Амбер Скай – Антипринц. Мой главный кошмар (страница 14)

– Я вбил свой номер, – невозмутимо сообщает Дезире.

Он бросает телефон обратно на столешницу, затем достает из заднего кармана темных джинсов плотную визитку и швыряет ее передо мной.

– Что это? – мне, по сути, все равно, но я из принципа должна задать этот вопрос.

– Твой новый психотерапевт. Один из лучших в штате.

– Доктора Джетикс мне нашла моя мама, – сопротивляюсь я. – Она начнет задавать вопросы и будет переживать, если я вдруг начну ходить к кому-то другому.

– Не волнуйся, ты больше не будешь ходить ни к какому мозгоправу, – он равнодушно кивает на кусок картона. – Это исключительно для отвода глаз твоей назойливой семьи.

– Но мама будет связываться с ним! – восклицаю я, пытаясь понять, какого хрена он делает. – Будет спрашивать о ходе лечения, о моем состоянии!

– Поверь мне, твой новый "доктор" в мельчайших деталях знает, что отвечать и какую историю болезни ей рассказывать, – кривит губы Дезире.

– Похоже, не только он, – бормочу я в шоке.

Сейчас на моей шее нет тяжелой стальной цепи, как в ту роковую ночь в подвале, но я вдруг совершенно отчетливо чувствую удушье. Дезире методично, шаг за шагом сжимает кольцо абсолютного контроля вокруг моей жизни, не оставляя мне воздуха.

Меня прошибает холодный пот от осознания масштабов. Откуда, черт возьми, у него моя конфиденциальная история болезни? Кого он подкупил или запугал? Как глубоко он уже успел запустить свои пальцы в мою жизнь? Если он в курсе диагнозов, то что еще ему известно? Остановится ли он вообще хоть перед какой-то моей интимной тайной?

Дезире снова делает шаг ко мне, вторгаясь в мое пространство, и внимательно, почти препарируя, изучает мое лицо.

– Ты не спала обе эти ночи, – констатирует он, глядя на темные круги под моими глазами. – И ты выпила.

– Мне захотелось, – с вызовом вскидываю подбородок, отказываясь отводить взгляд.

– И ты впустила Зака.

– Конечно, я ведь совсем ебанутая! – возмущенно вспыхиваю я. – Ты же сам видел мою дверь! Этот псих ее выломал!

– Гребаную цепочку, – внезапно рычит он, теряя свое ледяное спокойствие. От его тона по спине пробегает холодок. – Ты правда думаешь, что она кого-то остановила бы?! Ты не должна была отпирать замок.

Я задыхаюсь от возмущения, не находя подходящих слов, и только беззвучно хлопаю губами. Какого черта?! Почему я вообще должна стоять здесь и оправдываться перед ним за то, что сын похитившего меня маньяка силой вламывается в мою же квартиру? Я ведь даже угрожала этому ублюдку полицией!

– Послушай…

– Хватит болтать о твоей беспечности. Сегодня ты была чертовски плохая принцесса, – низко роняет Дезире.

Он нависает надо мной, его тяжесть вдавливает меня в край столешницы, и я всем телом чувствую его каменную эрекцию, упирающуюся мне в живот сквозь нашу одежду.

Я понятия не имею, насколько он извращен. Что его возбуждает? Я сама? Или свежая память о том, как он калечил человека, брызги крови на его костяшках? Я не знаю, но жесткое давление его члена будит настоящую лавину моего либидо.

Я инстинктивно пытаюсь дернуться в сторону, сбежать от этого давления, но он легко пресекает попытку, всем весом приталкивая меня обратно к мебели позади. Его руки оказываются на вороте моей футболки. Резкий, оглушительный треск рвущейся ткани – и моя грудь обнажена и выставлена напоказ. Мои соски уже болят, они твердые, напряженные и пульсируют от болезненного, острого желания.

Господи, что со мной? Может быть, я тоже возбуждаюсь от его зверств? Мне страшно до дрожи в коленях, но я ведь знала, что этот момент настанет. И часть меня ждала этого и сейчас рада происходящему.

Давление его паха на мой живот становится почти невыносимым. Он наклоняется, и я чувствую его горячее дыхание, а затем острые зубы впиваются в нежную кожу на сгибе моей шеи. Я вздрагиваю всем телом, не сдерживая тихий крик боли и наслаждения. В этот же момент его грубые пальцы жестко обхватывают мой твердый сосок и безжалостно выкручивают его. Я судорожно сжимаю губы, чтобы не застонать вслух, когда волна острого удовольствия пробегает вниз по животу прямо к моей пульсирующей промежности.

Он щиплет сосок до настоящей боли, до искр из глаз. Я жалобно хнычу и слабо пытаюсь оттолкнуть его плечо, но он игнорирует сопротивление. Он наклоняется ниже, берет пострадавший сосок в рот и сильно, властно кусая его зубами. Я знаю, что останется синяк, еще одна его метка. От этого укуса мои ноги окончательно подкашиваются, переставая держать тело.

Он хрипло усмехается мне в кожу и не дает мне упасть. Его сильные руки подхватывают меня под ягодицы и легко, как куклу, подсаживают на холодную, твердую поверхность кухонного островка. Я оказываюсь выше, на уровне его глаз. Не теряя ни секунды, он хватается за резинку моих коротких льняных шорт. Еще один резкий, безжалостный треск ткани. Шорты рвутся вместе с трусиками, лопаясь на мне. И вот я сижу перед ним, абсолютно голая, уязвимая и открытая для него.

У моего главного кошмара есть пугающая способность превращать мою одежду в лохмотья за секунды.

– Ты уже вся течешь, – низко мурлычет он, сжимая мои раздвинутые бедра. Я чувствую, как под его жесткими пальцами наливаются новые синяки. – Но ты не получишь моего члена в свою киску. Сегодня – только наказание.

Не дав мне и шанса на возражение, он грубо хватает обеими руками меня за талию, рывком перекидывает через свое плечо и уверенно шагает в сторону моей спальни. Я отчаянно извиваюсь, брыкаюсь и колочу кулаками по его литой спине, но для него это не больнее комариных укусов.

Дезире небрежно швыряет меня на кровать. Я пытаюсь отползти к краю, но он молниеносно перехватывает мои лодыжки и рывком подтягивает меня к самому изголовью. Прежде чем я успеваю вскрикнуть, он рывком переворачивает меня на спину и наваливается сверху, вжимая в матрас своим весом. Его глаза сверкают опасным торжеством, когда он рывком заводит мои руки за голову.

Раздается резкий металлический лязг пряжки. Дезире вытягивает свой кожаный ремень. Он грубо приматывает мои запястья к бра у изголовья. Несколько тугих витков, щелчок пряжки – и я распята перед ним, полностью лишенная возможности закрыться или отвернуться.

Мне безумно страшно. Но моя киска горит, оно буквально плавится от позорного, невыносимого жара, буквально умоляя, чтобы ее не оставили без внимания. Мое тело хочет, чтобы его трахнули. И разум не в силах с ним собладать.

– Ты давно хочешь этого, – усмехается он.

– Что еще, блядь, ты знаешь обо мне?! – рычу я, разрываемая на части гневом, страхом и возбуждением. Коктейль, что делает меня живой. Хочу оставаться такой и дальше.

– Ровно столько, сколько нужно, чтобы о тебе заботиться, – обманчиво мягко отвечает он. В полумраке его глаза хищно светятся от первобытного восторга – он упивается тем, что контролирует меня.

– О боже! Неужели ты про мой менструальный цикл? – шиплю я.

Вместо ответа Дезире грубо проталкивает три пальца мне в рот, заставляя широко раскрыть губы, а сам тем временем жестоко надкусывает чувствительную кожу на моей шее. Мои бедра непроизвольно дергаются навстречу ему. Клянусь, я никогда в своей жизни не была настолько сильно, до животной дрожи возбуждена, как сейчас. Плечи и кисти за спиной начинают мучительно затекать.

Он отрывается от меня на секунду, чтобы одним резким движением стянуть через голову тонкий джемпер, и у меня в горле моментально перехватывает дыхание. Его тело – это какой-то больной, пугающий шедевр насилия. Идеально вылепленные, совершенные мышцы, кривая татуировка короны, выбитая на груди, и шрамы, шрамы… Их просто дохера. Косые, грубые рассечения от ножей и вдавленные, жуткие отметины от пуль, навсегда изуродовавшие идеальную кожу. Он буквально состоит из заживших ран. Ему всего двадцать два, а выглядит словно прошел через мясорубку какой-то затяжной войны. Паутина старых белесых рубцов контрастно выделялась на фоне его гладкой, загорелой до цвета бронзы кожи.

Заметив, как мой ошеломленный взгляд прикипел к его изуродованной коже, он кривит губы в жесткой усмешке.

– Когда я говорил, что буду разбирать и собирать тебя по частям, – его голос звучит низко и хрипло, – то я прекрасно знал, о чем говорил, на своем собственном опыте.

Я содрогаюсь в ужасе от мысли, что именно этот человек для меня приготовил. Но хочу его еще больше. Снова его пальцы играются с моим языком, а я не отрываю взгляда от короны на его груди.

– Господи… – выдыхаю ему в пальцы.

– Мы оба прошли каждый через свой ад, Аврора, – улыбается он. – Разница лишь в том, что я научился им править, а ты всё еще пытаешься из него сбежать. Но теперь тебе не нужно бежать. Твой вечный ад – это я.

Дезире плавно меняет позицию, нависая надо мной. Пальцы покидают мои губы, и их место тут же занимает его раскаленный, пульсирующий член, который продолжает утолщаться прямо у меня во рту.

– Соси, блядь, – велит он.

Я собираю в кулак всю свою волю и сосу с таким отчаянным энтузиазмом, на который только способна, давясь его размером.

Опустив голову к моим бедрам, он собственнически целует мой лобок, а затем начинает сосать клитор с поистине дьявольским мастерством. Я не успеваю даже перевести дух от этой волны горячего удовольствия, как его язык уже бесстыдно вылизывает всю мою влажную, пульсирующую щель. Внезапно его зубы жестко прикусывают чувствительный узелок нервов. Клитор словно плавится. Я мычу, пытаясь закричать, но мой рот до предела растянут его огромным членом. Он балансирует на грани пытки и экстаза: безжалостно растягивает мои губы своим оружием, пока внизу его зубы и язык заставляют меня извиваться. Мои нервы натянуты до предела, мне слишком больно и слишком чувствительно, но я до одури, до слез хочу кончить.