Амелия Борн – (Не)банальная измена (страница 3)

Папа взял трубку после второго гудка. Голос у него был бодрый, чуть удивленный - я редко звонила по утрам, обычно мы созванивались вечерами, когда рабочий день оставался позади.

- Машуль, что-то случилось? - тут же встревожился он.

И я попросила, не откладывая в долгий ящик:

- Пап, давай встретимся. Сегодня, если сможешь. Это не телефонный разговор.

Он не стал расспрашивать, просто назвал время и место - наше любимое кафе в центре, то самое, куда мы ходили еще с мамой. После ее смерти это место стало нашим с папой убежищем. Мы приходили туда, когда нужно было поговорить о чем-то важном или просто помолчать вместе.

Я приехала первой. Заняла столик у окна, заказала себе зеленый чай и папе его любимый капучино с корицей. Бариста помнил наш заказ - мы появлялись здесь раз в месяц стабильно, и эта предсказуемость сейчас казалась спасительной.

Папа вошел, и я сразу заметила, что он волнуется, хоть и старается не показывать этого. Но я слишком хорошо знала его лицо - морщинка между бровей стала глубже, чем обычно, а улыбка вышла чуть натянутой.

- Ну, рассказывай, - сказал он, усаживаясь напротив.

И я рассказала, не таясь. Самой нужно было воспроизвести все еще раз, чтобы понять: насколько глубока та степень шока, в которую меня погрузил бывший муж.

Папа слушал молча, но ловил каждое слово. А когда я закончила, он отвел взгляд, посмотрел в окно, а потом тихо, но очень отчетливо произнес:

- Сволочь.

Я не стала спорить - определение было точнее не придумаешь.

- Я понимаю, что это звучит дико, - сказала я. - Понимаю, что он перешел все границы. Но, пап… я до сих пор его…

Я не договорила, но в этом и не было необходимости. Отец все знал и так.

- Любишь, - закончил он за меня.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Папа помолчал еще минуту. Отпил кофе, поставил чашку на блюдце, посмотрел на меня тем самым взглядом, который появился у него после маминой смерти - взором человека, который понимает, что его ребенок ранен, и хочет защитить от опасности любой ценой.

- Знаешь, Машуль, - сказал он, и голос его изменился, стал жестче, - твой бывший муж играет с тобой в какую-то очень грязную игру. Он считает, что можно приехать, бросить тебе под нос это предложение и спокойно ждать ответа, будто ты - какой-то робот, а не живой человек. Будто твои чувства - это опция, которую можно не учитывать.

- Так и есть, - прошептала я.

Именно таким образом все и обстояло. Спорить с этим было бессмысленно.

- Тогда сыграй с ним, - продолжил папа, и я посмотрела на него с непониманием.

- Что? - только и смогла выдохнуть.

Папа чуть подался вперед, и в его глазах мелькнуло то, чего я давно в них не видела. Холодный, расчетливый азарт. А следом он заговорил:

- Он предлагает тебе сделку? Предложи в ответ свою! Скажи ему: хорошо, Кирилл, я согласна. Но не так. Никакого ЭКО и мучений, которые с ним связаны. Давай попробуем естественным путем. Ты возвращаешься ко мне на три месяца, мы живем вместе, спим вместе, пытаемся зачать. Если не получится - тогда да. Будут пробирки, ваши с Эллой клетки и что там еще нужно.

У меня перехватило дыхание, а глаза округлились. То, что говорил отец - это было за гранью.

- Папа, ты понимаешь, что предлагаешь? - выдохнула хрипло.

- Понимаю, - он кивнул. - Я предлагаю тебе показать ему, каково это - когда с тобой играют. Он думает, что ты примешь его условия без торга. А ты не принимай - выдвини свои.

- Но если я… если вдруг получится? - прошептала в ответ.

Даже представлять не желала, что будет, если залечу. Конечно, думать об этом было чем-то из разряда фантастики, но если все же допустить такое… Уж конечно, я бы никогда в жизни не отдала своего ребенка никому. А уж бывшему мужу и его любовнице - тем более.

Отца же было не смутить вопросом. Он пожал плечами и ответил спокойно:

- Принимай противозачаточные, Маша. Зачем тебе ребенок от предателя?

Да уж… Отец был прав. Но его слова резанули остро, по-живому. Там, глубоко внутри, еще жила память о нашей общей с Кириллом беде. О том ребенке, которого мы потеряли.

А если бы он выжил? Случилась бы у Кира эта страсть к Эле? Или все пошло бы иначе?

- Я не знаю, смогу ли я так, - честно сказала в ответ.

- А ты не решай сейчас. Возьми паузу и дай себе три дня. Подумай не о нем, не обо мне, а о себе. О том, чего ты хочешь на самом деле. Если тебе необходимо его послать на три буквы - шли! И не слушай, что я тут тебе наболтал.

Я кивнула. Мы допили кофе почти молча, а потом папа обнял меня у выхода и сказал тихо, на ухо:

- Что бы ты ни решила, я с тобой. Но помни: он тебя недостоин. Никогда не был достоин, если позволил себе то, к чему вы пришли.

Возвращаясь домой, я погрузилась в раздумья. И мысли атаковали меня весь вечер, всю ночь, весь следующий день. Слова отца крутились в голове, как заезженная пластинка: «Сыграй с ним, но тебе не нужен ребенок от предателя».

Понимала одно: простить Кирилла я не смогу. Даже если он вдруг одумается и приползет обратно - нет. То, что он сделал тогда, полгода назад, и то, что он предложил сейчас, перечеркнуло все.

Но месть? Игра? Потребность показать ему, каково это, когда по твоим чувствам топчутся, как будто они не живые… Это была чужая территория. Я никогда не играла с людьми, никогда не мстила. Я была той женщиной, которая тихо уходит в тень и зализывает раны в одиночестве.

Отец предлагал мне выйти из тени и ударить в ответ. И принять решение в этом случае было крайне тяжело…

Прошло три дня. Я так и не позвонила Кириллу, так и не дала ответа. Решение все еще зрело где-то внутри, неоформленное, зыбкое.

На третий вечер я возвращалась домой с объекта - база отдыха наконец начала обретать реальные очертания, и я провела на площадке почти восемь часов. Устала так, что у меня было лишь одно- единственное желание - принять душ и рухнуть в постель.

Когда увидела, что возле ворот моего дома стоит знакомая машина, сердце застучало быстрее, а после вообще едва ли не остановилось.

Кирилл приехал снова, наверняка за ответом. Но на этот раз - не один. Рядом с ним на пассажирском сидении я увидела женщину.

Светлые волосы, тонкий профиль. Она чуть повернула голову, и я успела заметить огромные глаза на бледном, почти прозрачном лице.

Элла.

Он привез ее. К моему дому, в мою жизнь… Сделал это без спроса, и я знала, зачем именно. Они планировали атаковать меня вдвоем…

Я заглушила мотор и замерла, вцепившись в руль.

Кир и Элла вышли из машины одновременно. Но она остановилась, дождалась Бероева, и когда Кирилл подошел к ней - он тут же придержал ее за локоть. Очень бережно, словно она была сделана из хрусталя, и могла развалиться в любой момент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.