– Скажи, в ком тогда? Я несколько лет ломала голову, пытаясь понять, что пошло не так в ту ночь. Почему он просто испарился? Не нашлось даже пары слов для объяснения? Хотя бы сообщения, черт возьми! Неужели я не заслужила хотя бы этого, Тревор?
Слезы душат меня, смешиваясь с горьким вкусом пива. Я задыхаюсь, рыдаю, выворачиваю наизнанку свою израненную душу перед Тревором, который явно не был готов к такому потоку откровений.
Я ненавижу его и люблю одновременно.
Я терпеть его не могу, но каждый сантиметр моего тела с вожделением вспоминает ту ночь.
Я не понимаю и не знаю его.
Но все еще жутко скучаю.
И точно пожалею об этом завтра. Пожалею, что рассказала Тревору все вот так: в слезах, соплях и слюнях. Но если не скину с себя этот груз боли, я не справлюсь. Сломаюсь при первом же появлении Андреса на горизонте.
Смотрю на Тревора, который не знает, чем помочь. Молча держит меня за руки и смотрит в глаза с сожалением, непониманием, болью. Он разделил ее со мной. И это слишком ценно.
– Почему же ты молчишь? – еле слышно шепчу.
Но чего я жду в ответ? Каких слов? Оправданий, которых нет? Волшебного решения, способного исцелить пять лет боли?
– Он сломался вместе с тобой, Айра. Я не знаю, что случилось после той ночи, но… – он запинается, видимо, вспоминая, а я замираю.
Господи, Тревор, скажи, ответь мне.
– Что? Что «но»?
– Айра, я не знаю причины. Но знаю точно: он ждал твоего восемнадцатилетия как самого главного дня в своей жизни. Говорил отцу, что будет просить твоей руки у Марко, хотя наш старик был категорически против. Клянусь, я не понимаю, что все сломало. И того Андреса, каким он стал… я его тоже не узнаю. Но я во всем разберусь. Обещаю.
Его слова не приносят облегчения, а лишь вонзаются глубже, ранят по-новому, смешивая прошлые надежды с настоящей болью.
Да и черт с ним. Со всеми ими.
Сейчас я сломана, но завтра буду пустым сосудом. Мне больше не нужно будет ничего чувствовать. Мне плевать.
– Ты так много выпила… может, спать? – Тревор смотрит на настенные часы, и я поворачиваюсь вслед за ним. – Вставать в восемь.
Половина четвертого утра. Время слишком быстро пролетело.
– Я так скучала по тебе, Тревор, – прижимаюсь к нему и слышу тихий смех.
Аккуратно ударяю его кулаком в грудь, чувствуя, как после выплаканных слез и выпитого алкоголя глаза закрываются. Я зеваю, но все еще в сознании.
– Дошла до кондиции, милости пошли. Узнаю свою Айру. Я тоже скучал, – он укладывает меня на кровать, убирает лишнее и накрывает одеялом.
– Ни слова Андресу, иначе я отрежу тебе яйца, – бормочу я.
Тревор присаживается на корточки у кровати и тяжело выдыхает. Касается моих пальцев – точнее, мизинца – и сжимает его своим.
– Ты такой маленький, обиженный котенок, Айра. Конечно, я сохраню наш разговор в тайне. Можешь спать спокойно. Я запомню этот момент и буду вспоминать его, когда увижу завтра привычную Айру.
Глава вторая
Андрес
За месяц до приезда Айры.
«– Дела идут хреново, – Марко серьезен как никогда. Взгляд ускользает, пока пальцы мерно постукивают по столу.
Я прекрасно понимаю, что мы остаемся в проигрыше. Клан «Кассатори» выигрывает расположением, численностью, количеством подставных лиц. Больше всего страдает восточная сторона. Похищения, убийства, ограбления клубов и ресторанов ставят под удар репутацию Марко. Значительная часть секретной и контрабандной документации хранится под защитой его клана – и все чаще всплывает у «Кассатори», будто по чьей-то подсказке.
Я знаю, что могу помочь. Хочу помочь ему: от этого зависит и моя репутация, ведь и у меня с Риккардо давний конфликт.
Делаю глоток кофе и достаю заранее подготовленную папку. Подаю ее другу, сохраняя самообладание.
Нахождение рядом с ним навевает тоску.
Я все еще не могу забыть ее.
– Договор с Нилом заключен, так что его сестра, Мелисса, выйдет за Тревора после Нового года, а мы объединим территории и людей. Как только брак вступит в силу, все действия Риккардо против меня и моих людей автоматически идут и против Нила. Ему это невыгодно. На юге достаточно активов, которые Риккардо не хочет терять. Осталось связать «Кармин» и «Карсару».
– Я уже придумал как, – он на секунду косится на погасший экран телефона. – Тебе нужно заключить брак с Айрой.
Нет.
Блять.
Продумываю все обходные пути, лишь бы Айра не попала в мои руки. Она меня ненавидит. Я держу ее подальше от себя уже пять лет, буквально заставляя проклинать меня. Неужели Марко просто перечеркнет все?
Как я буду смотреть ей в глаза?
Как буду находиться рядом с ней?
Как буду мысленно калечить себя, лишь бы не позволить лишнего?
– Необязательно женить нас. Думаю, есть другой выход.
– Нам нужно сделать все в кратчайшие сроки. Айра умна не по годам, – она прекрасный стратег и переговорщик. У нее получится отвоевать лучшие условия на встрече с Риккардо. Ваш брак дает отличную гарантию. И по Уставу объединение двух таких кланов обеспечивает нас преимуществом. Сможем держать оборону или пойти в наступление, если придется. Синдикат одобряет.
– Придется. Риккардо тот еще ублюдок, – фыркаю я. – Он, как шавка, сразу бросается на кость, если ее подкинуть. А тут, считай, за его спиной все сплотились против. Он не пойдет в открытую, но как крыса будет подшвыривать всякое говно.
– Нам нужно, чтобы он пошел в открытую, – уверенный взгляд Марко находит мое лицо. – Андрес, я могу доверить свою сестру только тебе. И спокоен, если она здесь, рядом с тобой. Вы же так прекрасно ладили, когда Айра приезжала. Жаль, что между вами случился временной провал, но она говорит, что вы постоянно на связи.
Озадаченно смотрю на Марко. Айра со мной на связи?
Ложь, мы не переписываемся.
Напрягаюсь, сжав пальцы в замок. Обещать комфорт рядом со мной я не могу.
Будет ли она в безопасности? Да.
Будет ли она счастлива? Сомневаюсь. Очень сомневаюсь.
– Если других выходов нет, обещаю: Айра под моей защитой. Никто не навредит ей.
И я в том числе.
Я не трону ее.
Айра – лучик солнца, освещающий спрятанный под замок уголок моего сердца. Никто не смог выбить из меня любовь к ней. Ни отец, ни я сам, ни десятки других девушек, на которых я не могу даже смотреть после той ночи.
Мне остается лишь молиться, что она хотя бы посмотрит в мою сторону. Ведь знаю, какой путь предстоит, чтобы Айра снова начала доверять мне, если такое вообще возможно. В ней пылает ненависть. А зная Айру, в ярости – она сжигает все на своем пути.
Но я готов сгореть дотла, если нужно, чтобы вновь завоевать ее.»
Кусок в горло не лезет. Вторые сутки не смыкаю глаз и борюсь с желанием засыпать Тревора сообщениями, выпытывая каждую мелочь.
Черт возьми, пять долгих лет я твердил себе, что больше не подпущу Айру ни на шаг. Был уверен – она и сама не захочет приближаться, предпочтя держаться на расстоянии выстрела.
Но я ошибался.
Тревор говорит, что Айра согласилась. Не возмущалась, не злилась, не кричала, а спокойно приняла, что ей придется обручиться и прожить со мной бок о бок долгое время.
Надеюсь, всю жизнь.
Конечно, я почти уверен, что Тревор врет, но делаю вид, что верю на слово.
Что ею движет? Вариантов два: либо она не чувствует ко мне ничего, либо чувствует слишком много. И я не про любовь. Айра знает, чего хочет. Я умею считывать людей, и провел с Айрой все свое детство, как и подростковую жизнь. Она точно знает, что будет делать.
Месть. Холодная. До боли пронзительная.
