Ами Ли – Карминная метка (страница 8)
– И?
– И брак у нас только на бумаге.
– Ага, – хмыкаю и тру переносицу. – Как будто я рассчитывал на что-то большее.
Вздыхаю и смотрю на часы.
15:17.
Через час мне надо быть на другом конце города, но я сижу тут, по уши в каком-то абсурде.
– Ты ведь не серьезно, Айра? Мы взрослые люди, какой, нахрен, договор? Ты же не ребенок. Я понимаю, что ты злишься из-за…
Айра бросает ручку и резко поднимается с места. Стул с грохотом падает на пол, и я встаю следом. Она сминает лист, смотря мне прямо в глаза, и бросив клочок в мою сторону, идет к двери.
– Стой, – тише обычного произношу, беря ее за запястье и разворачивая к себе лицом.
– Отпусти меня, – еле слышно шепчет она.
– Нет.
– Я пыталась нормально обсудить, как нам дальше жить, – на выдохе произносит Айра. – Это ты ведешь себя как ребенок. Я не хочу с тобой говорить.
Айра опускает голову, а я же отпускаю ее руку, но преграждаю выход. Она шумно выдыхает, отходит на несколько шагов и присаживается на край переговорного стола.
– Что ты хочешь от меня?
– Айра, как ребенок ведешь себя ты, – отвечаю уже без злости, просто пытаясь достучаться. – Какие условия? Какие зоны? Ты серьезно? Мы знаем друг друга с детства. И да… – дергаюсь, но все равно произношу, – на твое восемнадцатилетие у нас был охренительный секс. Почему нельзя просто поговорить нормально? Делить дом, как шоколадку на одинаковые куски – это детский сад. Ты взрослая женщина. Я хочу взрослый разговор.
– Я не могу разговаривать с тобой «по-взрослому», как ты это называешь, – говорит она спокойно, почти холодно. – Потому что ты… не вызываешь у меня ни капли доверия. Ни капли уважения.
– Ты и не сможешь, – говорю я спокойно, даже слишком спокойно для того, что бурлит внутри. – Пока обида жрет тебя изнутри, ты не услышишь ни одного моего слова. Поэтому есть стол переговоров, Айра. И я предлагаю сесть за него.
– Ты созрел, чтобы объясниться лишь тогда, когда нам с тобой пришлось жить в одном доме? – она вскидывает подбородок, и ярость с примесью сарказма буквально звенит в воздухе. – Повторюсь – я не забыла. Не хочу с тобой контактировать.
Внутри меня закипает что-то темное и едкое. К ней просто невозможно найти подход – каждый шаг встречает ледяную стену, каждое слово буквально отскакивает, как мячик от стены. Я не знаю как правильно подстраиваться, ползать на коленях в поисках трещины в ее обороне – особенно когда она сама не делает ни шага навстречу.
– Ты легко говоришь об этом, – произношу я. – «Не прощу, ненавижу, не хочу тебя слышать». Сколько раз ты повторила это за несколько часов своего присутствия? Если бы все было так просто, Айра, ты бы сейчас не стояла передо мной.
– Если бы ты не лез ко мне в душу, я бы не твердила раз за разом, – парирует она.
– А я просил оставаться наедине? – спрашиваю тихо. – Или это я начал разговор «про нас», вместо того чтобы обсуждать разведку? – наклоняюсь ближе к ней. – Кто из нас реально лез в душу, Айра?
Она внезапно замолкает. Губы чуть вздрагивают, застывая на полуслове. Впервые за весь этот тяжелый разговор она не отводит взгляд. И этого одного мгновения мне достаточно, чтобы понять:
Прямо туда, куда она не пускала ни меня, ни память, ни саму себя. Туда, где все еще живет та самая боль, которую не смогли убить ни годы, ни гордость, ни эта бесконечная война.
– Я не объяснялся не потому, что не считал нужным, – даже не пытаюсь оправдываться. – Вываливай на меня все свои выводы дальше, если это облегчает твою ярость. Только не делай из меня монстра. За пять лет многое изменилось, Айра. Я уже не тот взбалмошный мальчишка, которого ты знала. И по Уставу я молчал. Омерта тебе известна не хуже моего. Кто бы осмелился нарушить ее?
– Ты договорил? – перебивает она сухо, без намека на терпение. – Скину тебе договор на электронную почту. Подпишешь, когда сочтешь нужным.
Айра делает шаг к двери, но останавливается. Вижу, как ведет плечами, дрожащими от раздражения.
– А теперь будь добр, выпусти меня отсюда. Ты знаешь, я ненавижу закрытые пространства. И у меня есть дела важнее, чем твой внезапный порыв «налаживать коммуникацию». Мне нужно готовиться к вылазке.
– Ты…
– Пойду. Повторяю: либо ты соглашаешься и ставишь меня наравне с собой, либо брака не будет. Я согласна пожертвовать комфортом ради безопасности «Кармина», но не буду жертвовать репутацией и уважением к себе, так что открой дверь. Свой шанс нормально пообщаться ты упустил.
Отхожу в сторону, выполняя ее приказ.
Айра опускает голову и движется к выходу, но я задерживаю ее, взяв за запястье.
– Я намерен заполучить твое сердце, принцесса.
– В другой жизни, Андрес.
Она выбегает из кабинета, словно спасаясь от пожара. Дверь захлопывается, и в гулкой тишине мое сердце совершает последний тяжкий удар и проваливается куда-то в бездну. В воздухе повисает лишь призрачный шлейф ее сладких терпких духов.
И тут до меня наконец-то доходит: легко не будет. Будет невыносимо сложно. Но меня всегда преследуют сложности.
Кидаю в карман брюк ключи и пачку сигарет, в темпе прячу в кобуру пистолет и покидаю дом, который все равно станет моим личным Адом.
Ну а как ты хотел, Андрес? Пришло время расплачиваться за ошибки.
Глазами нахожу Тревора, копающегося в гараже, и подхожу, прикуривая сигарету.
Тревор выныривает из-под капота, вытирая ладони о тряпку.
– Ну? – приподнимает бровь. – Что сказала крутышка Айра? Жарила тебя или дала шанс?
– Покажи ей комнату напротив моей, – выдыхаю дым, чтобы не буркнуть что-то резкое. – Там есть выход на балкон. Пусть располагается как хочет.
Тот кривится, будто услышал что-то слишком очевидное.
– Ты так говоришь, будто она у нас почетный гость, а не человек, который готов тебя придушить подушкой, если ты храпом нарушишь условия договора.
Достаю связку с ключом зажигания и брелоком с буквой «A», и бросаю Тревору.
– Не переживай, я буду держать ее в поле зрения.
– Она справится, – отвечаю, опираясь о бампер. – Тебе нужна лишь подстраховка. Сомневаюсь, что Марко отпускал ее на задания без присмотра. Дай ей пространство, но не теряй бдительности.
– Это ее ключи?
– Ее машина на западной стоянке. Устранил кое-какие недочеты – теперь как новенькая.
Тревор усмехается:
– У Айры челюсть отвалится, когда она узнает, что ее старый мерс еще на ходу.
Уголки моих губ непроизвольно ползут вверх. Воспоминания накатывают волной: Айра, часами пропадающая в гараже, ее страсть к раритетным автомобилям, которая в итоге заставила и меня собрать целую коллекцию.
– Возможно, однажды она увидит, сколько всего ценного я приберег для нее, – говорю, глядя куда-то вдаль. – Если, конечно, мы сумеем найти общий язык.
– А мне интересно, что же между вами произошло, что она стала так непреклонна, – Тревор наклоняет голову. – Поделишься? Вечерком, за бутылкой пива…
– Обойдешься. Айра – твоя ответственность. А мне нужно на встречу с владельцем казино на окраине. Вернусь поздно, – тушу сигарету о бетонный пол, оставляя темный след.
Выкатываю из гаража мотоцикл, вставляю ключ, надеваю шлем. Поворачиваюсь к брату перед тем, как завести двигатель:
– Значит, мне придется пропустить ту самую бутылку пива с Айрой.
– Хоть с енотом, Тревор. Главное – сделай все как надо и добудь максимум информации по Кливленду. К концу следующей недели мне нужен отчет. Камеры в парке, опрос волонтеров, любые отметки – все в реестр.
Выхожу на трассу и вжимаю газ до упора. Мотоцикл взрывается ревом, вторившим буре внутри меня. Ярость, что клокочет в груди раскаленной лавой, выжигает все на своем пути – трезвость, расчет, остатки самообладания.
Я не умею держать в узде эту проклятую агрессию. Она – мой личный демон, впивающийся в сознание острыми клыками, выедающий последние островки смысла.
Баланс – это не про меня. Я не умею ходить по канату. И, черт его дери, всегда лечу вниз, в самое жерло вулкана, обреченный на тотальное выгорание. А что самое паршивое, – тяну за собой всех, кто окажется рядом. И если бы на месте Айры в том чертовом кабинете оказался кто-то другой, – он бы уже проклинал день своего рождения. Но Айра…
На нее я даже голос сорвать не смог. И в этот момент меня оглушило:
Но эту правду никто и никогда не должен увидеть. Потому что, если кто-то узнает, что она – мое больное место, любой воспользуется этим, чтобы уничтожить меня.
И в этом случае победа точно останется за ними.