Амели Чжао – Алая тигрица (страница 39)

Адмирал медленно улыбнулся.

– А вот и сын, которого я знаю, – пробормотал он. – Если сделка состоится, Рамсон, я восстановлю тебя в звании капитана королевского флота. – Он поднял свой бокал. – Пей… сын мой.

Рамсон посмотрел на мужчину, загорелого, с каштановыми волосами и холодными глазами, и увидел в этом лице себя, того, кем он мог бы стать. Но он ничего не сказал, только скривил губы в подобии улыбки, поднял бокал и поднес его к губам.

Бренди был тошнотворно сладким с привкусом специй, и обжег его рот, горло, грудь. Рамсон выпил до дна.

28

Ранний вечер в Королевстве Брегон был прекрасен, вынуждена была признать Ана, направляясь во внутренние дворы. Блу Форт был усеян верандами, которые соединялись ступенями, приспособившимися к меняющейся высоте скал. Дул теплый ветер, и из-за высоких стен Блу Форта доносился постоянный грохот волн, слабый, но отчетливый.

Небо было незабудково-голубым, серебряный диск луны только начинал подниматься. Лампы были зажжены среди ольховых деревьев и развешаны по стенам, давая очаги желтого света. То тут, то там в мягком ночном затишье прогуливались фигуры, их негромкие разговоры разносил ветерок.

Ана сидела на краю каменного фонтана. Адмирал поселил их в качестве гостей в апартаментах посла, в нескольких дворах от Годхаллема, где они устроились и переоделись. Ана выбрала наименее сложный наряд из своего гардероба: тонкое белое платье, которое блестело, ниспадая по всей длине ее ног, как ножны, и подходящую пару перчаток длиной до локтя.

Первое, что она сделала по прибытии, – написала письмо Юрию, сообщив ему о поимке Шамиры. Тем не менее, даже когда Ана стояла у окон брегонской курьерской и смотрела, как вдалеке летит морская голубка, она не могла не чувствовать, что этого недостаточно. Шамира спасла ей жизнь. А она, Ана, находилась в чужом королевстве за целый океан от возможности отплатить тем же.

Ее руки сжались в кулаки. Ей нужно быстро заключить союз с Брегоном, ей нужно было вернуться домой, в Кирилию.

Знакомый голос прервал ее мысли. Она резко подняла глаза. На тропинке между двумя рядами деревьев стояла Сорша Фарральд, разговаривая с кем-то. Густая листва и полумрак скрыли Ану из виду, когда она подкралась ближе, чтобы увидеть, кто это был.

Вздрогнув, она поняла, что узнала другую фигуру. Одетый в ту же элегантную белую мантию и держа в руках набор свитков, молодой ученый из Годхаллема тихо заговорил, его слова перемежались быстрой речью Сорши.

Кем он был? Почему он был единственным непридворным – по крайней мере, она так предположила, – кто появился в Годхаллеме, и, что более важно, почему он разговаривал с Соршей?

Пока Ана наблюдала, ее сила родства почувствовала, как позади нее приближаются две знакомые подписи. Ана обернулась.

Линн и Кис появились из дверей апартаментов посла, почти неузнаваемые в своих новых нарядах. Линн была одета в темно-синее платье с зелеными нитями, которое колыхалось, как океанские волны, когда на него падал свет. Они подчеркивали оттенки темно-синего в ее волосах и глазах, цвета переливались, как океанские воды под полуночным небом. А Кис надел темно-синюю рубашку с черными бриджами.

Ана прижала палец к губам и кивнула в сторону ольховых деревьев. Однако когда она обернулась, Сорши уже не было, остался только глубоко задумавшийся молодой ученый.

Линн присела на корточки рядом с Аной.

– Он, – выдохнула она.

Кис нахмурился.

– Он был в Годхаллеме.

Ана кивнула.

– Я только что видела, как он разговаривал с Соршей Фарральд.

Было бы хорошо встретить кого-нибудь еще в Блу Форте, возможно, кого-то, чьи склонности были бы менее ясны, чем у Фарральдов. В любом случае, у нее было все больше вопросов, начиная с того, кто входил в правительство Брегона. Рамсон явно упустил несколько моментов.

Кстати о…

– Где Рамсон? – прошептала она.

– Он не открыл нам дверь, – сказала Линн.

Ана оглянулась на молодого ученого, который уже начал уходить. Неважно – она найдет Рамсона позже.

Она жестом подозвала Линн и Киса, и они поспешили за ученым.

Молодой ученый провел их в открытый внутренний двор, Ана наблюдала, как он вошел в большое куполообразное здание – единственное в своем роде в массиве строгих квадратных сооружений Блу Форта с зубчатыми стенами. Когда они приблизились, Ана увидела, что двери этого здания были сделаны из железноруда, переплетенного с петлями, которые, казалось, колыхались в свете луны.

Ана подняла руку к бронзовым молоткам – Трем Богам Брегона, изогнутым вокруг одного свитка, – и толкнула двери.

Внутри было прохладно, пространство тускло освещено горящими лампами. Здесь не было окон – солнечные лучи вредили книгам, – и глазам Аны потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть.

Первое, что она увидела, были книги. Тысячи и тысячи их, сложенных на позолоченных полках, которые выстроились вдоль стен и в полукруглых углублениях, создавая впечатление бесконечных волн кожаных томов. Единственный проход прорезал центр помещения, а над головой была гигантская фреска, которая тянулась от входа до противоположного края библиотеки.

– О, – прошептала Линн. – Рамсон рассказывал нам об этом месте. Тот самый Ливрен Сколарен.

Рамсон представил им Ливрен Сколарен как библиотеку великих ученых Брегона, в которой, как говорили, хранятся самые полные записи об истории королевства. Ее использование было ограничено придворными Блу Форта и новобранцами Военно-морской академии.

Ана огляделась. В центре библиотеки стояли столы из дубового дерева. Ученые сидели повсюду, их белые одежды светились в темном декоре. Воздух был наполнен тихим шелестом страниц, царапаньем пера, случайным шепотом.

Здесь были и обычные чиновники Блу Форта в стандартной брегонской униформе королевского синего цвета, просматривающие тома или делающие заметки из толстых томов. Несколько человек посмотрели в сторону Аны, их взгляды следовали за ней, но, очевидно, разнеслись слухи о приказе адмирала, так что вскоре их оставили в покое.

В глубине библиотеки, изучая тома на полке, стоял ученый, за которым они следили.

Линн и Кис заняли свои позиции, чтобы стоять на страже у входа, в то время как Ана направилась туда, где стоял молодой ученый, его рука зависла над позолоченными корешками.

– Извините, – сказала она по-брегонски.

Он повернулся к ней. На его лице расцвело удивление, которое быстро сменилось пониманием.

– Могу я вам чем-нибудь помочь, мейндейм? – Его голос был мягким, как журчание воды.

– Мне показалось, что я видела вас раньше, в Годхаллеме, и подумала, сможете ли вы мне помочь, – сказала Ана.

Он посмотрел на нее еще мгновение, затем наклонил голову.

– Главный ученый Таршон, мейндейм. Я веду публичные и частные записи Ливрен Сколарена и контролирую образовательные исследования.

Мужчина был старше ее самое большее на пять-шесть лет. Стать главным ученым в таком юном возрасте – Ана была достаточно знакома с придворной политикой, чтобы понять, что кто-то должен был поставить его на эту должность по какой-то причине, помимо знаний.

Кроме того, это делало его чрезвычайно ценным ресурсом информации. Ана изобразила улыбку.

– Приятно познакомиться, ученый Таршон, – сказала она. – Я не знакома с навигацией в Ливрен Сколарен и хотела спросить, не будете ли вы так любезны направить меня.

– И что же вы ищете?

– Я пытаюсь узнать о древних артефактах Брегона.

– Все наши зарегистрированные артефакты являются достоянием истории и либо перемещены в музеи, либо уничтожены. – Он вежливо наблюдал за ней, словно ожидая, что его отпустят, но это был намек: он не собирался ей помогать.

Тем не менее, он также не стал прямо отклонять ее просьбу, что оставляло ей немного места для новой попытки.

– Есть ли какой-нибудь артефакт, который соответствует описанию объекта, о котором я говорила сегодня?

Выражение его лица не изменилось.

– Боюсь, я не смогу вам помочь, мейндейм.

Ясный сигнал – он не собирался уступать.

– Есть ли еще кто-нибудь, с кем я могу поговорить по этому поводу? – настаивала Ана. – Возможно, королева-регентша, кажется, ее не было в Годхаллеме.

Что-то изменилось в лице ученого Таршона, он выглядел настороженным.

– Я не могу давать советов. Адмирал Фарральд был бы вам лучшим советником. – Он помолчал и снова склонил голову. – Я должен извиниться, мейндейм – у меня действительно есть другие дела, которые не требуют отлагательств.

Ана не могла придумать, как еще можно убедить кого-то, кто, мягко говоря, не хотел помогать. Она смотрела, как он уходит, чувствуя себя так, словно только что потеряла хорошую зацепку.

Она почувствовала легчайшее дуновение ветра, как будто дыхание коснулось ее щек, когда Линн появилась рядом с ней.

– Ты что-нибудь нашла? – спросила Линн, глядя вслед Таршону.

Ана покачала головой.

– Мне казалось, что я разговариваю со стеной, – пробормотала она, но затем ее осенила новая идея. Если она не могла ничего выудить у ученого Таршона напрямую, возможно, вместо этого она могла бы собирать информацию, прибегнув к уловке. – Линн, ты можешь проследить за этим человеком?

Тень улыбки тронула губы подруги.

– Было бы грустно не проверить, насколько хорошо моя новая одежда сливается с тенями.