Амила Дунаева – Потомки Элейн. Мерцающая долина (страница 2)

– Почудилось, что ли?!!! – подумала девушка, успокаиваясь и щупая себя в районе сердца, не выпрыгнуло ли оно.

Она медленно подошла к великому Дрину и взглянула под ноги, ища доказательства невероятного для неё события…

– О, вот оно!!!! – крикнула в пустоту Олейна, а эхо всё подтвердило.

В снегу одиноко лежал маленький, синий кристалл, он сиял, будто чьё-то холодное и морозное сердце.

Подняв кристаллл, девушка села на корточки и ждала. Ждала, что будет что-то ещё, великое дерево даст ей ответ на произошедшее. Но пока было тихо…

Она сидела прямо у крона. Солнце уже садилось, и ветер начинал дуть ещё сильнее, наступала морозная ночь.

Её светло-карие глаза немного отдавали рыжиной, и такие же по цвету крылья аккуратно лежали на её тонкой спине. Одета Олейна была в золотую форму для тренировок, она обтягивало тело и имело хорошую эластичность, в нём девушке было комфортнее всего, и в силу своего характера одевала лишь то, что было удобно. Олейна немного замерзала и погружалась в глубокие раздумья.

Девушка думала о своём месте в этом мире, в своей стране, и кто она в нём.

Из родных у неё был только отец. Он теперь занимался выращиванием экзотических и необычных растений, плодовых деревьев и кустарников, некоторые из них иногда кусались. Сначала девушка пугалась, но постепенно привыкла, давая сдачи хищным растениям.

Олейна же мечтала о другом, читая местные, древние книги в странном переплёте, но всё же помогала отцу и невольно вобрала все секреты и хитрости в этом ремесле. Отец Олейны Оум, конкурировал с парой смельчаков по выращиванию плодов и вкусных фруктов. Но определённые сорта фруктов мог вырастить только старый Оум, что никак не давало покоя раздутому самомнению конкурентов.

Не дождавшись ответов, Олейна побрела тихонько домой, топая по хрустящему снегу и потирая раскрасневшийся от холода нос. Девушка изо всех сил дёрнула за ручку круглой двери, своего гнезда видного дома, поняв, что она закрыта, потопала к заднему двору, к большим теплицам. Подходя ближе, Олейна услышала недовольные голоса.

– Опять эти пришли, доста-а-али, – недовольно высказалась девчонка.

Заходя в теплицу, она увидела старую женщину с огромным горбатым носом и бородавкой на лбу, с тёмно-коричневыми крыльями и высокого мужчину средних лет с такими же крыльями, но более милыми чертами лица. Он молча поддакивал своей матери, а та очень нагло требовала что-то.

– Оум, почему ты не хочешь нам помочь?! мы же с тобой в одной стране живём, – громко выкрикнула женщина, при этом хитро улыбаясь.

– Поделиться могу, но только не с вами, уходите!!! Здесь вам не рады, – сухо ответил Оум.

– Да мы же хотим лучшего для всех, Оум, не глупи, да-а-ай, – недовольно топнув ногой, словно маленькая девочка, старая женщина Фита вздёрнула свой нос ещё выше.

– Я не буду повторяться, если не уйдёте, я вам помогу, – скрестив руки, сказал Оум.

– А я присоединюсь, – вмешалась Олейна, с боевым настроем. Ей нетерпелось, наконец навалять приставучим эллинам.

– Ах, вы наглые, старую женщину трогать вздумали, я вам это не прощу, не спущу, – крепко сжав кулаки, возмущалась Фита, не понимая и нехотя понимать элементарных вещей.

– Пойдём мама, придём в следующий раз, может, одумаются, – сглаживая углы сказал молодой мужчина и, подхватив мать, за руку увел её за наружный двор, там и след простыл. Такие типы, как он порой бывают милы и любезны, но коварны и изворотливы, улыбаясь, но потирая ручонки от следующей подлости, что задумали втихую.

– Даже старые эллины порой бывают глупы, всё ради своей выгоды, сколько бед и подлянок они нам приносили, и думают, я буду это терпеть… – возмутился Оум.

– Какие наглые, они меня так раздражают, что аж уши краснеют, – нахохлившись, возмутилась девчонка.

Отец, глядя на неё, начал громко смеяться…

– В следующий раз надо будет им дать семена терпкого леена, чтобы вся их теплица разрослась им и завоняла… – предложила девушка и начала тоже смеяться, схватившись за живот, представив необычайную картину и удивлённые лица.

Сложные эллины упрямые и гордые и дело не в возрасте, а от точки зрения, которая, к сожалению, не расширяется и не углубляется. Когда года идут, а разум застывает на определённом отрезке территории ума. И объяснить никак, спасёт лишь только смех, что сглаживает понятия и даёт возможность к прощению.

Глава 2 .Свежий запах перемен.

Старые деревянные часы пробили семь часов утра.

Олейна открыла глаза и начала быстро моргать, вспоминая сон. Ей снился уже не в первый раз удивительный молодой человек с необычными синими крыльями и бледной немного синеватой кожей. Во сне он о чём то её просит, словно умоляя, глядя в глаза и схватив нежно за руки. Проблема только в том, что каждый раз она не может вспомнить о чём именно, её так умоляют.

Олейна, наконец встала и посмотрела в окно, там белыми хлопьями шёл снег и одевал золотые деревья, и земля словно покрылась белой периной, а у края окна поблёскивали ледяные узоры.

– Ну почему, я никак не могу вспомнить, а-а-а-а-а, – и девушка, схватив блокнот с записями, кинула в стену, но попала об эластичный край золотой отделки, она предательски отскочила и попала ей прямо в лоб, Олейна упала на кровать некрасивой звёздочкой и с маленькой шишкой на лбу.

Праздник уже прошёл, новый лунный год, наконец ступил на их заснеженную гору. Настала пора исполнения всего загаданного и открытия неизведанного.

– Доченька, я много думал, о том, что ты мне рассказа и беспокоит, – начал разговор Оум, за столом попивая ароматный чай из горных трав.

Олейна сидела невообразимо лохматая, в старой тёплой пижаме, развалившись на стуле и уплетая хрустящий хлеб.

– На самом краю северного склона живёт старая ведунья, я её давно знаю, толи гадалка, толи шаманка, но мудрость в своих словах имеет немалую, тебе надо к ней сходить. – сказал отец, после долгих раздумий.

– Так точно, а она меня не покусает, слухи про неё, не очень хорошие идут, – с набитыми щеками сказала Олейна, тянувшись за следующими лакомствами.

– Она тебе что, собака! Старушка уже много лет живет, и может быть старее и мудрее многих в нашей стране, так что иди и не умничай! – прикрикнул Оум, разбалованной дочери.

– Хорошо, я поняла… – обиженно ответила девчонка.

На улицах страны наступил полдень, жители копошились кто где, кто-то летал по своим нуждам, пара торговцев громко ругались, дети смеялись и играли, бегая друг за другом и размахивая палками. Всё, впрочем, как всегда.

Олейна собрала плетёную корзинку фруктами из отцовских теплиц, и, собравшись с духом, направилась к ведунье. Долетев до нужного ей места

Она тихо постучала в ветхое жильё и, не дождавшись ответа, открыла скрипучую дверь.

– Добрый день! – как можно громче произнесла девушка. Но никто не отвечал. Тишина.

– Здравствуйте!– немного пройдя, проголосила Олейна.

И здесь на свет показалась старая женщина, волоча за собой ярко-зелёные крылья, волосы у нее были совсем седые аккуратно собранные в идеальный пучок. Глаза у ведуньи были невероятные, ярко-зеленые словно у прекрасной девушки, но только глаза, вокруг них окутывались мелкие и глубокие морщинки, еще бы, старой эллине Белле было уже 130 лунных лет.

– Ой, здравствуй, а я тебя знаю дитя. Ты же дочь Оума, он ко мне тоже по своей юности захаживал за советом. Ой, сколько интересного могла бы рассказа-а-ать, но не буду…не положено… Ой хи-хи-хи…Ну может быть потом…хи-хи-хи…– проговорила старушка с хитрющим видом, будто маленькая озорница.

– Интересная женщина, – подумала Олейна, выпучив глаза.

– Я слышала от отца, что вы очень мудры и много знаете, а если не знаете, спрашиваете у карт. Говорят, ваши карты волшебные… – присаживаясь на скрипучий старый стул, проговорила девушка.

Старая ведунья встряхнула свои зелёные крылья, взглянула на неё и произнесла: ну что же, я тебя внимательно слушаю.

Отдав с почтением корзинку, Олейна начала рассказывать о снах, что беспокоили её уже каждую ночь, о неизвестном кристалле, что появился ниоткуда, излучая пронзительно-сияющий свет и о пугающей неизвестности…

Оум велел дочери никому об этом не говорить, а когда, придёт время начала нового лунного года, всё поведать кое-кому, как оказалось, старой Белле, ибо её мудрость безгранична, а ум выточен на старый лад.

Старушка грузно встала и пошла к старому сундучку, что стоял в метре от неё, по-старчески кряхтев, она достала толстую колоду старых и пыльных карт. Положив их на стол, начала тихонько петь хриплым голосом неизвестную песню на древнем языке. Олейна глядела, оцепенев, и боялась пошевелиться. Истошно напевая, старая Белла взяла карты в свои грубые и морщинистые руки и начала мешать, будто впадая в транс. Пыльная колода при их движении начала издавать знакомый до боли сияющее – синий свет.

– Неужели!? – подумала девушка и замерла от предвкушения предстоящего.

Свет от карт становился более глубоким, и Олейна почувствовала тепло на груди, где висел кристалл. Он словно откликнулся на призыв волшебных карт, будто старые друзья друг друга приветствуя. Постепенно сияние превращалось в густую дымку, и разрастался по всей территории маленькой ветхой комнаты. Жадно взирая на дымку, старушка Белла начала раскладывать колоду, карту за картой, щебеча нечто непонятное Олейне, похожее на скрип и пение птиц одновременно. Выглядело это со стороны ужасно странновато и страшновато для девчонки семнадцати с хвостиком лет. Олейна скукожилась, но вида не подавала, всё-таки она какой-никакой воин, хоть и ещё на обучении. Дымка сгущалась и начала копировать картинки из карт, и эти картины меняли образ и двигались, словно невидимый художник незаметно рисовал и стирал, рисовал и стирал, постепенно образы начинали обретать смысл…