Амина Асхадова – Не убегай (страница 9)

— Что ты сказала? — она приподнимает брови.

— Сказала, что если ты еще раз упомянешь мою мать, я повыдергиваю твои прилизанные волосы, — улыбаюсь сладко, но глаза у меня при этом ледяные.

— Передам отцу твои ласковые слова, — напевает она.

— Передай, — отвечаю, отодвигая стул. Йогурт — в мусорку, настроение — в ноль.

Я поднимаюсь к себе и врубаю музыку погромче. По комнате гуляет свежий воздух из леса, возле которого расположен наш элитный поселок. Пока я делаю макияж на вечернее свидание с Матвеем, танцую перед зеркалом и попутно проверяю телефон.

Но от Матвея нет сообщений…

В телефоне висят лишь те странные смс от неизвестного абонента, на которые я перестала отвечать и даже заблокировала абонента…

Свидание с Матвеем в семь, а на часах всего двенадцать, но между провести время с мачехой или свалить из дома, я, конечно же, выберу второе.

Растушевываю тени, подвожу глаза, а на губы наношу матовую помаду.

— Я сваливаю, — бросаю, не глядя на Вику.

— Куда? — слышу за спиной.

— Ты мне не мать, чтобы отчитываться, — отвечаю, с удовлетворением захлопывая дверь.

На улице солнце и, несмотря на наступившую осень, воздух еще горячий. Такси довозит меня до центра города, и я сразу звоню девчонкам, предлагая встретиться и выпить кофе, но…

Зоя и Лера на парах. У них учеба и зачеты, а у меня — папа забыл оплатить учебный год. Класс.

Приходится неспешно бросить по городу в гордом одиночестве, тем более, что в Париже это было частой практикой, особенно по вечерам, когда не хотелось возвращаться домой к пьяной матери.

Она у меня, кстати, француженка — Изабель. Чистокровная, в отличие от меня. Мои бабушка и дедушка родились во Франции, там они прожили долгую жизнь, а когда их не стало — матери досталась в наследство квартира в самом центре Парижа. В Париже она встретила моего папу — он приехал туристом и задержался во Франции на две недели, а моя мама как раз преподавала русский язык в парижском университете. Мама вообще знала много языков, пока… не стала употреблять алкоголь…

Так вот, во время папиного отпуска моя мама забеременела мной, разыскала отца в России, и они поженились. По залету, получается.

Кстати, нынешний муж у нее неплохой, но… не знаю, сколько еще Пьер будет терпеть ее выходки, ведь когда они поженились, она держала себя в руках.

Я засматриваюсь на витрины, чувствую ароматы кофе и задерживаюсь возле уличных музыкантов, заслушиваясь живой музыкой. Затем иду дальше, покачивая бедрами, и ловлю взгляды. Вот, например, мужчина у кофейни чуть не роняет стакан, и это вызывает улыбку. Все-таки приятно понимать, что я… привлекаю внимание и вызываю восхищение…

Хотя мать вечно говорила, что я вряд ли вырасту красавицей…

Устав бродить по полупустому городу, я сажусь у фонтана и вытягиваю ноги. Солнце жарит лицо, ветер треплет непослушные кудри и краешек платья.

Пользуясь солнечным светом, который делает лицо почти оранжевым, достаю телефон и делаю селфи. Блик чуть неудачный, а старая камера айфона слегка зернит, но получается, вроде, ничего…

— Эй, не тормози… — ворчу. — Выкладывай фотку… дурацкий телефон!

Кое-как ставлю фильтр и выкладываю сторис с надписью: «Свободна как ветер», а уже через пару минут получаю лайк от Матвея и других пользователей, которые меня мало интересуют…

Улыбаюсь. Ну конечно, он всегда в онлайне.

Он подписался на меня в тот же вечер в клубе.

Желудок предательски урчит, потому что вместе с лайком я получаю смской адрес итальянского ресторана, в котором мы будем ужинать.

Поднимаюсь, встряхиваю волосы, поправляю платье. На ходу включаю музыку и шагаю по улице в ритм.

Сегодня я планирую кушать пасту, смеяться и, может быть, чуть-чуть влюбиться. Только чуть-чуть, потому что любить всерьез я в этой жизни не планирую.

Чуть-чуть это идеальная консистенция любви — этого хватит, чтобы принять предложение руки и сердца (в идеале от Матвея) и, наконец, съехать от родителей, ну а ради последнего я готова на все…

Глава 8

Я лениво верчу вилку в пасте, наматываю на нее слишком много и потом снова сбрасываю обратно. Сыр уже остыл, и даже аромат базилика не спасает ситуацию.

Матвей напротив — воплощение идеального парня из глянца. Рубашка идеально выглажена, легкий запах парфюма, сильные руки спортсмена и глаза… голубые глаза.

Он улыбается, как будто с рекламного плаката, и рассказывает:

— Родители, кстати, обещали подарить мне квартиру после выпускного. Но пока я живу с ними за городом.

Я поднимаю глаза, чуть улыбаюсь.

— Квартира? Своя? Круто… — осекаюсь я. — Мне пока приходится только мечтать.

— Ну, они сказали, — он делает глоток вина, — что если появится семья — то снимать или жить с ними уже не вариант. Я, правда, не спешу с семьей… у меня карьера…

— Я тоже… не спешу, — спешно добавляю.

И это чистая правда. Я точно не из тех девушек, кто хочет завести семью и детей в двадцать два.

— Я, вообще-то, нацелен на серьезные отношения, Адель. Не подумай.

Нацелен на серьезные отношения…

Мозг уже дорисовывает картинку — он, я, утро, кофе на балконе, где-нибудь на тридцатом этаже над городом…

Я чувствую, как внутри щелкает что-то похожее на ток. Мне даже хочется улыбнуться, хотя настроение почему-то на нуле. Может, из-за деревянного сыра в пасте? Все-таки самая лучшая итальянская кухня находится в Италии — несколько раз мы ездили туда с матерью, а потом, когда повзрослела, путешествовала с подругой.

— Серьезные — это хорошо, — отвечаю я небрежно, хотя голос предательски дрожит.

Звезда футбольного клуба улыбается, и я снова ловлю себя на том, что я просто им любуюсь. Интересно, целуется он так же, как семь лет назад?

Я слушаю его дальше — он рассказывает, как в детстве не хотел быть футболистом, как отец заставлял его ходить на тренировки, и как однажды он все же втянулся, когда понял, что может выигрывать, а выигрывать ему нравится.

— Мы сделали их вчистую, поняла? — оживляется он. — Я забил три гола, и тренер сказал, что если так пойдет, в следующем сезоне меня вытащат в основную сборную. Это уже другой уровень, перееду в столицу…

Я киваю, делаю вид, что слушаю, хотя мысли где-то далеко. Мне по-прежнему нравится Матвей. Он красивый, уверенный, со спортивной фигурой и идеальной улыбкой. Но… мне скучно. Просто до зевоты.

Я подношу пасту ко рту — и в этот момент дверь ресторана открывается. Сквозняк несет запах вечернего воздуха, и я машинально поднимаю глаза.

Зря я это сделала, потому что…

При виде него мои затвердевшие мозги моментально начинают работать.

В ресторан заходит самый мужчина с приема, который ловил меня из окна. Незнакомец с тяжелым взглядом и голосом, от которого мурашки бежали по спине…

Который хотел оставить меня в окне, если я не попрошу его о помощи!

На этот раз он не один — с ним девушка. Высокая, эффектная брюнетка, в привлекательном платье цвета его серых глаз. При этом, несмотря на раскованный образ, она идет рядом, будто принадлежит ему. Они проходят к столику у окна, и я почему-то замираю, следя за ними глазами.

Судя по накрытому столу, они уже были здесь, просто я, увлеченная Матвеем, их не замечала, пока они не вернулись из курилки.

— Адель, ты меня слушаешь? — Матвей щелкает пальцами перед лицом.

— А? — я моргаю, возвращаясь. — Конечно. Три гола, тренер, основная сборная. Круто.

Он довольно улыбается, а я снова краем глаза смотрю на того незнакомца с серыми глазами. Не знаю, видит ли он меня, но ощущение, что да.

— Слушай, — Матвей наклоняется ко мне. — Хочешь, ко мне поедем? У меня проектор, можно фильм глянуть, пиццу закажем…

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Ммм, звучит как типичное приглашение «на фильм», — я делаю глоток воды и поднимаю бровь.

Он смеется, поднимает руки.

— Нет, я серьезно. Просто вечер вместе. Без всяких намеков.

— Нет.