Амила Дунаева – Потомки Элейн. Мерцающая долина (страница 4)

Дома она часто читала старые книги о приключениях, древних существах и прекрасных историях, да, конечно, она понимала, что это все выдумки, но стоило только представить, и весь мир вокруг разрисовывался, яркими красками и невероятное, казалось, будто на ладони. Олейна часто думала, что бы я сделала в этот момент, что почувствовала, и насколько ярким она это увидела. И сейчас с каждым взмахом она всё ближе к этой возможности.

Прошло около трёх часов и ошеломительно много взмахов, от усталости и жажды девушка начала приземляться. Всё это время она летела без видимых гор и приземлилась на самой низкой, ту, что увидела с одиноким засохшим деревцом и ждало своей окончательной смерти, а рядом с ним прорастал его росток, вступая в наследие или же в долгий дозор одиночки. Олейна присела у самого крона и достала из рюкзака часть припасов – еды и воды, которыми бережно снабдил её отец. Плод сливовой яблони пах домом и отцовскими теплицами. И она вспомнила, как сажала своё первое дерево, ей было тогда шесть, и посадкой дикой розы ей помогала мама. Её звали Марта, Олейна помнила всё до малейшей детали, как пахли ее волосы, какая погода была в тот день, какая холодная была земля и какие маленькие семена были в её руках. Марта брала её маленькие ручки в свои мягкие, нежные и легонько направляла, помогая дочери во, грузить семечко на нужную глубину рыхлой и прохладной земли, она тогда так улыбалась, радуясь событию даже больше дочери. Для Марты деревья были её искрой и красками. Олейна запомнила не только моменты, но и то яркое и глубокое чувство, которое она больше не испытывала, после потери матери. Это чувство чем-то отличалось от других, словно незримо пахло добротой, уверенностью и лёгкостью. Воспоминания о матери были яркими и навсегда врезались в память, будто красочные картины на холстах из эмоций и чувств.

Из-под огромных облаков пробились яркие лучи солнца прямо девушке в лицо, наступило утро. Олейна встала из неудобного положения, протёрла глаза и посмотрела наверх и вдаль. Мелкие горные птицы Кирка пели ей утреннею балладу на своем чирикающим языке. Сейчас она совсем одна и внутри столько новых и непонятных чувств, что столо некомфортно и утренняя благодать не спасает от них. Расправив крылья, она, взлетая, сделала оборот вокруг своей оси, прижав руки к груди, придав себе этим немного уверенности, и полетела дальше…

Пролетев некоторое время, Олейна заметила необычное волнение в нескольких метров от неё. Впереди красовались три огромные горы, различны по росту, но плотно прилегая друг другу, будто сиамские близнецы, и на самом маленьком из трёх братьев гор, прямо на узком выступе, галдела туча птиц падальщиков. Немного снизив высоту, девушка из-под галдящих птиц заметила паренька, что лежал неподвижно, это был эллин, но только с некоторыми отличиями. Олейна легонько приземлилась и осторожно согнала птиц с его тела. Присев рядом, она дотронулась до его лба и прислонила пальцы тыльной стороной к его носу. Парень дышал, а лоб был очень горячий.

– Что с тобой случилось? – тихо произнесла она, с жалостью и тревогой. Но собеседник не мог ей ответить… Олейна напоила его водой и залечила раны лечебной мазью. Легонько выдохнув, она начала его рассматривать. Крылья у него были белые с голубым отливом, хотя глаза были синие, он их немного приоткрывал, находясь в бреду, волосы были длинные и светлые, завязанные на макушке в маленький пучок. А одежда была из похожего материала с её, только сердцевина волшебных растений была светящейся синей.

И тут губы у него посинели, и он начал дрожать. Олейна испугалась.

– Да, что с ним такое? – вымолвила она от испуга.

И девушка взяла кусок ткани и обмакнула её в воду и начала дрожащими руками протирать ему лицо. Парень в бреду начал что-то бормотать себе под нос, совсем не понятное.

– У него жар! И бред! – прошептала Олейна и от безысходности начала тихо петь, успокаивая больного. Эту колыбельную в детстве очень часто пела ей мама, когда девочке было плохо или грустно. И постепенно незнакомец начал успокаиваться, и жар немного начинал спадать. А Олейна поддавшись, накатившей на нее усталости, упала в глубокий сон. Что такое сон? Может это чудо, волшебство души или это эхо прошлого, незамеченные блики. И Олейна проснулась, от неожиданного шума, что так неприятно врезался в уши. Она открыла глаза и вместе с ярким солнцем увидела, как недавно умирающий незнакомец с энтузиазмом и ужасным выражением лица роется в её рюкзаке в поисках наживы. Девушка резко подскочила, взмахнув крыльями, сделала сальто назад и с яростью встала в боевую стойку. Глаза у девушки покраснели, и в тот же миг, скользнув волной по крыльям, менялись и они, обретая тот же жгуче красный цвет. Юноша обернулся и не успев ничего сказать, резко был атакован. Когда он открыл глаза, то уже был крепко связан.

– Кто ты?! Что искал в рюкзаке? – начала допрос Олейна, внимательно и резко глядя ему в глаза. Юноша от испуга выпучил глаза и начал, немного заикаясь говорить, точно понимая, что от ответа он уйти не сможет.

– Я Пин, из страны мерцающих эллинов, она здесь рядом… – произнес парень, чётко сообразив, что девушка чужестранка, хоть и той же расы, что и он.

– Я искал воду и еду! – произнёс виновато он, но увидя грозный взгляд девушки, начал переживать и озираться, пытаясь освободиться.

– Точно, что-то было не похоже, думаешь, я бы с тобой не поделилась? Я тебе отдала почти всю свою воду, а ты? Разве так делают эллины?! – с обидой произнесла Олейна.

– Ладно, я искал монеты, деньги! – признался Пин, с непонятной для себя стыдливостью, и даже немного удивился.

– Монеты? – произнесла девушка. – мне что-то подобное рассказывала Гера, и в книгах все отрицательные персонажи только ими и бредили… – прошептала Олейна, еле слышно. Ведь в Элейн всё было просто, ты мне, я тебе…

– Расскажи, как у вас в стране всё происходит? И почему ты здесь оказался? -спросила она Пина.

– Не знаю, как у вас в стране, но у нас жестокая система. Без монет не выжить. Ты либо работаешь, не поднимая головы, до полусмерти, либо ты силён и первые подчиняются тебе. – рассказал юноша, опустив голову и медленно глядя на Олейну исподлобья. Ветер раздувал их волосы и свистел в уши, принося лёгкую прохладу. Пин глубоко вдохнул и закрыл глаза, слушая песню ветра.

– А ты тогда кто? Тот, кто много работает, или тот, кто силён? – спросила Олейна, скрестив руки на груди и подняв озадаченно правую бровь, при этом величественно нависая над пленником.

– Я не тот и не другой…Я вор… Поэтому я здесь, меня поймали и избили, потом выкинули из страны… А я ведь не один такой, нас много… Мы ведь от нужды… – выпалил с жалостью и грустью Пин. Он больше не пытался вырваться и развязаться, и он больше не мог смотреть в глаза Олейне, ощущая дикий стыд и беспомощность.

– У меня нет особых талантов… не в ремесле, не в боевых искусствах… Я безнадёжен… Я вырос с матерью, отца не было… У неё было слабое здоровье, частые простуды, мигрени, нужны были лекарства… И постепенно с малых лет, я и научился воровать… – продолжил парень и закрыл глаза, и отвернулся, будто пытаясь спрятаться.

Олейна несколько минут вглядывалась в лицо Пина, пережёвывая и пытаясь довести до общего вывода, все что он ей сказал. Ей было жаль Пина, но показывать свою жалость девушка не могла, на то было уйма причин.

– Я думаю, нам нужно посетить твою страну. Мне нужно увидеть всё своими глазами. – наконец произнесла крылатая красавица, после долгой паузы.

– Нам?! – с ужасом спросил Пин, – Ты же понимаешь, что меня туда не пустят больше? Хотя… Через два дня в моей стране намечается грандиозная ярмарка с увеселениями и конкурсами… – с повеселившемся виде, сказал юноша.

– И как нам, это событие поможет? – озадачилась Олейна, и заметно подуста стоять, присела на корточки рядом с Пином, обхватив свои колени руками и внимательно продолжив смотреть на своего нежданного пленника, томно ожидая ответа.

– Дело в том,– продолжил юноша, – что на наших праздниках, всегда открыты двери всем… и нет стражей… Цель таких празднеств, заработать как можно больше монет, и к этому будут привлекаться все возможности.

– Ну, всё решено, будешь моим гидом, и без пререканий, к своей спасительнице! – сказала Олейна широко улыбаясь и заметно повеселев. Она величественно расставила руки в бока, как тот петух, показывая, что она лидер, и начала смеяться, устав от напряжённой атмосферы. Пин посмотрел на неё с интересом, но всё-таки тоже улыбнулся, немного смущаясь. Губы его потрескались, а глаза немного покраснели от недавней хвори, но он улыбался, хотя и был в наихудшем положении, юноша ощущал себя лучше и почему облегченно после того, как выговорил совсем незнакомой девушке, хоть очень малую, но правду.

– А раз так, я согласен, миледи… Только два вопроса, как тебя зовут, моя великая спасительница? И-и-и-и-и … может, развяжешь? – произнёс Пин и умоляюще взглянул на собеседницу. И Олейна всё-таки развязала воришку, слегка озираясь, думая о смене локации. Пин, наконец-то поднялся, размял ноги, вытянул руки и послушно стоял, ожидая дальнейших указаний красотки. А девушка в этот момент заметно удивилась.

– А он оказывается, высокий почти на две головы выше, вот зараза. Даже интересно, с такими данными и такой беспомощный и слабый… – подумала Олейна, закрывая рот от удивления и опуская голову на уровень своего роста.