Амели Чжао – Песнь серебра, пламя, подобное ночи (страница 56)

«Теперь я тебя вспомнил, – сказал маг. – Ты тот мальчишка с демонической связью, которого мы поймали в первый год Завоевания».

Цзэнь закрыл глаза, мысленно обращаясь к своим воспоминаниям. Комната для допросов, длинный стол с металлической посудой, люди с бледными лицами, наблюдающие за тем, как ему снова и снова причиняют боль в попытке вызвать реакцию демона. Среди них он представил лицо Эрасциуса, его зимние глаза блестели ярче остальных.

«Это ты рассказал мне, что демонов можно заставить кому-то служить».

Это он был во всем виноват. По его вине элантийцы продвинулись в изучении демонов и демонических практик. По его вине они теперь догадывались о существовании Школы Белых Сосен, Крае Небес и скрытых внутри учеников и мастеров, последней устоявшейся реликвии Хин, которая, несмотря ни на что, выдержала испытания временем и завоеваниями.

«На твоем месте я бы овладел ею».

Если элантийцы найдут Богов-Демонов, их будет невозможно остановить. Любые надежды хин вернуть себе свободу погаснут, как свеча в шторм.

Его душа была обречена, и оставалось сделать только одно: помешать элантийцам заполучить Богов-Демонов.

Шелест листьев, хруст ветки, шарканье подошвы по камню. Цзэнь открыл глаза как раз в тот момент, когда двери Комнаты Ясности с коварным скрипом закрылись, погасив все лампы. Он почувствовал чье-то присутствие в комнате, свирепое и острое ци с привкусом стальных мечей.

Улара.

Она встала перед ним, рассекая темноту, и прижала лезвие к его шее.

– Я всегда считала эту школу слишком бюрократичной и помешанной на правилах, – произнесла она низким, лишенным каких-либо эмоций голосом. – Мой клан вершил правосудие с такой же быстротой, с какой даровал смерть.

Цзэнь оставался абсолютно неподвижным. Несмотря на царивший в комнате холод, по его виску скатилась струйка пота. Путы, закрепленные самой Уларой, оставались крепкими.

– Я знаю, что ты и этот маленький лисий дух что-то замышляете, – продолжила Улара. – Услышать песню окарины и последовать за ней? Человек не может изменить ни природу своей души, ни историю, что прописана в его крови. Может, ты и одурачил Дэцзы, но я всегда видела твое истинное лицо, Тэмурэцзэнь.

Много времени утекло с тех пор, как он слышал свое настоящее имя. Его звучание всегда вызывало в нем сочетание чувства вины, горя и ярости, именно поэтому он обзавелся прозвищем.

Но в этот раз Цзэнь обнаружил, что его это совсем не трогает.

– Прошлое всегда лишало ясности твоих суждений, Улара, – ответил он. Лезвие впилось в кожу – один слишком глубокий вдох, одно движение пальца Улары, и его горло будет перерезано. – Но в данном случае, ткнув пальцем в небо, ты все же попала в цель. Меня не волнует состояние моей души, и я больше не хочу придерживаться Пути. Моя семья, мой отец пытались это сделать, но в итоге они все равно погибли. Если нужно пожертвовать душой, чтобы служить высшему благу, разве это не стоящая сделка? Ошибка Ночного убийцы заключалась в том, что он никогда не пытался командовать Богом-Демоном, которому отдал свою душу. Овладей он его силой, смог бы контролировать демона вместо того, чтобы позволить одолеть себя. Тогда наша история стала бы совсем другой.

– Ты… – глаза Улары расширились, когда к ней пришло осознание. Внезапно ее рука задрожала, и Цзэнь почувствовал, как лезвие меча рассекло кожу, а теплая струйка потекла по шее. – Ты же не можешь даже думать о том, чтобы найти Богов-Демонов. – Она вгляделась в его лицо, и то, что увидела там, привело ее в ужас. – Нет. Неужели история тебя ничему не научила? Неужели на протяжении всех этих циклов мы ничему тебя не научили?

– Вы все наказали меня за то, что я сделал в попытке отомстить за свою семью. Вас заботили мелкие правила и суеверные страхи, а не наша истинная цель: победить элантийцев и вернуть наше царство. – Наконец гнев, который долгое время тлел в его сердце, выплеснулся наружу подобно расплавленной лаве. – Мы с тобой должны быть на одной стороне, Улара. Враг моего врага – мой друг, и все же ты никогда не относилась ко мне как к таковому. Все, чего я когда-либо хотел, это сражаться бок о бок с тобой и другими мастерами против нашего общего врага.

Он больше не видел лица Улары, но ее меч блеснул в слабом свете, когда она слегка повернула его.

– Мы никогда не были на одной стороне, – тихо ответила она. – Возможно, мы могли бы вместе изгнать элантийцев и спасти Последнее царство, но какой бы мир ни пришел после этого, он был бы слишком тесен для нас двоих. Мне давно следовало это сделать. Прости за то, что много циклов назад я не смогла забрать жизнь ребенка. Теперь же, когда мы стоим на равных, я без колебаний заберу твою.

Цзэня пробила дрожь. Он попробовал пошевелить руками, но те были крепко связаны. Так что он даже не мог дотянуться до печатей фу.

– Улара…

– Мне жаль, Цзэнь, – сказала она, и возможно, действительно имела это в виду. – Пойми, я делаю это ради безопасности того, что осталось от нашего народа. Одна жизнь, принесенная в жертву, для всеобщего блага… Пусть боги присмотрят за тобой. Мир твоей душе, надеюсь, ты найдешь Путь домой.

Подул холодный ветер, и когда луна выглянула из-за облаков, сверкнул Соколиный Коготь. В какой-то момент их разговора двери позади них скользнули в сторону, окутав комнату белой пылью… среди которой виднелась маленькая черная тень.

Зазвучала музыка, но не простая. Цзэнь почувствовал, как ноты словно печать рассекают воздух. В вихре их звучания собиралась ци. Всего лишь прошлой ночью он видел подобное сквозь пелену боли.

Улара даже не успела среагировать. Когда ноты достигли цели, спина женщины выгнулась дугой, а губы приоткрылись в беззвучном крике удивления.

Не издав больше ни звука, Улара рухнула. Соколиный Коготь со звоном упал рядом с ней.

– По сути, это акупунктурная точка, но ударив по ней достаточно сильно, можно отключить поток ци своего противника, – дрожащим голосом объяснила Лань. – Кажется, я и правда кое-чему здесь научилась.

– Лань, – выдохнул Цзэнь.

В одно мгновение она оказалась рядом с ним. Поскольку ее левая рука была перебинтована, она поднесла окарину к губам правой и подула.

Когда прозвучали две ноты, быстрые и отрывистые, ци вокруг них сместилась. Что-то просвистело в воздухе, а затем Цзэнь почувствовал толчки, как если бы кто-то бил по цепям, которыми он был прикован. Наручники на его запястьях были разрезаны, и путы со слабым звоном упали на пол.

Цзэнь повалился вперед, руки обожгло болью. Он почувствовал прохладные пальцы Лань на разгоряченной коже своего лица. До этого момента Цзэнь не осознавал, насколько слабым стало его тело. Когда сквозь туман в его сознании пробилась одна мысль, он почувствовал, как уголки его губ поползли вверх.

– Ты пришла за мной.

– Не будь дураком, – ответила она. – Конечно, я пришла. Не хочу охотиться на Богов-Демонов в одиночку.

Его улыбка стала шире. Он ничего не мог с собой поделать. Возможно, он потерял рассудок из-за боли.

– С твоими нынешними способностями ты можешь стать отличной приманкой для демонов.

– Я передумала. Возможно, я все-таки оставлю тебя здесь.

– Нет. – Одним движением он обнял Лань за талию. Когда девушка повернулась, его окутал знакомый аромат лилий. – Ты мне нужна.

Нежно взяв его другую руку и закинув ее себе на плечо, она помогла ему подняться на ноги. Он выпрямился и поморщился, когда раны на спине начали жечь. Халат лохмотьями свисал с его плеч. В прежние времена ученику, наказанному ферулой, не выдавали новую одежду несколько дней. Хождение по школе в рваном халате указывало на серьезное нарушение моральных принципов школы.

– Ты уверена, – сказал он прерывисто из-за прикладываемых усилий, – насчет нашего плана? Как только мы уйдем… пути назад уже не будет. – Ему нужно было знать наверняка. Он не смог бы жить с чувством вины за то, что разрушил маленькое убежище, которое ей удалось найти. – Там, куда мы пойдем, не будет ни безопасности, ни гарантий.

– У нас никогда не было ни безопасности, ни гарантий, – ответила она. – Не в таком мире, как этот. Пока существуют элантийцы, ничего подобного не будет. Мастера так долго оставались на Краю Небес, что забыли, как выглядит жизнь тех, кто находится за их пределами. – Она покачала головой. – Край Небес ощущается как мир из прошлого. И таким он и станет, если мы не остановим элантийцев. Я намерена сражаться за то, что осталось от нашего народа и нашего царства.

Ночь была беззвездной, когда они покинули Комнату Ясности. Звук их шагов заглушал ветер, шумевший в растущих на вершине горы соснах. В этот час ученики уже давно были в постелях, а мастера, как Цзэнь знал, собрались в Зале Водопада Мыслей.

Когда они достигли ступеней, чтобы спуститься с горы, Цзэнь остановился. Он оглянулся на Край Небес, любуясь скалистыми горами, что тянулись к небу, расположившимися внутри этих гор бледными храмами, напоминающими драгоценные камни на фоне спящего дракона. Через несколько часов раздастся яркий и ясный звон утреннего колокола, прорезающий сонные завитки тумана. Ученики проснутся и отправятся выполнять свои утренние дела, в трапезной Тауб начнет готовку, а мастера в свою очередь поспешат на утренние занятия.

Цзэнь повернулся спиной к месту, которое считал своим домом в течение последних одиннадцати циклов. Когда они достигли последней ступени и пересекли Пограничную печать, Лань повернулась к нему.