Амелия Брикс – Мы так близко (ЛП) (страница 68)

Глава 30

5 ноября

Ян

— Ромео! — удар в бок, — просыпайся. Тебе пора к своей Джульетте.

— Аааа, — из меня вырывается стон. Переворачиваюсь на спину.

— Шевелись, кофе стынет, — тощий не отстает от меня.

Ненавижу, когда меня будят по утрам.

— Отвали.

— Окей, как там говорят: «Проспишь своё счастье», — его шаги отдаются в моей голове.

После вчерашнего она готова взорваться. Картинки выстраиваются в ряд. Открываю глаза. Не хочу вспоминать вчерашний вечер. Тошнота подкатывает к горлу. И это связано не только с количеством алкоголя, выпитым вчера. Вздыхаю. Было глупо целовать Ксюшу. Провожу ладонями по лицу. Остается только надеяться, что Вика поймет меня. Можно бесконечно гадать, что она скажет и как поведет себя, но лучше скорее отправиться к ней. Поднимаюсь с кровати. Хватаю свои разбросанные по комнате вещи, одеваюсь и иду в ванную. Бля, ну и вид у меня. Синяки и мешки под глазами, щетина. Умываюсь. Холодная вода бодрит. Вытираю лицо и присоединяюсь к Роме на кухне.

— Кофе уже остыл, — выливает содержимое моей чашки в раковину и наливает свежий.

— Есть какие-нибудь колеса? Башка трещит, пиздец.

Ржёт, как конь.

— Шевели своим тощим задом и принеси мне таблетку, — отпиваю кофе.

— Сейчас поищу.

Беру свой телефон и просматриваю звонки и сообщения. Только от мамы. Черт! Забыл предупредить. Звоню ей и говорю, что скоро буду дома. Ее грустный голос мне совсем не нравится. Неужели она из-за меня так расстроилась? И почему я такое дерьмо? Все вокруг страдают по моей вине. Рома наконец-то возвращается. Закидываю в рот таблетку. Собираюсь уходить.

— Делай, что хочешь: плачь, падай на колени, зови замуж — но верни ее. Иначе мне придется вздернуться.

— Что?

Тощий смеется.

— Немой, с тобой невозможно общаться в последние дни. Да ты вообще закрылся от общества. Мне не нужен друг псих-одиночка. Поэтому мирись со своей Викусей.

— Заткнись, — смотрю на него исподлобья.

— Ладно, с Викой. Так я могу ее называть?

— Да.

— Ну все, давай, братан. Ни пуха тебе, — протягивает руку.

— К черту!

Он по-дружески меня обнимает. И твою мать! Это приятно. Никогда не думал, что буду считать его другом, но он единственный, кто подставил мне плечо в трудной ситуации. И он первый человек, который назвал меня другом. Маришка не в счет. Сейчас я имею в виду парней. По сути, из друзей у меня был только Глеб, но он мой брат. Поэтому Рома оказался моим первым настоящим другом.

Всю дорогу я прокручиваю в голове разговор с Викой. Не знаю, с чего начать и как все объяснить. Это надо так облажаться! Звонок на мобильный отвлекает от мыслей. Достаю телефон из кармана. Мама.

— Ма, я скоро буду дома.

В ответ плачет.

— Ма, что случилось? — выпрямляюсь на сиденье.

— Янчи, папе плохо стало. Мы в больнице, — рыдает.

В глазах темнеет. Пульс учащается.

— В какой?

— В кардиологическом центре.

— Я сейчас приеду, ма.

Отключаюсь и прошу таксиста отвезти меня по другому адресу.

Виктория

— Может, передумаешь? — спрашивает Кира стоя в дверях. Наблюдает, как я собираю вещи и укладываю их в чемодан.

— Нет. Я хочу как можно быстрее оказать подальше отсюда.

Перевожу взгляд на ромашки, которые уже начали осыпаться. Все в этой комнате напоминает мне о том, как еще совсем недавно мы были здесь вместе с Яном. Я даже не думала о том, что мы расстанемся так глупо. И неожиданно. Я до сих пор не понимаю, что произошло с ним и что заставило его так поступить со мной. Разбить и растоптать мое сердце. Я больше не хочу об этом думать, но мне не лезут в голову другие мысли.

— Мне будет тебя не хватать, — железной выдержке Киры пришел конец, и она начинает плакать.

Смахиваю слёзы со своих щек и подхожу к подруге. Обнимаю ее и не могу прекратить вновь начавшийся поток слёз.

— Я тоже очень буду скучать, — крепче сжимаю ее в объятиях, — но ты же приедешь на новогодние праздники?

— Обязательно, — шмыгает носом.

Я не спала всю ночь, поэтому у меня было время обдумать свои дальнейшие действия. Одно я для себя решила точно: сюда я больше не вернусь.

В интернете забронировала билет на самолет, и через несколько часов у меня рейс в Испанию. Я не предупреждала маму о своем прилете, но думаю, она будет рада этому. К тому же она хотела, чтобы я жила с ней. К сожалению, у меня не было возможности попрощаться со своими родными, но надеюсь, что они простят за это.

Окинув взглядом свою комнату, я с грустью вздыхаю и отдаю Кире ключи.

— Я позвоню бабушке по дороге в аэропорт и всё расскажу. Думаю, она не будет против того, чтобы ты жила здесь, — крепко обнимаю Киру, — надеюсь, у вас с Гришей всё сложится намного лучше.

Вместо какого-либо ответа Кира начинает еще больше плакать и крепче обнимает меня.

— Всё будет хорошо, — отстраняюсь и беру ее за руку.

Возвращаюсь к сбору вещей. Закрываю чемодан, и мой взгляд падает на свитер, лежащий рядом. Стоит ли его брать? Да. Это единственная память о том прекрасном времени, которого больше не вернуть. Приоткрываю чемодан и кладу в него свитер Яна. Знаю, что это мазохизм, но я не могу лишить себя памяти об этом человеке.

У меня еще есть время, поэтому иду на кухню и решаю сварить кофе. Мне нужно хотя бы немного взбодриться, иначе могу заснуть прямо в такси.

Ян

Забегаю в клинику. Глазами ищу регистратуру. Заметив, подбегаю к стойке. Назвав данные, жду нужную информацию. Мне сложно скрыть нервозность, поэтому начинаю грубить.

— Девушка, пошевеливайтесь.

Одарив меня недружелюбным взглядом. Называет отделение.

— Спасибо, — на ходу благодарю я.

Я бегу на четвертый этаж, а когда в коридоре замечаю маму, замедляю шаг. Никогда прежде не видел ее такой сломленной и беззащитной. Мне хочется обнять ее и защитить от всех бед. Ненавижу больницы. Их стало слишком много в нашей жизни.

— Ма, — встаю напротив нее.

Поворачивает голову — и я вижу взгляд полный боли.

— Янчи, — бросается ко мне.

Обнимаю и прижимаю к себе.

— Пашенька всю ночь не спал, — всхлипывая, начинает рассказывать, — а утром ему стало хуже, и я вызвала скорую. Надо было еще ночью позвонить и не слушать его, — переходит на рыдания.

— Как он?

— Я не знаю. Никто ничего не говорит. Боже, не забирай его у меня!