Ameli Mait – Рожденный грешником. Гнев (страница 14)

– Жестокость – пристанище вялого ума, искорка. Только глупец завоевывает, когда мог бы обольстить.

– Великолепно. Грех, который читает Вольтера, – пробормотала Мора, у нее не осталось сил даже на страх. – Уходи.

– Грех, который знал Вольтера лично, – мягко поправил он. – Разве ты не понимаешь, Моранта? Теперь я неотъемлемая часть твоей жизни. Я никогда не уйду.

«Ну, еще бы!»

– Почему он тебя не видел?

– А это, дорогая моя, потому что видеть меня можешь только ты. Я нахожусь в измерении, сопутствующему глазу ведьмы. Если бы ты была обычной смертной, ты бы не видела меня, искорка.

– Прекрати меня так называть! Мое имя Мора. Мо-ра!

– «Искорка» тебе очень подходит. Я буду называть тебя именно так, – с ухмылкой проговорил Юнги.

– Что… что, если я не хочу быть ведьмой?

– Ты ею родилась и не можешь «не хотеть» быть ею, эта искра живет в тебе, она неотъемлемая часть тебя. Конечно, ты можешь отказаться от магии, но это не сделает тебя обычной смертной. Удивительно. Я первый раз встречаю ведьму, которая не знает о своем наследии и о себе в частности. Но при этом она жила в ковене.

– Я не была популярна, ясно?!

Мора решила, что самое простое будет просто его игнорировать. Напрасно. Половина ее коллег посчитали, что она сумасшедшая. Несмотря на ее попытки игнорировать Юнги, он слишком часто провоцировал ее на ответ, и она не могла не обратить внимание на взгляды, которые бросали в ее сторону сотрудники.

Была полночь. Мора лежала в своей постели, полностью одетая, натянув одеяло до самого подбородка и испытывая нервное напряжение. Она боялась заснуть, чтобы, проснувшись, не обнаружить его рядом с собой. А еще больше она боялась не проснуться вовремя. По крайней мере, чтобы воплотить все, что скрывалось за страстными, обольстительными взглядами, которые Мин бросал в ее сторону весь день, ему придется ее раздеть, решила Мора: и конечно, от этого она проснется, прежде чем все зайдет слишком далеко.

Весь день он ходил за ней по пятам. Наблюдал за всем, что она делала. Ну, почти за всем. С его стороны было очень любезно остаться за пределами туалетной кабинки, когда она повернулась к нему, оскалила зубы и захлопнула дверь у него перед носом.

Юнги насмехался над ней, дразнил, задевал своим большим сильным телом при каждой возможности и вообще слонялся повсюду – темный и такой сексуальный, что вызывал дрожь.

В какой-то момент он исчез, но Мора не долго радовалась его отсутствию. Он вернулся с шикарным ужином. Несомненно, Юнги был настоящим гурманом. А почему бы и нет? Ведь его финансовое состояние очень отличается от ее. Он мог себе позволить ужин из самого дорогого ресторана Сеула.

Он молча расстелил на столе белую скатерть, расставил перед Морой жареную лососину в источающем невероятно ароматном соусе, картофель с сыром, блюдо из жареных овощей с корочкой и сладким, как мед, маслом и, ни больше, ни меньше, три десерта.

– Ешь, искорка, – мягко сказал он, становясь за ее спину и кладя руки ей на плечи. Затем одна его рука скользнула вверх, прикоснувшись к щеке, а другая стало нежно массировать затылок. В какой-то миг Мора готова была растаять, отдаться во власть этих рук.

Но, изобразив на лице недовольную гримасу, она отклонила голову и собиралась уже разнести его в пух и прах, сказать ему, куда он может засунуть все эти продукты. Но он снова исчез. Она его больше не видела.

Теперь Мора знала, что он намеревался делать, и это было гораздо хуже, чем применение силы. Он собирается присутствовать в ее жизни, сводя ее с ума, провоцируя, изнуряя. Он собирался быть не грубым и не жестким, а благородным и соблазнительным, черт бы его побрал, как будто знал о ее тайной страсти к нему. И, когда она будет обессилена, он окутает ее искушением: в надежде, что она поддастся, и он достигнет цели.

Если девушка еще могла бы сопротивляться, она была бы вынуждена бороться, приходить в бешенство, возможно, даже умереть, сопротивляясь. Агрессия разожгла бы в ней ненависть и сделала бы более упрямой. Но как противостоять обольщению со стороны сексапильного темного греха? Мора понимала, что вляпалась ногами в жир по самое не балуй.

Самым печальным было то, что ему не нужно было далеко ходить, чтобы обнаружить ее слабости. Мора любила приятные мелочи. И она редко могла их себе позволить со своим скудным доходом, едва покрывавшим расходы на жизненно необходимые вещи. Она ценила хорошую еду, красивые цветы и дорогое вино так же, как и любая другая девушка. И, хотя она не переставала ругать себя, но все же съела изумительную пищу, которую ей оставил Мин Юнги, зная, что сама она никогда не сможет позволить себе еду из дорогого ресторана.

В ее душу закралось подозрение, что это только начало. «Мир полон приключений, и они просят, чтобы ты их испытала», – сказал Мин. Недовольно ворча, Мора взбила подушку и рухнула обратно в постель. Ее рубашка была смята, провод от ночника впился в кожу, а юбка собралась складками. Один носок раздражающе болтался, наполовину спущенный, – отвратительное чувство. Она никогда не спала одетой. Кроме того, несмотря на открытые окна и ритмично работающий вентилятор, в ее спальне было жарко. Пот стекал у нее между грудей, а мокрые волосы прилипали к шее.

– Я убью тебя, Мин Юнги, – устало пробормотала она, закрывая глаза.

***

Дома господин Ли переоделся в широченные нейлоновые брюки и черную футболку. Он был доволен: общий сбор удался, присутствовали все. Большинство бойцов поддержали начинания. Лишь кое-кто встретил перемены с настороженностью и опасениями, но в целом все прошло хорошо.

Бойцы привыкли работать самостоятельно, но, услышав план главного, с раздражением согласились, что так будет, в первую очередь, более безопасно. Каждому подразделению был выделен грех. Осталось дело за малым.

Перед тем, как уехать на всю ночь, господин Ли бросил своим питбулям сырое мясо. Вот уже пять лет его дом охраняли два здоровенных кобеля. Он держал их впроголодь и кормил через день. Один сидел на цепи у главного входа, другой – у черного. Такое расположение обеспечивало не только эффективную защиту, но и безопасность собак, когда, однажды он привязал их рядом, они вцепились друг другу в глотки.

Хозяин подхватил сумку, запер дверь и пересек газон. Дом был обшит в духе семидесятых пластиковыми панелями под кирпич. Смотрелось это откровенно убого, но менять ничего не следовало. Нужно соответствовать окружению. Цены на соседские дома не превышали ста тысяч.

Главное, что сам участок был достаточно большой – десять гектар поросших деревьев. Старый сарай на заднем дворе, переделанный под мастерскую, был надежно защищен от любопытных глаз стеной дубов и кленов. А то ведь и крики кто-нибудь мог услышать.

Господин Ли крутанул связку ключей на пальце. Сегодняшняя ночь для работы, поэтому выбор пал на четырехлетний минивен «крайслер»; любимый черный «хаммер» обождет в гараже. Езда до окраины займет менее десяти минут.

Встреча с верховным жрецом должна состояться сегодня. Он заберет свой трофей и получит то, что поможет найти и уничтожить грехи. Через пятнадцать минут, стоя на пустыре, господин Ли разговаривал с главой одного из самого большого ковена.

– Я дам тебе четверых, – сказал презрительно жрец, не скрывая отвращения. Он не видел необходимости скрывать это: охотник был твердолобым и слишком самонадеян, чтобы это могло его задеть.

– Если их будет пара десятков, мы найдем его быстрее, жрец, – сказал господин Ли.

– Здесь нужна не поспешность, а хитрость. Посылать пару десятков таких, как они, в мир людей слишком рискованно. Семерка заметит всплеск магии такой мощности. То, что мы призвали этих демонов, уже тяжело скрывать, даже моему ковену.

Ли посмотрел через плечо жреца в малиновой мантии. Четверо совершенного нечто стояли в одну шеренгу, выпрямив спины. Их кожа была покрыта замысловатыми узорами, вместо волос —черные с белым наконечником шипы. Ростом под два метра чистой физической силы. За спинами легонько шуршали крылья, подрагивая от ветра.

Демоны из ада готовы служить ведьмам. Ну, как служить, связаны заклинанием призыва. У них просто не было выбора. К черту все! Если это поможет уничтожить семерку, то он согласен даже на это.

– Хорошо, жрец, где мой трофей?

Мужчина махнул рукой, и из машины, припаркованной в нескольких метрах, вылезла молоденькая ведьма лет семнадцати на вид и не спеша приблизилась к мужчинам. Жрец кивнул господину Ли и, развернувшись, покинул пустырь.

– Это вам нужно заклинание поиска? – наивно спросила девушка, не замечая подвоха.

– Да, присядь в машину, сейчас я закончу тут, и ты мне поможешь.

Ведьма подозрительно посмотрела на Ли, но к машине все же пошла. Что может случиться, если сам верховный попросил ее помочь этому мужчине? За девушкой захлопнулась дверца автомобиля. Ли повернулся к демонам.

– Найдите Мин Юнги, где бы он ни был. Грех – выкованный в гиене огненной.

На лицах демонов проскользнули эмоции: страх, шок, непонимание и, затем, обреченность. Вряд ли кто-то из них останется жив.

– А когда мы его найдем, что тогда?

– Это зависит от того, хотите ли вы освободиться от власти ведьм… – улыбнулся он, на что взгляды демонов заинтересованно поднялись на говорившего. – Вижу, что да. В таком случае, вы можете его убить, но так, чтобы все было похоже на то, что он погиб от рук ведьм. Устранение Мин Юнги – это только первый пункт моего плана. У семерки не должно возникнуть никаких подозрений. Это значит, что рядом с его телом не должно быть ничего, что хоть отдаленно будет напоминать о людях. Только раны от ведьм. Вы все поняли?