Амели Чжао – Песнь серебра, пламя, подобное ночи (страница 74)
В тот момент, когда печать была закрыта, по деревьям прокатилась ударная волна. Девушка чувствовала это, потому что одновременно была везде и нигде. Она парила среди облаков и дождя и ныряла вниз по склону горы. Что-то, спрятанное глубоко под землей, начало смещаться: дрожь, направляющаяся туда, где расположилась элантийская армия.
Сквозь дождь и темноту Лань могла видеть только поднимающуюся массу темнее ночного неба. Похожая на гигантскую пасть, она разверзлась за спинами солдат. Сама земля подчинялась ее воле. Сосны, кустарник и почва вздымались огромным цунами, чтобы похоронить под собой элантийцев. Воздух наполнился криками, пока внезапно ставшие такими маленькими солдаты пытались убежать от печати Лань.
В голове Лань эхом отозвался низкий гортанный смешок.
«Завораживающе, не правда ли? Как сила превращает тех, кого ты когда-то боялась, в кучку извивающихся личинок?» – пробормотал Дракон.
«Завораживающе», – согласилась Лань. Она наблюдала за происходящим и пыталась вспомнить все зло, что причинили ей элантийцы. Однако в этот момент ее разум был заполнен отчаянными криками солдат, чьи жизни гасли, как свечи, когда земля поглощала их целиком. Лань плыла, уносимая огромной, исходящей от нее волной ци.
Из дождя вынырнул размытый силуэт и прижал ее к земле. Концентрация нарушилась: река ци дрогнула, и печать Дракона потускнела.
Лань моргнула. Она лежала на ступеньках, на том же месте, где оказалась во время второго взрыва. Над ней возвышалась Ешин Норо Улара, очерченная слабым желтым свечением школьных зданий, что были от нее всего в дюжине или около того шагов.
– Что ты наделала? – закричала мастер Мечей. Ее лицо было мокрым от дождя и грязи, которые не скрывали ужаса в ее широко раскрытых глазах. Лань впервые видела Йешин Норо Улару испуганной.
– Я помогаю нам выиграть войну, – крикнула девушка.
– Ты разрушаешь Край Небес! – бросила в ответ Улара. – Почва соснового леса служит горе фундаментом, а ты выкапываешь его корни!
Страх вместе с ужасным, тошнотворным предчувствием пробрали Лань до костей. Она считала себя другой, исключением из правил. Полагала, что сможет управлять силой бога. Власть всегда давалась дорогой ценой, и победа никогда не обходилась без потерь.
– Остановись! – выдохнула она, прижимая руку к вискам. – ПРЕКРАТИ ЭТО!
Мягкий, шелковистый смех отозвался эхом в ее голове.
«Твое желание для меня закон, – сказал Серебряный Дракон. В темноте своих собственных глаз она увидела полуопущенные веки и зрачки, наблюдающие за ней с легким весельем. – А ты пожелала уничтожить их».
– Я хотела защитить Край Небес! – закричала Лань.
«Ты попросила у меня не это».
– Я приказываю тебе сейчас же остановиться!
Внизу, непреодолимой волной к подножию горы поднималась масса грунта и деревьев. Она закрыла небо и заставила замолчать даже дождь. Царила тишина, выкованная из криков умирающих. Из грохота земли, что продолжала вырывать себя с корнями.
Еще немного, и Край Небес будет поглощен вместе с элантийской армией.
Лань хлопнула руками по талии и обнаружила на своем поясе два предмета. Гладкую окарину. И знакомую рукоять с гравировкой из звезд, танцующих среди языков пламени.
Лань вытащила из ножен Тот, Что Рассекает Звезды.
– ОСТАНОВИСЬ! – закричала она и вонзила кинжал себе в бок.
Когда лезвие вонзилось в поток силы, вытекающий из ее ядра, раздалось шипение, как если бы вода встретилась с огнем. Перед мысленным взором Лань змееподобная фигура Серебряного Дракона изогнулась от боли. Созданная им разрушительная печать, которая сияла так же ярко, как полная луна, замерцала и погасла.
Далеко внизу масса земли рухнула с похожим на взрыв звуком и треском тысяч древесных стволов.
Боль затуманила разум Лань. Девушка поняла только то, что у нее подкосились ноги. Однако она не упала на землю. Чьи-то крепкие руки в стальных доспехах подхватили и удержали ее.
– У тебя получилось, – сказала Ешин Норо Улара.
Лань подняла на мастера Мечей взгляд и прохрипела:
– Не думала, что доживу до момента, когда вы меня похвалите.
И вот он – образ, который навсегда запечатлелся в ее памяти: слабое подергивание уголка губ Улары. Почти улыбка.
В ночи раздался топот сапог, и на ступеньки рядом с Лань опустилась Дилая, через мгновение к ней присоединился мастер Нун. Мастер Медицины сотворил печать, которая обвилась вокруг Лань и Тая и осторожно приподняла их. Это было похоже на то, как если бы ее завернули в теплое одеяло.
Ступени то появлялись, то снова исчезали из поля зрения Лань. Когда девушка моргнула в следующий раз, она оказалась лежащей на ровной земле. Кто-то держал над ней лампу, что освещала знакомое лицо.
– Мастер Нун, – прохрипела Лань. Он склонился над ее раной, накладывая мази и травы. Но все же Лань также заметила мерцание недавно наложенной печати, теплой от ян и с множеством штрихов земли. Рядом с Лань, прислонившись к колонне, сидел Тай, у которого была перебинтована шея. Заклинатель Духов молчал: на лице его не отражалось никаких эмоций, а с волос и одежды капала вода.
– Я остановил кровотечение и облегчил боль с помощью печати, – сказал мастер Медицины. – Теперь дело зависит от твоего организма. У тебя мало жизненной силы. – Он поднял миску. – Вот, выпей это.
Лань села, лишь слегка поморщившись от тупой боли между ребрами. Она поняла, что они находились в Зале Водопада Мыслей, но ламп, которые всегда освещали зал, не было. Снаружи капли непрерывающегося дождя стекали по изогнутому глиняному карнизу.
Лань приняла глиняную миску и сделала глоток. Она снова была на Краю Небес, но это место больше не дарило ей прежнего тепла, как остывший очаг или дом без матери. Дэцзы, жизнь и душа этой школы, погиб. Шаньцзюнь не сидел в углу с миской своего отвратительного отвара в руках. И Цзэнь…
– Цзэнь, – выпалила Лань. Грудь сдавило так сильно, что она не могла дышать. – Черная Черепаха… Мастер Улара должна была…
– Притормози, – поднял руку мастер Нун. – Мы не обнаружили никаких признаков того, что Черная Черепаха оказалась на свободе… Пока что. Мастера собрались снаружи, чтобы обсудить дальнейший план действий. Пойдем.
Лань заставила себя подняться на ноги и в сопровождении мастера Нуна заковыляла по открытым коридорам Зала Водопада Мыслей. Тай, тихий как призрак, встал и последовал за ними.
Снаружи Край Небес был охвачен пламенем битвы. На самых высоких наблюдательных пунктах ученики-лучники стреляли по команде мастера Цао. Мастера Улара и Ипфонг стояли со своими учениками во дворе. Все они смотрели вверх.
Высоко над их головами ярко светился невидимый барьер Пограничной печати. Полосы сломанного ци, расплывались по нему как вены. Пока Лань рассматривала его, оглушительный взрыв добавил еще несколько трещин. Однажды она видела, как разбилось стекло в одном ларьке на вечернем рынке: продавец из страны Ближнего Запада привез из Массирии оконное стекло, с помощью которого создавал произведения искусства. Лань наблюдала, как он поднес каменный молоток, и паутина трещин расползлась по гладкой, полупрозрачной поверхности, пока та наконец не раскололась.
Именно об этом она подумала, наблюдая, как Пограничная печать принимает от элантийцев удар за ударом.
Ученики выстроились вдоль края террасы, двигаясь, словно в невидимом танце. Ци потекла вверх, чтобы укрепить Пограничную печать. И все же, ученики, облаченные в тонкие халаты, дрожали от дождя. Сияние умирающей Пограничной печати отбрасывало бесцветный свет на их изможденные лица. Вся боевая стратегия – линии обороны и атаки по цепочке – выполнялась группой детей и явно трещала по швам.
Лань закрыла глаза. В том месте, где она встретила своего Бога-Демона, виднелась нанесенная Тем, Что Рассекает Звезды рана. Из нее обильно вытекала ци. Она могла чувствовать какую-то странную комбинацию ци, что осталась от ножевого ранения и не подпускала ее к Богу-Демону. За этой смесью энергий парил бледный силуэт Серебряного Дракона.
Даже несмотря на нападение Бога-Демона, снаружи все еще оставалось много элантийцев. Слишком много.
Откуда-то сверху донесся крик.
– У нас закончились стрелы!
В последовавшей тишине еще один взрыв сотряс землю и небо. Огненные атаки элантийцев начали просачиваться сквозь раскалившиеся добела трещины в Пограничной печати. Фрагменты сплетенного ци – возможно, отрывки печатей – взвились в воздух. Каждый кусочек, как горящая бумага, стал быстро угасшей вспышкой света. Казалось, звезды внезапно начали гаснуть. Переплетение энергий, которое охраняло Край Небес от вечной, безжалостной череды династий, рассыпалось как пепел. Пограничная печать в конце концов рухнула.
34
Соколиный Коготь – один из двенадцати самых легендарных мечей в истории. Свое название получил в честь генерала
Ешина Норо Фулинца, основателя благородного дома Ешин Норо из клана Джошеновой Стали.
Лезвие было таким быстрым, что поговаривали, будто на охоте Фулинца отрезал коготь летящего сокола.
Шторм, несущий за собой сокрушительную энергию металла, ворвался на Край Небес. Под горой, которая уходила в белые сосновые леса, элантийские солдаты поднимались по ступеням подобно металлической реке, прорывающейся через рухнувшую плотину. Девятьсот девяносто девять шагов – вот и все, что стояло между ними и тем, что осталось от элантийской армии.