Амелия Брикс – Мы так близко. Противостояние (ЛП) (страница 1)
Мы так близко. Противостояние
Редактор: Екатерина Кочева
Аннотация
Возможно ли забыть предательство и вернуться к прежним отношениям? Они оба незадумываясь предали свою любовь, разбили и растоптали сердца друг друга, попытались закрыться от самих себя…но получится ли? Они были так близко, но стали так далеко.
Глава 1
7 ноября
Виктория
Что может быть лучше семьи? Когда тебя окружают по-настоящему любящие и заботливые люди — любая боль и обида проходят совершенно незаметно. Я только второй день в Испании и уже тоскую по дому. Когда решила улететь подальше от Яна, я думала, что это поможет мне избавиться от боли, которую чувствовала. В каком-то смысле у меня это получилось: боль прошла. Но теперь она сменилась невыносимой тоской. Мне так сильно хочется оказаться рядом с ним, ощутить его тепло и коснуться нежных губ. Я очень по нему скучаю. Но как бы я не хотела все забыть и вернуться — нам все еще нужно время. Возможно, оно поможет нам двоим понять, что мы значим друг для друга.
Сердце щемит от боли, а на глаза наворачиваются слёзы, когда я вспоминаю наше прощание с Яном. Как он просил меня не уезжать, остаться и не бросать его. Если бы он рассказал мне всё сразу, всё было бы совсем по-другому.
— Викуля! Дорогая, спустись вниз, пожалуйста! — кричит мама из гостиной.
Смахиваю одинокую слезинку и закрываю книгу, которую читала, прежде чем погрузиться в свои мысли. Кладу ее на стол и поднимаюсь с кровати.
Мама была приятно удивлена, когда два дня назад я позвонила в дверь ее дома. Но затем последовал выговор: почему я не предупредила ее о приезде — меня обязательно кто-нибудь встретил бы. Я рада тому, что приехала сюда, потому что пока не увидела маму, даже не подозревала, насколько сильно по ней соскучилась.
Спускаюсь по ступенькам со второго этажа на первый и вижу человека, которого меньше всего хотела увидеть. Миша стоит посреди гостиной и мило общается с моей мамой. Я всё еще не рассказала ей о причине своего приезда, иначе она и на порог его не пустила бы.
— Посмотри, кто приехал, — радостно сообщает мама.
— Привет, — одаряет меня своей фирменной улыбкой Миша.
Будто ничего не случилось! Будто он не торговался жизнью Марины! Будто не разлучил нас с Яном!
— Зачем ты приехал? — возможно, прозвучало грубо, но мне всё равно.
Смотрю на него без тени улыбки. Мама непонимающе переводит взгляд с меня на Мишу и обратно и произносит:
— Я буду на кухне. Мишенька, останешься на обед?
— Миша не задержится, — отвечаю за него, по-прежнему не отводя взгляда.
Не понимаю, как еще летом я могла влюбиться в этого человека. Да, он красив и умен, но как я не рассмотрела, что скрывается под маской красавца? Неужели я настолько сильно ошиблась в человеке?
— Давай поговорим, — начинает Миша и делает шаг ко мне.
— Я всё знаю. Как ты мог так поступить? Я попросила тебя о помощи, а ты решил поторговаться с Яном?
— Позволь мне всё объяснить… — опускает взгляд вниз и трёт затылок, — может прогуляемся?
Мне неприятно находиться рядом с Мишей. Во мне бушует злость, обида и разочарование, но нам действительно нужно поговорить, чтобы наконец расставить все точки над «і». Хватаю с вешалки кожаную куртку и, крикнув маме, что скоро вернусь, выхожу из дома.
На улице тепло. Климат в Испании значительно отличается от того, что дома. Там сейчас холодно, сыро, идут дожди; а здесь — светит солнце, и осень даже не думает вступать в свои права.
Мы прошли уже достаточно большое расстояние от дома, и никто до сих пор не нарушил тишину. Летом мы каждый день проходили по этой улице в направлении самого большого парка — «Каса-де-Кампо». Считаю, что моей маме посчастливилось жить на окраине столицы, прямо рядом с этим парком. Как бы я хотела побывать здесь с Яном, показать ему кристально чистое озеро, а затем прокатиться на колесе обозрения. Это и есть моё любимое место в Испании, и думаю, что Яну тоже понравилось бы здесь. Невольно тяжело вздыхаю и перевожу взгляд на Мишу. Если бы не он, мы с Яном сейчас были бы вместе. Смотрю вдаль и решаю заговорить первой:
— Зачем ты приехал?
— Ты не отвечала на мои звонки и сообщения. Поэтому у меня не было другого выхода.
— Наверное, у меня были на то причины. Я не просто так улетела в другую страну и отключила телефон, — даже не думаю смягчать тон.
Только сейчас начинаю осознавать, насколько сильно Миша меня раздражает. Да, он всегда был мил со мной, но его поступок вмиг перечеркнул всё хорошее.
— Позволь мне все объяснить, — Миша берет меня за руку.
Останавливаюсь и отдергиваю руку. Скрещиваю руки на груди, как будто мне холодно, и нехотя поднимаю взгляд на Мишу. На его лице читается сожаление, но чувствует ли он это на самом деле?
— Не буду врать: мне не жаль ваших отношений. Не знаю, насколько у вас все серьезно, но судя по тому, как он быстро согласился на моё условие, — ты для него ничего не значишь. Мне только жаль, что тебе это причинило боль, — смотрит на меня с жалостью и тянется ладонью к моей щеке.
Делаю шаг в сторону, не давая ему возможности коснуться меня.
— Зачем ты это говоришь? Думаешь, мне станет от этого лучше? Легче?!
— Я не хотел делать тебе хуже. Я только хочу, чтобы ты поняла, что выбрала не того. Ты для него только красивая игрушка, а я без тебя не могу! Я тебя люблю, и ты мне нужна!
Из моих лёгких будто выбили воздух. Внутри бушуют смешанные эмоции. Я не могу смотреть Мише в глаза. Это всё слишком для меня. Почему он просто не оставит меня в покое? Зачем он вставляет нож в еще не затянувшиеся раны? Медленно делаю шаг в сторону, разворачиваюсь и продолжаю идти по тропинке через парк. Миша идет следом. Проходим мимо озера, и в голове пролетают воспоминания о наших с Яном прогулках вдоль берега. Тогда наши отношения только начинались. Я была счастлива и ощущала трепет, а сейчас — пустота. Только воспоминания и тоска по прошлому. Смотрю на сияющую водную гладь и постепенно успокаиваюсь.
— Прости, — наконец произносит Миша.
Наверное, я слишком быстро прощаю и забываю обиды. Мне просто не хочется дальше переживать случившееся и тратить на это силы и нервы. Да, случилось то, что случилось, но всё ещё можно исправить. Всё зависит только от нас. Можно вечно обижаться, злиться и ненавидеть человека, а можно простить и продолжить радоваться жизни, насколько это возможно.
Поворачиваю голову в сторону Миши, и мы встречаемся взглядами. Улыбаюсь уголками губ и получаю такую же улыбку в ответ.
— Ты надолго приехал?
— Пока не решил, — смотрит на озеро и прячет руки в карманах куртки.
— А как же работа?
— Я думаю, без меня справятся, — переводит на меня взгляд и улыбается, — а ты? Надолго приехала?
— Пока не решила, — повторяю его ответ и так же смотрю на озеро.
Достаю из кармана телефон и смотрю на время. Прошло уже почти два часа.
— Пора возвращаться, — говорю я и собираюсь сделать шаг, но Миша задерживает меня, взяв за руку.
— Мы можем начать всё сначала? — смотрит на меня с надеждой.
Как будто это так просто сделать.
— Миш… — делаю паузу и ищу подходящие слова, — я не смогу тебя полюбить, пойми. Возможно, со временем мы сможем снова стать друзьями, но не больше.
Он ничего не отвечает, только опускает взгляд и кивает. Возвращаемся к моему дому в полной тишине.
— Как насчет прогуляться завтра вечером? — предлагает Миша, перед тем как попрощаться.
Задумываюсь, стоит ли мне соглашаться, и не успеваю ответить, как Миша продолжает:
— Зайду за тобой в шесть. До завтра.
Разворачивается и уходит быстрым шагом. Наблюдаю за его отдаляющейся фигурой.
— Вообще-то, я хотела бы провести вечер с семьей, — тихо отвечаю… сама себе.
Ян
Если до сегодняшнего дня я думал, что моя жизнь превратилась в кошмар, то глубоко ошибался. Череда неприятностей сменяют друг друга. Вика уехала. Маришка отправилась на операцию. Но самое ужасное случилось сегодня утром: отец впал в кому. Мама на грани истерики, и я не знаю, как все это исправить. Бессилие — вот что я чувствую сейчас. Наверное, в жизни каждого человека наступает период, когда чувствуешь свою никчемность и просто надеешься на чудо. Прижимаю маму к себе. Несколько дней, проведенных в больнице, изменили ее до неузнаваемости: бледная, худая, с черными кругами под глазами. Мне больно на это смотреть, но я держусь только ради неё. Маме нужна поддержка, а, кроме меня, никого рядом нет. Глеб сейчас на пути в Израиль. Он не мог оставить Маришку одну. Не знаю, как сообщу ему о том, что отец в коме.
Мама что-то несвязно бормочет. Закрываю глаза и стискиваю зубы. Я не переспрашиваю, потому что знаю: это обращено не ко мне. Перед глазами возникает образ Вики. Как бы мне хотелось, чтобы она оказалась рядом. Мне не хватает ее. Очень. Я никогда не испытывал подобной тоски по другому человеку. Она забрала мою душу вместе с собой.
Вспоминаю, что разнес мебель в своей комнате. Понимаю, что не стоило этого делать, но в тот момент мне нужно было выплеснуть свою боль хоть как-то. Я не нашел ничего лучше, как ломать все, что попадается под руку. Это помогло, но всего лишь на несколько минут. Боль не исчезла. Она растет с каждой минутой, и я не знаю, сколько это будет длиться.
— Ян.