Амина Маркова – Эти двое (страница 3)

– И сколько будем разговаривать? – подал Макс свой расслабленный голос.

– Сколько хотим, столько будем, – упрямо сказала Майя, глядя на Алекса. – Отсядешь или нет?

Алекс, скоростью показав неудовольствие от её просьбы, пересел на сидение справа.

Майя плюхнулась на освободившееся место и, вместо того чтобы заговорить с братом, принялась воодушевлённо озираться по сторонам, оценивая новое место.

– Чё хотела-то?

– Про конкурс поговорить.

– А, слышь, это, – сказал Максу сидевший рядом одноклассник, и они начали обсуждать грядущую волейбольную тренировку.

Майя пожала плечами и повернулась к Алексу. Она окинула его оценивающим взглядом, словно он был необычным произведением искусства и она не могла решить, с какой части ей нужно было начать его рассматривать. Прохладные серые глаза Алекса под его длинной чёрной чёлкой упорно глядели на сцену, своенравно не желая одаривать Майю вниманием.

– Как дела? – бросила она.

– Нормально.

– Будешь участвовать?

– В чём? – он удостоил её взглядом.

– Нас по-любому собрали, чтобы конкурс талантов объявить. Ада говорит, все в курсе.

– Нет.

– Что «нет»?

– Не буду участвовать.

– А чё? Натренируй собак, покажи фокусы. Или как это называется? Трюки? Дрессура?

– Хочется – сама участвуй, – недружелюбно сказал Алекс.

Его ответ не смутил Майю. Алекс не был чужаком: он был лучшим другом Макса и их соседом – его характер был для неё таким же привычным зрелищем, как заносчивость брата.

– Не, я серьёзно, – подавшись ближе, по-деловому заговорила Майя. – Твои собаки знают какие-нибудь трюки?

Алекс недоверчиво поглядел на неё.

– Простые.

– О! – возбуждённо отреагировала Майя. – Так участвуй! Я буду помогать: репетиции организую, расписание составлю. В номере тоже поучаствую: зачем мне иначе стараться? Буду твоей прекрасной ассистенткой, – она расплылась в улыбке.

– «Прекрасной ассистенткой»? – неприязненно повторил Алекс. – А я кто – урод? Меня украшать надо?

– Ну и логика, – отпрянула Майя. – А, или ты это, – она придвинулась к нему, – на комплименты напрашиваешься?

Алекс поджал губы, словно собирался цыкнуть, но сдержался и вместо этого порицательно покачал головой.

– Ты интересный, – с шутливой игривостью сказала Майя, приблизившись к его уху. – За чёлочкой вон ухаживаешь.

– Ты ради Макса здесь уселась или ради меня? – огрызнулся он, отдёрнувшись от её интимного нашёптывания.

– Он занят, – безразлично сказала Майя и села прямо, водя глазами по залу.

Она намеренно завела этот дразнящий диалог: этим летом она открыла для себя чувственную сторону жизни, о которой раньше грезила лишь в одиночестве. Она переполнялась счастьем от преодоления рубежа, раньше казавшегося ей сложным и далёким. Теперь она заново ощупывала мир, ища грани, ставшие видимыми только сейчас.

Майя скользнула взглядом по Алексу, сложившему руки на груди.

– Ты ничё так-то, – лукаво прошептала она ему на ухо; он не сдержал беглую улыбку.

Майя повернулась к Максу: от наконец-то освободился от разговора с одноклассником. Его расправленные плечи и волнистая шевелюра, доходившая бровей, в очередной раз откликнулись в её груди гордостью от его королевской внешности и утончённой томности. Алекс, несмотря на замкнутость, тоже держался прямо, не пытаясь свернуть позвоночник в клубок: он был горд своей нелюдимостью. У Майи и Макса были разные лица: Майя унаследовала своё от папы, Макс – от мамы. Их объединяли только золотые волосы – гордость мамы; их папа был тёмно-рыжим.

– Послушай ржаку. У нас, короче, новенькая пришла недавно. Ева на неё поводок сразу накинула, водила везде, мнение высказывала.

– И? – спросил Макс. – В чём ржака?

– Я недавно когда с тобой и Алексом домой шла, услышала, как Ева говорила ей: «А эти двое, – говорила, – пример того, что не нужно судить книжку по обложке», – чуть ли не смеясь, пересказывала Майя. – Это про нас с тобой.

– И чё это должно значить? – с ленивым негодованием переспросил Макс.

– Что ей завидно, – довольно фыркнула Майя. – Мы с тобой красавчики, отличники, спортсмены, а ей только и остаётся, что вслух завидовать.

– Я не понял, какие у неё ко мне претензии? – возмущённо произнёс Макс: ему не понравилось, что новому человеку в их школе его представили такой нелестной характеристикой.

– Никаких, кроме зависти, говорю же. Не бери в голову: она сказала это не потому, что считает тебя неправильным, а просто чтобы в воздух высказаться. Она спит и мечтает о популярности. Кому ей ещё завидовать, как не тебе? – подмаслила брату Майя.

– Давай разыграем её как-нибудь, – тихо предложил он.

– С удовольствием. Как, кстати, с Лизой идёт? – Майя вспомнила болтливую рыжую танцовщицу. – Не подкатывала больше?

– Подкатывала.

– О-о! – удовлетворённо протянула Майя. – Давай, колись: как? телефончик оставила?

– Угу.

– Ну не томи, как? Не просто же в руки сунула.

– Сказала, что хочет в конкурсе участвовать. Готова типа танец поставить, у неё готовый есть. Ей команда нужна, танцоров ищет. Типа клич кидает.

– А. В смысле, она подходит ко всем и такая: «Ищу танцоров для конкурса, если у вас есть кто подходящий, пусть позвонит или напишет по этому номеру»?

– Угу.

– Умно, – восхитилась Майя. – Приятное с полезным. Так замути с ней: позвони или напиши – она, по-моему, только этого и ждёт. Или ты выкинул телефон?

– Не выкинул.

– Она тебе нравится?

– Не знаю. Подумаю.

– Чё думаешь? Насколько сильно раздражает? – веселилась Майя. – Так-то она смазливая. Лохматая только.

– Просто сомневаюсь.

– Я знаю, чё ты сомневаешься, – с видом знатока сказала Майя. – Не подвернётся ли кто получше. Соглашайся на Лизу, она лучшая в очереди.

– «Очереди»?

– Рита! – позвала Майя.

Сидевшая в нескольких рядах перед ними полная девочка в больших очках обернулась. Это была одноклассница Макса.

– Привет, – Майя приподняла руку. – Мы тут с Максом в талантах хотим участвовать, номер готовим с фокусами, третьего ищем. Хочешь третьей?

Рита отпрянула от такого неожиданного предложения; её щёки порозовели.

– А… можно?

– Можно, говорю же.

– Я… не уверена, что я буду хорошо смотреться на сцене, – неуклюже хихикнула Рита, задержав на Максе робкий взгляд; он с бесстрастным видом склонил голову вбок, хотя внутри лопался от гордости за сестру: ему, как и ей, нравились подшучивания – чем изобретательнее, тем лучше.

– Нормально будешь смотреться. Мы, короче, ещё не до конца решили, хотим или нет. Потом скажем. Ты пока думай.