Амелия Брикс – Мы так близко. Противостояние (ЛП) (страница 47)

Убираю свою руку, и мы в полной тишине допиваем кофе. Ожидание утомляет. Неведение нервирует. Поднимаюсь на ноги и иду выкидывать пустые стаканчики. Возвращаюсь и вижу рядом с Кирой мужчину в форме. Несложно догадаться, что это отец Ромы. Высокий, подтянутый, серьезный.

— Здравствуйте, — протягиваю руку. К сожалению, я до сих пор не знаю его имени и не знаком лично.

— Виктор Петрович, — жмет руку, — хорошо тебя помяли, Ян — замечает он.

Видимо, чувство юмора Роме передалось от отца.

— Да, неплохо.

Усмехается.

— Ну, что там мой герой, жить будет?

Его сдержанность, скорее всего, связана с родом деятельности.

— Обязан.

— Ладно, профилактическую беседу я с ним проведу, когда поправится. А пока подниму на уши врачей, чтобы моего пацана лечили как следует, — выдавливает улыбку.

Сейчас я понимаю, как он переживает за сына, хотя умело это скрывает.

— Спасибо за помощь, — протягиваю руку.

— Всегда пожалуйста, — обмениваемся рукопожатиями.

— А что будет с Мишей? — спрашиваю, когда Виктор Петрович собирается уходить.

Внимательно смотрит на меня.

— Вы можете спать спокойно. Эта тварь либо сгниет в тюрьме, либо в психушке. Третьего не дано, — хлопает меня по плечу и идет к столу, где сидит дежурная медсестра.

Его слова действительно успокаивают. Наконец-то этот гад оставит нас в покое.

Я наблюдаю за удаляющейся фигурой мужчины, которого едва знаю, но сделавшего абсолютно бескорыстно для меня и для Вики столько добра. Меня переполняет чувство благодарности. Надеюсь, когда-нибудь я смогу достойно отблагодарить Рому и его отца за помощь.

— Ян, — поворачиваюсь на голос Вики.

— Как ты? — подхожу к ней и кладу руки на ее плечи.

— В порядке. Правда, прописали кучу витаминов.

— А малыш? — перемещаю руку на ее живот. Прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновением.

— С ним тоже всё в порядке, — наши взгляды встречаются.

Из меня вырывается облегченный вздох.

— Иди ко мне, — обнимаю ее крепко.

Мне так не хватало ее все эти дни. Без нее меня словно располовинили. Только рядом с ней я чувствую себя цельным и по-настоящему счастливым.

— Я так люблю тебя, — шепчу ей на ухо.

— Я тоже тебя люблю.

— Где мой мальчик? Что с ним? — пронзительный крик разносится по коридору больницы.

Мы устремляем взгляд на женщину лет сорока. Цокот ее каблуков отдается эхом в ушах.

— Марго, — окликает ее Виктор Петрович.

Все ясно. Это мама Ромы.

Она ускоряет шаг по направлению своего бывшего мужа, оставляя за собой шлейф дорого парфюма. Шелковый платок развевается из стороны в сторону, когда она быстрыми шагами приближается к отцу Ромы.

— Где Ромочка? — спрашивает она Виктора Петровича.

— Ему делают операцию.

Мы наблюдаем за диалогом родителей Ромы.

— Это всё твоя вина. Ты не уделял нашему сыну достаточно внимания. Совсем о нем забыл, — нападает женщина.

Устало проводит рукой по волосам и смотрит на нее.

— Пуля прошла навылет, но задета артерия. Большая кровопотеря. Я скоро иду сдавать кровь. С ним все будет в порядке. Обещаю тебе. Иди ко мне, — я вижу, как Виктор Петрович устал от бесконечной борьбы и ссор с бывшей женой.

Женщина утыкается ему в грудь и начинает плакать. Медленно проводит рукой по ее спине в знак утешения.

— Операция еще не закончилась? — спрашивает Вика, и я фокусирую на ней свой взгляд.

— Нет. Ты устала? Отвезти тебя домой?

— Давай дождемся новостей, — проводит пальцем по моей щеке.

— Тогда тебе лучше присесть, — киваю в сторону кресел.

Кира вытягивает руки для объятия. Я смотрю, как две подруги обнимаются и успокаивают друг друга. Нам с Викой очень повезло иметь таких преданных и отзывчивых друзей. Вряд ли мы сумели бы остаться вместе и преодолеть все невзгоды без них.

— Ян? — оборачиваюсь на голос Ксюши.

Я чувствую укол вины при виде ее красного лица и опухших от слез глаз. Беру ее за руку, и мы отходим к окну.

— Прости меня, — отрываю взгляд от стены, — это я впутал Рому в свои проблемы.

— Прекрати. Мы же друзья.

— Да.

— Я так испугалась. Маргарита Владимировна позвонила мне, и я сразу примчалась в больницу, — слезы стекают по ее щекам.

Обнимаю подругу.

— Ксюш, он поправится. Скоро закончится операция, и мы узнаем, как там наш Рома.

Кивает несколько раз.

Я отстраняюсь, когда чувствую, что подруга успокоилась.

— Воды?

— Нет, спасибо. Пойду поздороваюсь с девочками и родителями Ромы.

Я продолжаю стоять у окна. Мне нужно немного побыть одному и прийти в себя. Я цепенею только от одной мысли, что этот ублюдок мог выстрелить без предупреждения и попасть в Вику. Перевожу взгляд на свою девушку. Улыбка на ее лице действует как анестезия. Не представляю свою жизнь без Вики. В ней заключается смысл моей жизни. Меня словно накрывает волной счастья. Она распространяется по всему телу.

Пробегаюсь глазами по присутствующим здесь людям. Волей или неволей они оказались втянуты в эти события. И каждый помог нам преодолеть кошмар. Этот день оставит жирный отпечаток в судьбе каждого из нас и заставит задуматься. Лично я не буду делать скоропалительных выводов, не поговорив с Викой. Сделаю все возможное и невозможное для них с малышом. Надеюсь, Вика начнет целиком и полностью доверять мне. Родители Ромы станут уделять больше внимания своему сыну и научатся слушать и слышать друг друга. Ксюша поймет, как легко потерять любимого человека. А Кира сильнее, чем прежде, станет ценить дружбу.

Я ловлю на себе взгляд голубых глаз. Как обычно улыбаюсь своей девушке.

— Я люблю тебя, — произносит одними губами.

Повторяю то же самое.

В конце коридора замечаю доктора. Неужели операция закончилась! Он подходит к родителям Ромы. Я наблюдаю за эмоциями на их лицах. Улыбка сквозь слезы на лице Маргариты Владимировны может свидетельствовать только об одном: с моим другом все в порядке.

— Спасибо, что услышал меня, — обращаюсь к Богу.

Я наслаждаюсь радостью, исходящей от людей, которые так же как и я ждали этого момента. Мама Ромы обнимает Ксюшу. Вика и Кира сидят в обнимку. Виктор Петрович улыбается, глядя на меня.