Амели Чжао – Песнь серебра, пламя, подобное ночи (страница 29)

– Мы с тобой оба знаем, что в этом мире нас ждут вещи похуже смерти, – тихо отозвался Дэцзы.

Цзэнь вздрогнул. У них имелись общие воспоминания до его прибытия на Край Небес: о том, как мастер нашел его, едва похожего на человека, избитого, окровавленного и сломленного внутри и снаружи.

– Самые первые практики – основатели Ста Школ и авторы классических трактатов – до того, как Императорский двор изменил их назначение, предполагали, что практика станет путем к равновесию, – продолжил Дэцзы. – Ци несет в себе огромную силу и огромную опасность. Все зависит от того, кто ей владеет. Люди – жадные существа. Мы даем себе обещания, которые не можем сдержать, ставим границы, которые потом нарушаем. Вот о чем советуют задуматься классики: не как мы практикуем, а почему.

Цзэнь опустил глаза:

– Это кощунство, мастер.

– И кто же придет наказать меня за это? – рассмеялся Дэцзы. – Души мертвых императоров, что подвели как это царство, так и последнее?

Иногда Цзэнь полагал, что наставнику Школы Белых Сосен удалось найти тонкую грань между гением и безумием.

– Во что бы Императорский двор ни хотел бы заставить нас поверить, ничего не поменяет составляющие природного или демонического ци, – продолжил учитель. – Ци – всего лишь инструмент, который можно использовать по своему усмотрению. К сожалению, слишком многие до нас пали жертвами собственных амбиций и сбились с Пути. – Дэцзы рассматривал Цзэня сквозь полуопущенные веки. – Я говорил тебе много раз, что для меня сбиться с Пути не значит использовать какой-то определенный вид ци, а понимать, контролируешь ли ты свою силу или позволяешь ей контролировать тебя. Способен ли ты удержать равновесие. В тебе таится великая сила, Цзэнь. Но ты не должен позволять ей контролировать тебя.

Цзэню оставалось только выдержать пронзительный взгляд своего учителя. Он думал о голосе, запертом внутри него, о фонтане ци, который изливался при малейшем призыве притаившегося монстра. Парень снова поклонился.

– Да, мастер.

– А теперь, – Дэцзы снова наклонился, чтобы учуять аромат, исходящий от куста снежной камелии. – давай закончим любоваться этим прекрасным зимним цветком и отправимся в Зал Ста Исцелений навестить нашего нового друга. Почему бы по дороге тебе не рассказать мне о приключениях, что тебе довелось пережить за последние луны?

Цзэнь начал рассказывать о погоне за торговым реестром по продаже металлов, о том, как после смерти старого Вэя в Хаак Гуне след практически испарился, вместо этого приведя его к девушке. О Сплаве, который преследовал их, и элантийских военных, что отправились за ними в глубокие леса в самом сердце царства.

Однако Цзэнь умолчал о видении Лань и своем обещании отвести ее на Дозорную гору. О странном ци, которое он почувствовал – или думал, что почувствовал – в ней. После недавнего разговора о демонической ци, у парня не было желания поднимать еще какие-либо запретные темы.

– Благодаря этим событиям я смог понаблюдать за Сплавом в рукопашном бою, – сообщил Цзэнь. – Элантийские маги продолжают черпать силу из металлов. Они используют их свойства, чтобы создавать молнии, разжигать огонь и выковывать мечи из воздуха.

Дэцзы хмыкнул, кивнув сам себе. Они петляли по горным, устеленным камнем дорожкам, мимо школьных зданий, наполовину скрытых пышными вечнозелеными растениями. Вверх тянулись карнизы из серого кирпича, украшенные природными и божественными мотивами. Время от времени вечерний ветерок приносил звон колокольчика. В этот час слышались дневные колокола, обозначающие, что ученики отправлялись на следующее занятие. Зал Ста Исцелений, где мастер Медицины обучал своему ремеслу, располагался на ровном участке плодородной земли, где воспитанники выращивали всевозможные травы. Тихий пруд с перекинутым через него каменным мостом служил для добывания водных растений.

– Жаль, что мастер Нун уехал закупаться, – заметил наставник. – Мне бы не помешало его содействие в лечении травм юной особы. Возможно, нам лучше подождать… Но с другой стороны, мастер Улара только что вернулась. Благодаря знаниям ее клана о металлах, она точно найдет, что сказать о недуге, одолевшем руку девушки… Я попросил ее прийти как можно скорее. Кажется, нам многое нужно обсудить.

Внезапный импульс энергии, показавшийся очень знакомым, прервал их разговор. Он состоял исключительно из инь.

Дэцзы и Цзэнь увернулись, когда над Залом Ста Исцелений, подобно молнии, пронеслась полоса белой ци. И тогда парень почувствовал это: активированная печать, которую он нарисовал на руке Лань, вытягивала его ци.

Он бросился бежать, сапоги стучали по камню, а халат обеспечивал большую гибкость, чем костюм элантийского торговца, который он носил во время путешествия. Цзэнь стремительно приближался к лекарственному саду. Он пронесся мимо каменного моста и пруда с карпами, мимо ассортимента травяных растений и наконец взбежал по парадным ступеням в комнату.

Внутри было сумрачно. Из-за необходимости высушивать травы это помещение закрывали более плотно, чем большинство школьных зданий. В самом центре черное пламя его печати окружило столб белого света в попытке контролировать его.

Это длилось всего мгновение. Третий импульс ци разделил их и затушил. Цзэнь узнал этот устойчивый золотисто-землистый свет.

В происходящее вмешался Дэцзы.

Окружающая обстановка прояснилась. Среди груды разбитого фарфора показался ученик Целителя Шаньцзюнь. Деревянные половицы между двумя другими фигурами, что присутствовали в комнате, были покрыты пролитым супом.

Первой фигурой оказалась Ешин Норо Дилая. Будучи ученицей Мечей, она обладала характером, подобным клинку, и не боялась пустить его в ход. Дочь последнего матриарха клана Джошеновой стали и мастера этой школы, Дилая занимала привилегированное положение.

А другая фигура… Что-то натянулось внутри Цзэня, когда он увидел ее. На Лань было платье ученицы, слишком большое для ее маленькой комплекции. В знак защиты она выставила обе руки перед собой. На животе девушки виднелись бинты, а когда, поморщившись, она опустила руки, то тут же потянулась одной к ране от элантийской стрелы. Пусть лицо Лань было бледным и осунувшимся, но, когда она повернулась к Дилае, ее глаза загорелись.

– Не прикасайся ко мне, ты, лисий дух с лошадиной мордой, – выплюнула она.

Цзэнь подавил нелепое желание рассмеяться.

Ешин Норо Дилая, которая до этого сидела на корточках, наконец-то выпрямилась. Ее лицо исказилось от ярости, когда она обнажила свой меч.

– Практик, сбившийся с Пути. – Слова, произнесенные мягко, были пропитаны ядом. – Таким, как ты, запрещено переступать порог Школы Белых Сосен.

Цзэнь встал между ними.

– Отойди, – рявкнула Дилая. В свете заходящего солнца ее меч сверкал огнем.

– Дилая, – поклонился Цзэнь, сохраняя ровный тон. Как всегда, он не мог взглянуть ей в лицо, чтобы встретиться взглядом с единственным серым глазом – отметиной ошибки, которая преследовала его по сей день. – Эта девушка является моей подопечной, так что любые преступления, которые она совершила, любые табу, которые нарушила, – моя ответственность. Хотя я настоятельно прошу тебя подумать, прежде чем обвинять кого-либо в столь вопиющих вещах.

Он почувствовал на себе острый взгляд Лань.

– Мое обвинение задевает тебя за живое? – усмехнулась Дилая. – Напоминает о том, что произошло в этой самой комнате меньше десяти циклов назад? Возможно, тебе следует научиться соблюдать свои собственные табу, прежде чем взваливать на плечи чужие, Цзэнь.

Он почувствовал, как все его тело одеревенело. Вот оно, пятно на его имени, которое никогда не будет стерто. Доказательство того, что ученые и императоры Срединного царства были правы, опасаясь демонической силы.

– Она еще не может контролировать свою ци, чтобы придерживаться Пути, – сказал он наконец. – Не руби сплеча, Дилая.

Девушка скривила губы.

– Ты, конечно же, тоже чувствуешь исходящую от нее энергию инь? Я-то думала, ты, как никто другой, понимаешь, что это означает… или же ты именно поэтому ее защищаешь? – Поскольку Цзэнь молчал, она продолжила: – Эта девушка чуть не выдала нас элантийской армии. Я чувствую неправильность металла в ее руке. Его нужно уничтожить. А теперь, в последний раз прошу, отойди сам или я тебя заставлю.

– Если мне не изменяет память, драки, дуэли и все остальные формы физических конфликтов противоречат «Кодексу поведения» в пределах этой школы, – раздался мягкий голос.

Дилая тут же побледнела.

Дэцзы вошел, аккуратно перешагнув через приподнятый деревянный порог. Наставник говорил сдержанно, но эффект его слов был куда заметнее, чем если бы он кричал.

Ешин Норо Дилая хоть и отличалась вспыльчивостью, но она была ученицей одной из Ста Школ Практик и наследницей когда-то великого клана. Было даже забавно, как быстро она сменила тактику: гнев исчез с лица девушки, когда она рухнула перед наставником на колени.

– Прошу прощения, учитель.

– Возможно, ты забыла, – сказал Дэцзы, – что я послал тебя сюда осмотреть металлическое заклинание и доложить об увиденном, а не принимать решение о его уничтожении. Столь тяжелый вердикт не выносится без предварительного обсуждения.

– Прошу прощения, наставник, – повторила Дилая. – Но я почувствовала опасность, исходящую от элантийского металла. Мне сложно поверить, что подобное смогло пройти нашу Пограничную печать…