Амелия Брикс – Мы так близко. Противостояние (ЛП) (страница 48)

Отталкиваюсь от подоконника и направляюсь в сторону отца Ромы.

— Как Рома? — спрашиваю я.

— Пока без сознания, но все худшее позади, — произносит он.

— Я приеду утром.

— Хорошо.

Подхожу к Вике и протягиваю ей руку. Вкладывает свою ладонь в мою. Прощаемся со всеми и направляемся к выходу.

— Вы никого не забыли? — догоняет нас Кира.

— Куда мы без тебя, — обнимаю ее за плечи.

По дороге вызываю такси. Не могу дождаться момента, когда останусь с Викой наедине.

Виктория

За сегодняшний день многое успело произойти, и мне даже не верится, что мы наконец-то едем домой. Чувствую свою вину за то, что пострадал Рома, но если бы не он… Страшно даже подумать, что Миша мог убить Яна.

Опускаю голову на плечо любимого и переплетаю наши пальцы. Не представляю своей жизни без него. Думаю, нам до конца своих дней хватит полученного опыта, и мы станем более откровенны друг с другом. Я больше ничего не буду от него скрывать.

Машина останавливается перед нашим подъездом, и пока мы с Кирой выходим, Ян расплачивается с таксистом. Бросаю взгляд на дом и улыбаюсь. Я не скучала так по родному дому, даже когда уезжала на несколько месяцев в Испанию. Кажется, что два дня, проведенных с Мишей, растянулись на два года.

— Ты в порядке? — тихонько спрашивает Кира.

— Да. Уже да, — не могу сдержать улыбку.

Я рада, что у меня есть такая подруга, которая всегда поддержит и не останется в стороне в трудную минуту.

— Он тебя не трогал? Ну…ты понимаешь.

Качаю головой и обращаю внимание на кольцо. Я про него совершенно забыла. Снимаю и оглядываюсь по сторонам в поисках урны или мусорного контейнера. Без тени сожаления выбрасываю украшение, и в этот момент ко мне подходит Ян. Обнимает за плечи, и мы не спеша поднимаемся по ступенькам.

Его сильно избили, и я поражаюсь, как он столько времени провел в движении. Яну следует отлежаться и прийти в норму после всего случившегося.

Как только открываем входную дверь, навстречу спешат наши мамы и Глеб с Мариной.

— Доченька, — первой в своих объятиях меня сжимает мама.

— Всё хорошо, — успокаиваю её и улыбаюсь стоящей рядом Марине.

Отпускает меня и осматривает с ног до головы.

— Что эта сволочь сделала с тобой? — её глаза блестят от слёз.

— Я в порядке, мам, — сжимаю её ладони в своих руках, — всё закончилось.

Следующей подходит Светлана Ивановна и так же сильно обнимает меня. Наши мамы выглядят уставшими, и я их понимаю. Я тоже не смогла бы спокойно переносить всё, что происходит в жизни моих детей. Надеюсь, наш с Яном ребенок не будет заставлять нас так же нервничать.

Когда мамы более-менее успокаиваются, очередь доходит до Марины.

— Я так переживала, — произносит тоненьким голоском мне на ухо, — рада, что ты вернулась.

— Я тоже очень рада, — выпускаю её из объятий и улыбаюсь.

Только я решила, что с приветствиями, объятиями и утешениями покончено, как навстречу неуверенно шагнул Глеб. Не ожидала, что брат Яна станет меня обнимать, потому что мы особо не общались до моего дня рождения; и вообще казалось, что не воспринимает меня всерьез. Но он с улыбкой подходит ко мне и притягивает к себе.

— С возвращением, — произносит Глеб, — и спасибо тебе. За всё, — делает особое ударение на последних словах.

Не знаю, за что он благодарит, но его слова заставляют меня смущенно улыбнуться.

— Всё, довольно. Вика устала, — Ян берет меня за руку.

— Конечно-конечно, пойдемте на кухню, — говорит Светлана Ивановна.

Все расходятся, и мы с Яном остаемся вдвоем.

— Я в душ схожу сначала, — предупреждаю его.

— Хорошо, — касается моих губ лёгким поцелуем.

Первым делом захожу в спальню и достаю из шкафа серый спортивный костюм. Обвожу комнату взглядом и в очередной раз понимаю, как сильно я скучала по дому. На кровати до сих пор лежат оставленные мной вещи — значит, Ян не спал. Нам двоим нужно отдохнуть и серьезно поговорить обо всём.

Захожу в ванную и включаю душ. Встаю под теплые струи и позволяю им смыть всё напряжение, стресс и волнение, накопившиеся за эти дни. Беру мочалку и выдавливаю на неё ванильный гель для душа. Провожу по плечу и спускаюсь вниз по руке. Замечаю синяк, оставленный Мишей. До сих пор я практически не думала о нём. Все мои мысли были только о Яне, доме, нашем малыше и Роме. Я не знаю, должна ли испытывать жалость к Мише, ведь теперь он проведет много лет в тюрьме или в психиатрической клинике. Но всё, что я чувствую, — это сожаление. Сожаление о том, что я познакомилась с этим человеком, позволила ему подобраться слишком близко и управлять моей жизнью. Сожаление о том, что играла по его правилам и втянула во всё это Яна и наших друзей. Сожаление о том, что скрывала его преследования и ничего не рассказала Яну. И теперь мне остается только молиться, чтобы Миша больше никогда не появлялся в нашей жизни. Я хочу, чтобы его наказали по всей строгости.

Стук в дверь отвлекает меня от мыслей.

— Вик, ты в порядке? — слышу голос Яна.

— Да. Сейчас выхожу.

Смываю гель и выключаю воду. Быстро вытираюсь, надеваю спортивный костюм и подсушиваю волосы феном. Через несколько минут волосы практически сухие.

Выхожу из ванной и сталкиваюсь с Яном, сидящим у двери.

— Почему тут сидишь, а не на кухне?

— Тебя жду, — улыбается.

Помогаю Яну подняться с пола и обнимаю за талию. Наверное, сейчас я окончательно осознала, что весь этот ужас с Мишей закончился, потому что готова разрыдаться от облегчения. Беру себя в руки и отстраняюсь.

— Пойдём, — выдавливаю улыбку.

С кухни доносятся приятные ароматы. Не могу разобрать, чем пахнет, но уверена, Светлана Ивановна и мама приготовили нечто необычное и как всегда вкусное.

Все сидят за столом и что-то обсуждают. Как только мы с Яном садимся — перед нами сразу же ставят тарелки полные еды. В животе тихонько урчит, и во мне, наконец-то, просыпается аппетит. Ловлю на себе заинтересованные взгляды и улыбки. Не понимаю, почему все так на меня смотрят?

— В чём дело? — неуверенно задаю вопрос и смотрю на всех по очереди.

— Когда ты собиралась нам сказать, что беременна? — мама светится от счастья.

— Я планировала сначала Яну сообщить, — опускаю взгляд на тарелку, — но всё пошло немного не так.

Ян кладёт руку мне на колено и слегка сжимает его.

— Милая, я так рада! Какой срок? — спрашивает Светлана Ивановна.

Я рада, что никто не переходит на тему, связанную с Мишей. Думаю, они и так уже всё знают.

— Четыре-пять недель, — улыбаюсь и перевожу взгляд на Яна.

Мы еще толком не обсуждали этот вопрос, поэтому я не знаю, что он думает по этому поводу. Но вижу его улыбку и успокаиваюсь.

— Не могу поверить, что скоро на свет появится маленький Янчи! — визжит от радости Марина.

— Или маленькая Куська, — поддерживает её Кира.

Я счастлива, что меня окружают любящие, заботливые и искренние люди. Мне очень повезло с ними.

Всё оставшееся время за столом идут разговоры о детях и воспоминания о счастливом детстве. Накопившаяся за эти несколько дней усталость дала о себе знать, поэтому я извиняюсь и, встав из-за стола, направляюсь в спальню. Ян тут же следует моему примеру.

Как только мы оказываемся в комнате, он притягивает меня к себе. Недолго думая, припадаю поцелуем к его разбитым губам. Стараюсь легко касаться, чтобы не причинить ему боль. Сердце обливается кровью при мысли о том, как Яна избивали и держали неизвестно где. Становится ещё хуже оттого, что в этом виновата я.

Прекращаю поцелуй и провожу ладонью по щеке Яна. Рассматриваю его лицо: бровь рассечена, а глаз заплыл. Чувствую, как по моей щеке медленно скатывается слеза, и Ян сразу же её вытирает.

— Я так люблю тебя, — шепчу ему, наверное, в сотый раз за сегодняшний день.