поговорить о его личной жизни: предвкушение того, что он мог быть свободен, перекрывало боль от возможного существования у него девушки. Но как она могла это узнать? Как можно было начать говорить про личную жизнь в рамках нейтрального диалога? Рассказать про свою личную жизнь, приглашая его подхватить тему? Если бы она не была заинтересована в нём и ей требовалось бы узнать, была ли у него девушка, она бы сочинила рассказ про своего несуществующего парня. Сейчас это был не вариант: в его глазах она должна была оставаться свободной, чтобы ничего не мешало переходу их отношений через дружеские границы, если это собиралось когда-нибудь случиться. Также можно было сочинить историю про своего несуществующего бывшего парня, с которым она якобы рассталась незадолго до переезда и который, к примеру, продолжал ревновать её ко всем вокруг – эта подробность должна была связать её прошлую личную жизнь с текущим моментом и помогла бы побудить Макса к рассказу о своей текущей личной жизни. Наверное, это могло было бы сработать, если бы не два «но»: первое – ревнивый бывший парень выглядел отпугивающе; второе – Макс мог подхватить тему и пожаловаться на бывших девушек, что Кира совсем не хотела слушать. Она могла напрямую спросить «у тебя есть кто?», но это было немыслимо: он мог ответить как и «нет, а что?», так и «да».

Они уже подошли к месту развилки.

– До завтра, – напомнила Кира.

– Завтра? А, точно. В два, да? До завтра, – сказал Макс и ушёл, оставив её гадать о причинах его подавленного настроения.

«Может, поссорился с девушкой?» – подумала она, и у неё от ужаса отнялись конечности. Спешно переключив мысли на быт, она побрела домой.

Примерно за 4 месяца до дня 1, суббота

Сегодня вечером снег как будто спятил: казалось, что он усиливался с каждой минутой. Таня опаздывала на вечеринку к лучшей подруге; она должна была прийти на пару часов раньше, но её парень, с которым она навещала его друзей и который обещал подвезти её, без конца откладывал выезд. Каждый раз, как Таня думала или говорила «мой парень», ей казалось, что она ему льстила: он выглядел не так уж и молодо – по крайней мере старался.

Таня наконец-то вышла из его машины, атмосфера которой вызывала в ней желание заткнуть уши, закрыть глаза и представить себя в другом месте; из-за погоды им пришлось ехать очень медленно: насмешливо тянущееся время усиливало тяжёлое молчание. Пока она шла от автомобиля до подъезда, снег успел облепить её ноги и завалить волосы, так что для полного упадка настроения ей не хватало только, чтобы кто-нибудь вылил на неё помои из окна второго этажа.

Тане неодолимо хотелось курить, но она больше не могла опаздывать ни на минуту: перспектива встречи с подругой было единственным, что удерживало её от срыва. Дверь подъезда оказалась открытой. Написав подруге «я здесь», Таня стряхнула снег с тающего пальто и встала у квартиры. Дверь открылась, и Соня выпрыгнула к ней так быстро, что Таня увидела только взмах её коричнево-рыжих волос прежде чем очутиться в крепких объятиях и услышать «наконец-то хоть кто-то мой!».

– Привет… – пробормотала Таня из плотной хватки. – Я тоже рада тебя видеть. Остальные гости не твои?

– Ага, – ответила Соня и, бросив на подругу тёплый взгляд, провела её в прихожую, закрыв за ними входную дверь.

В нос ударило недостатком кислорода: квартира была запружена гостями.

– Мне лучше разуться, да? – Таня посмотрела на свои мокрые полусапожки. – И куда это? – она показала на отяжелевшее от влаги пальто.

– Бросай сюда, – Соня небрежно взмахнула рукой на диванчик с шаткой пирамидой верхней одежды. – И, да, лучше разуться.

– Я потом найду его? – засомневалась Таня, положив пальто на плотную кучу влажных тканей.

– Оно сверху. В крайнем случае в четыре руки найдём.

Соня взяла подругу под руку и провела её в гостиную, где они уютно устроились в свободном месте у стены.

– Выпить хочешь?

– Нет. Я бы покурила, но ничего, потерплю. А почему ты пригласила только меня?

– Своих приглашу в другой день – на чинное чаепитие. Не хочу пугать бабулю этим притоном.

– А коллеги? Мы же с кем-то из твоих на тот странный концерт ходили. Как её звали?

– Я не хотела приглашать никого, кроме тебя, – упрямо сказала Соня.

– Понятно. И как всё проходит?

– Чувствую себя, как трофей. Знакомит меня со всеми, с кем ещё не познакомил, – устало поделилась Соня.

– Вы же столько лет вместе: я думала, он перезнакомил тебя со всеми, с кем можно.

– Я тоже, – Соня многозначительно посмотрела на подругу. – Но, как видишь, нет. Рассказывать – да, он рассказал про меня всем, – вздохнула она. – Только и слышу: «О, он нам столько про тебя рассказывал».

– У всех свои заносы.

– Хорошо, что он не общается с братом, да?

– Угу… А ты не говорила ему, что мы встречаемся?

– Ещё чего. Ещё причинно-следственные связи искать начнёт.

Когда Таня начала встречаться с коллегой, она понятия не имела, что он был братом парня её лучшей подруги: он входил в руководящий состав одного из направлений их компании, она работала в другом. Как только она в первый раз зашла к нему в кабинет, то встала, как вкопанная: на его столе стояла фотография, на которой он, ухмыляясь во весь рот и махая в камеру, прижимал к себе сжавшегося парня Сони, вымучившего неуверенную улыбку. Фотография с братом была отчаянным жестом: у других коллег, скорее всего, на столах были выстроены фотографии детей, а у него был только младший брат, чья поза подчёркивала неестественность этого фото в его кабинете. В этот же день Таня рассказала обо всём Соне, и они рассудили, что об этом совпадении лучше было никому не знать; к тому же её отношения не должны были продлиться долго.

Если бы кто-либо из её братьев пожелал бы сделать с ней совместное фото для демонстрации семьи с крепкими родственными связями, она бы притворилась, что ищет что-то в сумке, а потом резко бы направила перцовый баллончик ему в лицо и с наслаждением нажала бы на кнопку; в идеале это нужно было бы сопроводить крутой фразой – как в кино.

Подруги расслабленно молчали, отдыхая в компании друг друга. Из томной прострации Таню вывел пронзительный женский вскрик: это было где-то за дверью гостиной. Пожав плечами, Таня стала не задумываясь обводить взглядом окружающих. Её внимание привлёк только что зашедший в комнату светловолосый парень. За ним вошла девушка с копной собранных в пышный хвост ярких волнистых волос. Тане показалось, что она уже где-то видела этих двоих, но ощущение было настолько смутным, что, как это часто бывало в таких случаях, она решила, что они просто были на кого-то похожи.

– Это брат с сестрой? – Таня кивнула на них.

– Угу.

– Вот это волосы… Кого-то природа награждает.

– В смысле «кого-то»? Тебя, что ли, нет? – скептически спросила Соня.