Амелия Харт – Песни разбитых сердец (страница 10)

Мародёры, ошеломленные внезапным и мощным нападением, как тараканы, бросились врассыпную, пытаясь укрыться от его смертоносного огня. Несколько из них погибли на месте, их тела, исковерканные пулями, безжизненно упали на землю, другие были ранены и стонали от боли, остальные, охваченные ужасом, бежали в страхе, бросая оружие и добычу, словно трусливые крысы, разбегающиеся от настигшего их пожара. Кассиан продолжал стрелять, пока последний из мародёров не скрылся из виду, оставив после себя лишь трупы и разрушения. Лишь когда последний из этих подонков исчез в руинах, он перестал стрелять, его дыхание было прерывистым, его сердце колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Его ярость стала отступать, оставляя после себя опустошение и тревогу.

Он бросился к Изабелле, которая лежала на земле, беспомощно истекая кровью. Он осторожно поднял её на руки, её тело было таким лёгким и хрупким, словно птица, раненная стрелой. Её лицо было бледным, как бумага, на лбу выступили капельки холодного пота, она была на грани потери сознания. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли и страха, он не мог позволить ей умереть.

– Изабелла, – прошептал он, его голос был полон тревоги и отчаяния, – ты в порядке? Открой глаза.

Она открыла глаза, её взгляд был мутным и рассеянным, и, узнав его, она слабо улыбнулась, её улыбка была робкой и слабой.

– Кассиан, – прошептала она, её голос был слабым и тихим, – ты… ты спас меня. Снова.

– Молчи, – прорычал он, пытаясь скрыть свою тревогу. – Ты ранена, ты потеряла много крови. Я должен помочь тебе, не трать силы на разговоры.

Он, бережно, как самое драгоценное сокровище, понёс её в здание медпункта, где царил хаос и паника, словно в аду, куда спустились демоны. Люди были напуганы, ранены, и истекали кровью, некоторые стонали от боли, другие рыдали от отчаяния, а в глазах детей был животный ужас. Кассиан осторожно опустил Изабеллу на одну из импровизированных коек, словно хрустальную вазу, боясь повредить её.

– Помогите ей, – скомандовал он, его голос был резким и требовательным, как приказ командира на поле боя. – Быстрее!

Несколько медиков, с лицами, бледными от усталости и страха, бросились к Изабелле, начав осматривать её рану, их руки двигались быстро и чётко, словно отточенная машина. Они перевязали её плечо, остановив кровотечение, и приложили холодный компресс. Кассиан стоял рядом, не отрывая взгляда от неё, наблюдая за каждым её движением, его лицо было напряжённым, его глаза были полны невысказанной тревоги и беспокойства. Он боялся потерять её.

Когда врачи закончили, один из них, Лиам, подошёл к Кассиану, его взгляд был полон уважения и благодарности.

– Спасибо тебе, – произнёс Лиам, его голос был искренним и проникновенным. – Ты спас нас, ты прогнал этих зверей, мы у тебя в долгу.

Кассиан промолчал, не отрывая взгляда от Изабеллы, словно боясь ее потерять, его тело было напряжено от пережитого.

– Она потеряла много крови, – продолжил Лиам, – но, к счастью, рана не очень глубокая. Она выживет.

– Мне плевать на остальных, – прорычал Кассиан, его голос был грубым, но в нём сквозила какая-то нотка отчаяния. – Мне важно только, чтобы она была в порядке. Только она.

Лиам посмотрел на него с пониманием, его глаза были полны сострадания.

– Я вижу, – произнёс он тихо, словно разговаривая с раненым зверем, – ты переживаешь за неё, ты заботишься о ней.

Кассиан не ответил, но его глаза, полные беспокойства и нежности, говорили громче всяких слов. Он не мог отрицать, что она стала для него важной.

Изабелла открыла глаза и посмотрела на Кассиана, её взгляд был полон благодарности и нежности.

– Кассиан, – прошептала она, – не уходи, пожалуйста. Останься со мной, не бросай меня.

– Я никуда не уйду, – ответил он, его голос был мягким, почти нежным, словно он разговаривал с самым ценным сокровищем в мире. – Я останусь здесь, пока ты не поправишься.

Он взял её за руку, её пальцы были холодными и слабыми, словно сломанные веточки. Он почувствовал, как его сердце наполняется теплом от её прикосновения, словно в него вдохнули жизнь.

– Почему ты это сделал? – спросила она, её взгляд был полон вопросов, – Почему ты спас нас, почему ты рисковал своей жизнью ради нас?

Кассиан не знал, что ответить, его охватило чувство замешательства. Он никогда раньше не делал ничего подобного, он всегда думал только о себе и о своём выживании, он не понимал, что заставило его так поступить. Но что-то в Изабелле изменило его, что-то пробудило в нём давно забытые чувства, что-то, что он никогда не испытывал прежде.

– Я… не знаю, – ответил он, его голос был сдавленным, словно ему было трудно говорить. – Просто я не мог смотреть, как они тебя убивают, я не мог этого допустить.

– Но ведь… но ведь ты не хотел меня знать, – прошептала Изабелла, в её голосе звучала боль, – ты говорил, что тебе всё равно, что ты меня ненавидишь.

– Я был неправ, – произнёс Кассиан, в его голосе слышалось искреннее раскаяние. – Я ошибся, я был слеп, я был глупцом.

– Ты… ты изменился, – сказала она, её взгляд был полон надежды, – или, может, ты просто снял маску, которую так долго носил?

Кассиан не ответил, он просто смотрел на неё, его взгляд был полон нежности и тепла, словно он видел в ней свет, который освещал его собственную тьму. Он понял, что не хочет возвращаться к своей прежней жизни, что не хочет больше быть одиноким, жестоким и безразличным. Он чувствовал, что что-то изменилось в нём навсегда, что он больше не был прежним, что он не мог жить без неё, что она стала для него чем-то большим, чем просто случайная знакомая. Она стала его надеждой, его спасением, его лучом света во тьме. Он осознал, что его чувства к ней выходят за рамки простого сострадания и благодарности, это было что-то гораздо более глубокое, более сильное, что-то, что он раньше никогда не испытывал. Это пугало его, но в то же время и манило, он знал, что теперь его жизнь будет неразрывно связана с ней, и он хотел этого, даже если он не до конца это понимал.

– Поспи, – произнёс он, – тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Я буду рядом, я никуда не уйду.

Изабелла, утомлённая болью и переживаниями, закрыла глаза, и вскоре её дыхание стало ровным и спокойным, словно у спящего ребёнка. Кассиан сидел рядом с ней, не отпуская её руки, и наблюдал за её лицом, его сердце было наполнено нежностью и беспокойством. Он понимал, что его жизнь никогда больше не будет прежней, что он не сможет больше жить без неё, что она стала для него самым важным в этом мире, что она стала его миром. Он чувствовал, что он не одинок в этом мире, и что даже в самых темных руинах можно найти любовь и надежду. И он был готов бороться за это, он был готов рискнуть всем, чтобы защитить её, чтобы она была рядом с ним, чтобы её свет никогда не погас. Он был готов отдать за неё свою жизнь, если потребуется. И он знал, что они будут вместе до конца, потому что они были связаны невидимой нитью, которую никто не мог разорвать.

Прошли дни, превратившиеся в недели, и время, словно неумолимый поток, медленно уносило воспоминания о недавних ужасах, оставляя взамен ростки надежды и тепла. Изабелла постепенно восстанавливалась, её рана на плече заживала, оставляя после себя лишь тонкий, бледный шрам, как напоминание о пережитой боли, а силы возвращались к ней с каждым восходом солнца, словно утренний свет, прогоняющий остатки ночной тьмы. Кассиан, всё это время, словно её преданный страж, неотступно находился рядом с ней, его взгляд был полон заботы и нежности, которая, казалось, сочилась из самой глубины его души. Он следил за её сном, словно ангел-хранитель, приносил ей воду из немногочисленных источников, заботился о том, чтобы она поела, следя за её аппетитом, как мать следит за своим ребёнком, и не выпускал её ладонь из своей, когда она была в сознании, словно боялся, что она растворится в воздухе. Он больше не был тем мрачным и замкнутым одиночкой, который сторонился всех и вся, отгораживаясь от мира стеной безразличия. Он стал другим, более мягким, более открытым, более человечным, как будто рядом с ней он смог вернуть себе утраченную способность чувствовать, способность любить. Его присутствие, которое ранее вызывало у Изабеллы лишь настороженность, как у дикой птицы, попавшей в клетку, теперь стало для неё источником покоя, защищённости и незыблемой уверенности в завтрашнем дне. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним, словно он был её личной крепостью, способной защитить её от всех бед этого жестокого мира.

Он почти не разговаривал, но его молчание было красноречивее любых слов, словно его глаза говорили то, что он не мог или не хотел произносить вслух. Она видела в его глазах ту невысказанную любовь, которая росла в нём подобно цветку, распускающему свои лепестки навстречу солнцу, любовь, которую он старался скрыть за маской суровости, но которая, тем не менее, чувствовалась всем её сердцем, каждой клеткой её тела. Она понимала, что он меняется, что он оттаивает, словно лёд под лучами весеннего солнца, и что она каким-то чудом является причиной этих волшебных перемен. Она не знала, что ждёт их впереди, какие испытания им уготовила судьба, но в тот момент она знала одно: между ними возникла какая-то особая связь, нечто большее, чем просто дружба, благодарность или простое человеческое сочувствие, она была глубже, сильнее, чем всё, что она знала прежде.