Ameli Mait – Рожденный грешником. Гнев (страница 16)

Она сердито перевернулась в постели, отчаянно пытаясь снова заснуть, чтобы не видеть его сейчас. Но не тут-то было. Мин Юнги находился в душе. Мора слышала, как он… там плещется. Всего в нескольких метрах от ее спальни. Высокий, атлетично сложенный, сексапильный и совсем обнаженный Юнги. Прямо в ее душе. И пользуется ее мылом и полотенцем.

К тому же он пел. Хриплым голосом со страстным акцентом, напевая старую песенку: «Я хотел бы быть твоим любовником, ласкать тебя всю ночь до рассвета…»

«Готова поспорить, что все так и будет,» – мечтательно отозвался голосок в голове.

– Дайте мне револьвер, – прошептала Мора.

– Где купить пистолет? – сказала Мора Берку вместо приветствия, когда он снял трубку.

Поставив чашку кофе на стол, она положила сумочку в шкафчик, рухнула на стул, поправила юбку, зажимая телефонную трубку между плечом и ухом, и зашнуровывала кроссовок.

– Мора, с тобой все в порядке? Ты говоришь странные вещи.

– Все в порядке, – сказала она, принимаясь за второй кроссовок. – Просто мне интересно, где можно купить оружие.

– Зачем оно тебе? – удивленно спросил Берк.

– Я живу в опасном районе города, – несмело солгала она.

– Займись карате, – хохотнул в трубку Берк. – Юнги достает тебя?

– А что мне делать в ближайшие «как минимум несколько лет», за которые я стану хоть немного опытным бойцом? Я готова его придушить собственными руками.

– С тобой рядом ошивается сам Мин Юнги. По твоим словам, это самое опасное существо на планете, так что ты в самой что ни на есть безопасности. Тебя посадят, девочка.

– Не то, чтобы я боялась, что меня поймают и осудят за то, что я собираюсь сделать. Для доказательств убийства нужно не только оружие, но и тело. А поскольку никто, кроме меня, не может видеть тело, раз-два и никакого преступления! К тому же это будет самозащита!

– Ты меня пугаешь. И я тебе не скажу, – проговорил Берк из трубки.

– Ой, ради бога, я просто возьму и посмотрю в телефонном справочнике, если ты мне не поможешь.

– Вот и прекрасно. В таком случае, я не буду проходить по делу как соучастник, – все также смеясь, сказал Берк.

Сняв обувь, Мора повернулась на стуле к столу, за которым ей сегодня придется разбирать документы и на котором оставила кофе.

И стиснула зубы. Юнги взгромоздился на подоконник. Он снова надел кожаные брюки – черные как ночь и мягкие на вид, и ее взгляд какое-то время был прикован к ним. Его наряд дополняли белая футболка, обтягивающая его массивную грудь, и уже другая пара дорогих синевато-серых замшевых ботинок. В одной руке он держал «золотые страницы». Его черные волосы были заплетены в незамысловатые дракончики и скреплены сзади резинкой. От одного лишь взгляда на него у Моры пересыхало во рту, а ладони становились влажными. И содержание гормонов в ее теле подскакивало до предела.

– Ты объявляешь мне войну, искорка? – мягко спросил он. Вырвав у него из рук телефонный справочник, Мора прошипела.

– Война уже началась. С того самого момента, как ты ворвался в мою жизнь.

– Что? – раздался озадаченный голос в трубке.

– Ничего, – бросила она Берку.

– Это неправильно, искорка. Между нами все могло бы быть прекрасно, – рука Юнги была все еще вытянута, и он дотянулся до ее распущенных волос и пропустил их между пальцами. Затем прищурился, и его глаза потемнели от страсти. – Мне нравится, когда у тебя распущенные волосы. Делай такую прическу почаще. Шелковые пряди, в которые мужчина может зарыться руками.

Из его груди послышался мягкий воркующий звук – такой эротичный, что у нее затвердели соски. Вскочив с подоконника, он присел на краешек стола, уставившись ей в лицо и поставив ноги по бокам стула, на котором она сидела. Его пах оказался почти на уровне ее глаз, и большой, обтянутый кожаными брюками бугор невозможно было не заметить. Переведя взгляд на его лицо, Мора прошипела:

– Ты не мужчина, ты грех – существо не из этого мира.

Ну, кого она пыталась убедить! Ни одна женщина не смогла бы смотреть на Мин Юнги как на что-то среднее и называть «оно». Он изматывал ее, испытывал ее терпение, отвлекал тем самым от более важных вопросов, например, как от него избавиться?

«Сдайся ему, Эльпато, – устало говорила она себе. – Сопротивляться бесполезно, учитывая, как существенно ты проигрываешь. Прибереги силы для нового раза. Для того, в котором у тебя будут шансы на успех.»

– А распущены они, – сухо продолжала Мора, не желая упускать возможность высказать свое утреннее недовольство, – лишь потому, что ты занял ванну наверху, и я не могла забрать свои заколки и фен. Я не могла взять даже зубную щетку. И еще ты использовал всю горячую воду.

– Мора? – голос Берка звучал обеспокоенно.

– Я говорю с Юнги. Берк, я тебе перезвоню.

– Хорошо.

– Неужели ты решилась бы на убийство? Это заставляет меня остановиться и задуматься, с какой подлой ведьмой я связался.

– Да как ты смеешь вести себя так, будто я…

Но она не успела сказать и сотой доли того, что хотела, потому что проклятый грех снова исчез. Мора яростно отбросила в сторону «золотые страницы» и подошла к столу с документами.

«Браво, Юнги, ты просто охренительный собеседник! Чуть что, и сразу в кусты.»

Она хотела сделать как можно больше, ведь благодаря Юнги на нее свалили все, и разбор документов от поставщиков входил в эти сваленные дела. Юнги еще вернется.

Открыв папку, Мора решила собраться и вникнуть в суть документации. И замерла, увидев готовые расписанные документы и аккуратно разложенные по своим местам. Неужели она закончила все вчера вечером и так устала, что забыла об этом? Нет, даже падая от усталости, она бы не могла забыть этого. Она присмотрелась. Это был не ее почерк. У нее были отвратительные каракули, а здесь красивый почерк, аккуратный, четкий, мягкий. Скорее высокомерный, если можно так сказать о почерке. Каждый иероглиф был плавно выведен, в них не было ни капли нерешительности. Мора стала читать:

– Глазам своим не верю.

Было вполне логично, что, когда она хотела его видеть, он не появлялся. Юнги не было большую часть дня. И она мучилась вопросом, какие еще подлости он готовит? Кафе было уже пустое, когда он снова появился в половине девятого, невероятно близко к ней с сумками – о Боже, нет! – она на мгновение закрыла глаза, – только не это!

Из «Миллениума». Пятизвездочного ресторана, ни больше ни меньше. Она резко помотала головой и отказывалась даже смотреть в сторону пакетов, даже думать о том, какие восхитительные деликатесы таились внутри них. Мора отпрянула от него. Когда Юнги положил пакеты на стол, она схватила толстую папку со стола, перевязанную лентой, и запустила ею в него, ударив его прямо в грудь.

– Как?

– Что «как», искорка? – поймав папку, он аккуратно вернул ее обратно на стол.

– Как ты выполнил всю мою работу? Когда ты ее выполнил?

– Мне не нужно спать так долго, как тебе, – Юнги пожал плечами.

– Разве ты знаешь достаточно о кофейном документообороте?

– Ой, я тебя умоляю! – похоже, его это сильно оскорбило. – Я живу не первую тысячу лет и наблюдаю, как люди решают подобные вопросы.

Мора старалась не рассмеяться. Но Юнги заявил это так вкрадчиво с таким выражением лица, что она не сдержалась. У нее вырвался легкий смешок, который превратился в смех. И она бы смеялась и дальше, если бы на его губах не появилась легкая улыбка, а глаза засияли. Он подошел к ней, обнял за талию своими большими руками и внимательно посмотрел на нее.

– В первый раз вижу, как ты смеешься, Моранта. Так ты становишься еще красивее. Не думал, что это возможно вообще.

Ее смех резко оборвался, и она отодвинулась от него. Но было слишком поздно, его руки уже оставили свой жгучий след на ее теле, словно горячее любовное клеймо.

– Не льсти мне. Не будь со мной таким милым, – проговорила она сквозь зубы. – И больше не делай за меня работу.

– Я просто хотел помочь. Вчера вечером ты была такой уставшей.

– Какое тебе до этого дело? Не вмешивайся в мою жизнь!

– Я не могу.

– Потому что я отказываюсь жертвовать всем своим миром ради твоего брата? – резко спросила она.

– Нет, – спокойно ответил Юнги, прищурившись. – Потому что мне не нравится твой начальник. Мне не нравится, как он с тобой разговаривает. Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Мне чертовски не нравится весь этот балаган!

Мора замерла. Юнги выглядел злым и говорил со злостью. Его разозлило то, как с ней обращаются. Его лицо стало мрачным и грозным, стены начали пошатываться, а в глазах полыхал красный огонь. И он снова исчез. Все успокоилось, стены больше не шатались. Мора пребывала в шоке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.