Ameli Mait – Рожденный грешником. Гнев (страница 5)

– Четвертый бокс, – сказала она парамедикам. – Что у нас?

– Две капельницы внутривенно с раствором Рингера. Кровяное давление – шестьдесят на сорок и падает. Сердечный ритм – сто сорок. Дыхание – сорок. Интубирован через рот. Фибрилляция желудочков на пути сюда. Сделали дефибрилляцию разрядом двести джоулей. Синусовая тахикардия на сто – сорок. Кости переломаны, удивительно, как он вообще выжил. Сколько работаю, никогда такого не видел.

– Все за дело! – отрезала Лина. – Соберитесь сейчас же!

Ее команды побудили персонал к действию. Снимок груди вышел относительно нормальным, но, по какой-то причине, ультразвук получился плохого качества. Однако оба показали то, что ожидала Лина: перекардиальную тампонаду из-за пулевого ранения в правый желудочек, кровь просочилась в перикардиальный мешочек и давила на сердце, подрывая его функцию, вынуждая биться медленней.

– Нужен ультразвук брюшной полости, пока я выигрываю нам немного времени с его сердцем, – определив не требующую промедления рану, Лина хотела получить больше данных о ножевом ранение. – И как только закончите, проверьте обе машины. На некоторых из этих снимков есть эхо.

Когда стажер начал работать над брюшной полостью пациента ультразвуковым устройством, Лина взяла иглу для биопсии на двадцать один миллиметр и воткнула шприц на пятьдесят миллиметров.

После того как медсестра смазала грудь пациента антисептиком, Лина проколола его кожу и, двигаясь в теле пациента, сделала отверстие в прекардиальном мешочке, вытянув оттуда сорок миллиметров крови, чтобы облегчить перекардинальную тампонаду. Тем же временем она отдала приказ.

– Операционную, двумя этажами выше, и держать под рукой дежурную команду кардиологов. Глянем на брюшную полость.

Машина точно вышла из строя, так как снимки вышли не такими ясными, как она предпочитала. Они, однако, показали хорошие новости, которые подтвердились, когда она пальпировала рану. Основные органы не повреждены.

– Окей, кажется, живот в порядке. Повезли его наверх, немедленно!

На выходе из спуска она столкнулась, точнее, ее схватили за локоть.

– Как он?

– Если вы сейчас уберете от меня свои чертовы руки, то, возможно, он выживет.

Джин в шоке уставился на девушку перед ним. С ним никто не мог так разговаривать! Только открыв рот для того, чтобы отчитать эту смертную, как она вырвала руку из его хватки, запуская пульсацию по руке держащего ее мужчины. Глаза Джина сузились, что-то в этой девушке было не так. Пока он обдумывал что только что произошло, она поспешила убраться.

Лина нагнала пациента, когда персонал катал пациента по спуску в лифт, ведущий в хирургический комплекс. Зайдя в лифт, девушка посмотрела на стоящих шесть мужчин, наблюдающих за исчезающим пациентом. Ладони девушки вспотели, руки тряслись. Что-то не так. Но что? Почему липкий страх ползет по позвоночнику девушки? Лина тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли и сосредотачиваясь на пациенте. Об этой ситуации она подумает позже.

Этажом выше она начала готовиться к операции, пока медсестры перекладывали его на стол. По ее просьбе приготовили торакальный хирургический набор и аппарат искусственного кровообращения, а ультразвуковые и рентгеновские снимки, сделанные внизу, уже высвечивались на мониторах.

– Никакого шунтирования – не хочу терять время! У нас есть кровь для него в наличии?

– Есть, но не определена его группа крови.

– Нет?

– Показатели неоднозначны. Но у нас есть восемь литров первой.

– Окей, сделаем это. Отсос, – когда последовала пауза, Лина посмотрела на ассистенровавшего медбрата. – Отсос, Чак. Мне плевать, как оно выглядит, я могу исправить при условии, что мне дадут это исправить.

Кровь удаляли с шипящим звуком. Потом она смогла хорошо рассмотреть физическую аномалию. Она ничего подобного раньше не видела: шестикамерное сердце в человеческой груди. Это «эхо», которое она видела на ультразвуке, в действительности оказалось дополнительной парой камер.

– Накладываем шов, – сказала она.

– Кровяное давление – шестьдесят на сорок, и падает.

– Даже не думай об этом, – выпалила она. – Умрешь тут у меня, и я просто рассвирепею.

Обернувшись по сторонам, заметила, что персонал каждый занят своим делом и не смотрит на хирурга. Лина положила ладони на грудь мужчины и отпустила внутреннюю блокирующую стену.

Магия исцеления полилась через руки девушки, помогая заживлять самые страшные повреждения. Лина покачнулась, ладони горели огнем, как будто она засунула их в горячие угли. Что-то было не так, обычно такого нет. Открыв глаза, она посмотрела на них.

“ Что за черт?! “

Черная аура с красными вкраплениями обволакивала ладони Лины, отталкивая магию. Подняв глаза на лицо пациента, она задохнулась.

Как гром среди ясного неба, вопреки всем законам медицинской логике, глаза мужчины смотрели на девушку, при этом полыхая красным.

– Мельдонегийка, – прошептал он бледными губами. И закрыл глаза, принимая исцеление. Ладони Лины перестали гореть, оставляя легкую вибрацию.

Девушка отдернула руки и в шоке попятилась назад, задевая и почти роняя медицинское оборудование. Метнув взгляд к распахнувшейся двери операционной, Лина в ужасе уставилась на шестерых мужчин, появившихся в проеме.

Их окружала аура мощи такого же цвета, что и лежавшего на столе мужчины. Только аура мужчины, который остановил ее в спуске, отличалась, выдавая в нем предводителя. Черный туман стелился у его ног, золотые нити вплетались в красные вкрапления, обволакивая тело стоящего. Это было бы очень красиво, если бы не было так ужасающе.

Шесть пар глаз непонимающе уставились на нее. В голове у хирурга все кусочки пазлов встали на место, выдавая легендарную картину, которой в детстве пугала бабушка, когда девочка не слушалась. Семерка! Этого просто не может быть, это же всего лишь легенда, переходившая из поколения в поколение. История уничтожения ее рода.

Лина пыталась перебороть липкий ужас, который поднимался из самой глубины подсознания. Со второй попытке у нее получилось. Кажется, они ничего не поняли.

– Какого черта вы заявляетесь в операционную?! Вышли вон и ожидайте, когда закончится операция, – на удивление ее голос звучал твердо.

– Мы услышали шум…

– Вышли вон! – крикнула она, заставляя шестерых сделать шаг назад и скрыться за дверями.

– С вами все хорошо? – спросила медсестра.

– Минутная слабость, что встали?! За работу! – прикрикнула на замерший персонал. – Быстро!

Придя в себя, все начали разбирать устроенный беспорядок и готовиться к продолжению операции. Лина подошла к столу, делая глубокий вдох, успокаиваясь.

– Я спасу тебя, в благодарность, надеюсь, ты меня не убьешь, – прошептала испуганная девушка.

Глаза мужчины вновь распахнулись, как будто он понял то, что она говорит, но это же невозможно. Ее сомнения опроверг легкий кивок головы. Понял!

– У него снова фибрилляция желудочков! – прокричал анестезиолог.

Лина собралась.

– Ты останешься со мной, слышишь? – приказала она пациенту. – Слышишь меня? Ты останешься со мной.

Два часа спустя Лина толкнула дверь в отделение интенсивной терапии. Она чертовски устала и была магически истощена. Столько сил она не прилагала ни разу в жизни. Чередуя магию и хирургические знания, у нее наконец получилось, и пациенту ничего не угрожало.

– Ты была великолепна в операционной этой ночью, – похвалила девушку медсестра по имени Фей.

– Команда была шикарна. Я просто внесла свою лепту. Переведите его в отделение и наблюдайте в течении восьми часов. Мне нужен отдых.

Договорив, Лина повернулась для того чтобы уйти, но невольно сделала несколько шагов назад. На нее надвигались шестеро, одетых в кожу и здоровых как внедорожники, мужчин. Пряча страх за маской спокойствия, она вздернула подбородок и посмотрела прямо в глаза «предводителя», так окрестила мужчину с золотыми нитями в ауре Лина. К слову сказать, чертовски горячего мужчину.

– Как он? Когда его можно забрать? – спросил Джин.

– Сейчас его жизни ничего не угрожает, его будут наблюдать в течении восьми часов, потом…

– Я спросил когда его можно забрать, ведьма?

Внутри у Лины все похолодело. Он понял.

Нужно убираться отсюда к чертовой матери! Второй раз за эту ночь Лина отпустила блокирующий барьер, позволяя магии растечься по своим венам. Свет замерцал, отбрасывая зловещие тени на стены больничного коридора. Порыв внезапно из ниоткуда взявшегося ветра растрепал длинные рыжие волосы девушки, глаза отливали зеленью.

Джин как завороженный смотрел на это зрелище. Братья попытались обойти его и прикрыть собой, но он остановил их взмахом руки.

– Мы не причиним вреда, – успокаивающим голосом начал он.

Лина фыркнула, приводя гордыню просто в восторг.

– Ты думаешь, я поверю существу, когда-то уничтожившим весь мой род? Я спасла его в качестве платы за это, прошу вас просто отпустить меня.

– Я не думал, что еще кто-то остался из мельдонегийского ковена. Я не могу тебя отпустить, ты пойдешь с нами.

– Хрен ты угадал, мудила! – руки девушки взметнулись к потолку, сейчас ее мало волновало то, что люди в шоке отходили от них. На кону была ее жизнь. Грехи обступали ее со всех сторон. Призвав силу природы, Лина направила поток магии, пробивая грудные клетки всех шестерых, заставляя упасть на колени.

– Не делай этого, ведьма, – предостерегающе говорит Джин, оглядываясь на братьев. Они были в порядке, просто немного парализованы волной магии.