Амелия Брикс – На седьмом этаже (страница 23)

— Лев?.. — её голос был едва слышным шелестом, надтреснутым и чужим. — Он... он пришел... я не успела закрыть...

— Тсс, — он осторожно, миллиметр за миллиметром, протянул руку и коснулся её колена, давая привыкнуть к своему присутствию. — Знаю. Я здесь. Больше он к тебе не прикоснется. Никогда. Обещаю.

Лев быстро стянул с себя пиджак. Запах его парфюма — привычный, спокойный, пахнущий домом и безопасностью — на мгновение перебил запах алкоголя и дешевого одеколона. Он набросил плотную ткань ей на плечи, бережно скрывая разорванную одежду и багровые пятна на коже.

Лев чувствовал, как под его ладонями колотится её сердце — быстро, как у пойманной птицы. Он осторожно отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, удерживая за плечи поверх своего пиджака. Сейчас для него был важен только один ответ, который он боялся и одновременно обязан был услышать как мужчина и как полицейский.

— Лиза, — он старался, чтобы голос не дрожал, хотя внутри всё выжигало от ненависти к тому подонку за дверью. — Мне нужно знать... Он успел? Он сделал что-то большее, чем... чем это?

Лиза замерла, её дыхание на мгновение прервалось. Она поняла, о чем он спрашивает. Посмотрев на свои дрожащие руки, она медленно покачала головой, и по её щекам снова покатились крупные слезы.

— Нет... — выдохнула она, и этот звук принес Льву почти физическое облегчение. — Нет, Лев. Ты ворвался... он только начал... он сорвал одежду, бил меня, требовал, чтобы я...

Она запнулась, всхлипнув, и сильнее закуталась в его пиджак, словно пытаясь спрятаться от самих воспоминаний.

— Он не успел, — тверже повторила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты пришел вовремя. Еще бы минута, и я бы не справилась, но ты успел.

Лев закрыл глаза и на секунду прижался лбом к её лбу. Тяжелый груз, давивший на легкие, немного отпустил. Они просидели так какое-то время, а затем Лев поднялся с пола, бережно прижимая Лизу к себе. Она казалась совсем хрупкой, почти невесомой в его руках, и только судорожно сжатые пальцы на лацканах его пиджака выдавали, каких усилий ей стоит не потерять сознание.

Когда Лев вышел в подъезд, там уже было людно. Сосед снизу, крепкий мужик, вместе с еще одним жильцом плотно прижали Валеру к стене. Тот дергался, пытаясь высвободить руки из наручников, и что-то бессвязно орал про свои права. Увидев Льва с Лизой на руках, толпа мгновенно смолкла. Валера тоже осекся, наткнувшись на взгляд Смирнова — в этом взгляде не осталось ярости, только пустая, ледяная решимость человека, который уже всё для себя решил.

— Значит так, — голос Льва прозвучал как удар хлыста. — Уводите эту мразь вниз. Сейчас подъедет патрульная машина, я их уже вызвал. Сдадите лично в руки дежурному. Скажете — от Смирнова. Попытается бежать — бейте его, я разрешаю. Если что, скажем — оказывал сопротивление.

— Лев Александрович, да мы его... — начал было сосед, но Лев перебил его:

— Главное — не убейте его раньше времени. Мне нужно, чтобы он доехал до камеры целым. Я буду в отделе позже, оформлю рапорт по полной. Он оттуда не выйдет. И проследите, чтобы Клавдия Ивановна дала показания как свидетель.

Валера хотел было что-то выкрикнуть, но Лев так выразительно шагнул в его сторону, что подонок просто втянул голову в плечи и зажмурился.

Спустившись к машине и усадив Лизу на заднее сиденье, Лев накинул на неё еще и свой китель, который лежал в салоне. Он достал телефон и набрал номер Матвея, сына. Голос его стал максимально спокойным — парню не нужно было знать всех подробностей прямо сейчас.

— Матвей, привет. Послушай меня внимательно. Мы с Лизой уезжаем на несколько дней, нужно сменить обстановку и решить пару рабочих вопросов. Нет, всё в порядке, просто... возникли обстоятельства. Не волнуйся, я рядом. И… позаботься о Марине. Будь на связи.

Повесив трубку, он увидел в зеркале заднего вида, как Лиза смотрит на него с благодарностью. Она еще не могла говорить, но её взгляд стал чуть более живым.

Лев понимал, что сейчас оставаться в этой квартире Лиза не сможет. В этих стенах она не уснет — здесь теперь каждый угол напоминал ей о случившемся. Ей нужно было место, где ничего не будет напоминать о нападении. Отель, который он предусмотрительно забронировал еще утром, словно предчувствуя беду, подходил идеально. Тихий, спрятанный в густом сосновом парке на самой окраине города — там был свежий воздух и идеальная тишина, чтобы прийти в себя.

***

Лев заполнял регистрационные бланки на ресепшене молча и сосредоточенно. Он стоял так, чтобы его широкая спина служила надежным щитом, закрывающим Лизу от случайных взглядов администратора и редких постояльцев. Лиза, кутаясь в его огромный пиджак, казалась совсем хрупкой, почти прозрачной. Она вцепилась в его локоть так сильно, словно его рука была единственным якорем, не дающим ей провалиться в бездну.

Когда они вошли в номер, в нос ударил успокаивающий аромат свежего хлопка и сосновой смолы — за окном вовсю шумел лес. Как только тяжелая дверь защелкнулась, Лиза, наконец отпустила его руку.

Лев набрал для неё ванну, нашел в шкафу мягкий махровый халат и поставил чайник, который уютно заворчал на подставке. Пока за закрытой дверью ванной слышался шум воды, Лев снял трубку телефона и вполголоса сделал заказ в номер. Закончив разговор, он подошел к окну и плотно задернул тяжелые шторы. Номер превратился в тихую, защищенную крепость. Смирнов сел в кресло, но тут же поднялся — адреналин еще не полностью выветрился из крови, и сидеть без дела было невыносимо.

Когда дверь ванной наконец открылась, в комнату выплыло облако теплого пара. Лиза вышла, кутаясь в огромный белый халат. Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что у Льва снова сжались кулаки от ярости на Валеру, но он тут же заставил себя расслабиться. Сейчас ей не нужна была его злость — только спокойствие.

— Иди сюда, — мягко позвал он, указывая на накрытый стол. — Сначала немного поешь, а потом сразу в постель.

Лиза послушно подошла, шлепая босыми ногами по мягкому ковру. Она присела на край стула, обхватив чашку ладонями, словно пыталась впитать всё её тепло.

— Спасибо, Лев, — тихо сказала она, глядя, как он заботливо наливает ей бульон. — Если бы не ты... я даже думать об этом не хочу.

— И не думай, — отрезал он, присаживаясь напротив. — Этого человека больше нет в твоей жизни. Я позабочусь о том, чтобы он исчез навсегда. Сейчас есть только ты и я. Попробуй съесть хотя бы пару ложек.

Лиза подняла на него глаза, в которых сквозь усталость и пережитый ужас наконец-то проблеснула слабая искра доверия. Она сделала первый глоток, и Лев почувствовал, как напряжение, сковывавшее его плечи весь вечер, наконец начинает понемногу отпускать.

После ужина Лиза, обессиленная и бледная, забралась на кровать. Она казалась совсем крошечной в этом огромном пространстве светлого номера. Лев присел на край матраса, чувствуя, как кровать едва заметно прогибается под его весом.

— Я буду здесь, совсем рядом, в этом кресле, — он указал на глубокое сиденье в углу, откуда просматривалась и дверь, и окно. — Просто закрой глаза и поспи, родная. Тебе нужно набраться сил.

Лиза резко обернулась к нему. В её глазах застыл немой вопрос. Она протянула руку и на мгновение вцепилась в его ладонь.

— Ты правда никуда не уйдешь? — её голос сорвался, превратившись в едва слышный, болезненный шепот. — Даже если тебе позвонят из отдела? Даже если скажут, что случилось что-то срочное?

Он осторожно перехватил её пальцы, согревая их в своих ладонях.

— Только если ты сама меня попросишь, — ответил Лев, накрывая её плечи одеялом. — Но, честно говоря, я планирую ослушаться.

20

Мот и Мотя

Звонок капитана Смирнова застал Матвея в университете. Он как раз собирался уже уходить, забежать домой перед ночной сменой. Честно говоря, Мот не совсем понял, что за внезапная поездка наметилась у его матери с капитаном, но узнать подробности не смел. Лев вряд ли обидит мать, а это главное. Да и сама она в последнее время неузнаваема: окрылённая, вдохновлённая, с вечной искрой в глазах. И это, безусловно, заслуга соседа. Возможно, сейчас самый важный момент в жизни этой дорогой сердцу женщины, и он не имел права вмешиваться. А вот просьба присмотреть за Мариной, дочерью маминого ухажёра и, по совместительству, их соседа, оказалась куда более волнительной. Добавила нервишек. В делах сердечных Мот – тот ещё профан.

«Надо бы у Льва поучиться», – в полголоса озвучил он свою мысль, а потом сам же над ней и рассмеялся. На секунду представил себе лицо капитана.

Матвей стоял напротив аудитории, откуда должна была появиться Марина. Он даже не поленился разузнать её расписание, хотя, кому он лгал, он знал его давно. Просто у него память хорошая, к сожалению или к счастью. Так он себя оправдывал. Сидел и не мог придумать ни одного вразумительного объяснения. Вроде всё так просто, но почему мысли путаются, а сердце колотится в груди?

— Матвей? — раздался над его головой до боли знакомый голосок.

Парень медленно поднял голову, вперив в девчонку свой взгляд. Они вроде уже не впервые общались, даже ужинали вместе. Однажды ему довелось даже нести её, почти на руках, домой из клуба. И всё это казалось таким не волнующим по сравнению с тем, что он собирался сейчас ей сказать.