Амарант – Тушите свет! или Гостья из грядущего (страница 39)

– Пульс на периферических артериях пропал! Тонус мышц почти никакой.

– Зрачки расширены, реакция на свет отсутствует.

– Это пред-агония… Адреналин срочно! Один миллиграмм внутривенно. Потом сразу дефибриллятор. Через три минуты повторить. Или через две…

– Бикарбонат натрия готовьте и атропин. Если не поможет…

Вдруг по телу парня пробежала судорога. Он глубоко, прерывисто вздохнул и… перестал дышать. Ирина поняла, что наступила терминальная пауза. Последний перерыв перед агонией.

– О боже!

Ему уже вводили адреналин в вену. Сразу после этого дали разряд дефибриллятора. Хоршев лишь дернулся и все. Он по-прежнему не дышал. Ирина с ужасом смотрела как бледнеет его лицо. В отчаянии она схватила парня за руку.

– Держись, Андрюша, держись…

Снова адреналин и снова разряд. Ирина стиснула его руку.

– Держись, родной… не умирай…

И вдруг парень охнул. Раздался короткий стон. И задышал… Очень глубоко и неровно. Но задышал. Датчик периферического пульса ожил. Остальные приборы тоже стали приходить в норму. Начало расти давление, участились импульсы на кардиомониторе. Все вздохнули с огромным облегчением. Главный реаниматолог чертыхнулся:

– Фу ты черт… чуть не потеряли. Но это уже крайняя остановка. В следующий раз без шансов.

По лицу Ирины текли слезы. Но она совершенно не стеснялась их. Чего уж тут стесняться… Она проверила зрачки. Реакция на свет есть. Ну вроде все хорошо… Она продолжала сжимать руку, словно боясь отпустить.

И вдруг безжизненные пальцы шевельнулись. Она почувствовала, как ее кисть чуть-чуть сжали. Совсем слабо, едва заметно. Потом пальцы снова ослабели и потеряли жизнь. Она изумленно посмотрела на коллег.

– Вы видели?

– Еще как…

Заведующий покачал головой. – Ирина Сергеевна, моя к вам большая просьба – держите его так все время. Спокойнее будет.

Она слабо улыбнулась сквозь слезы.

– Ни за что не отпущу…

С соседней койки послышался голос Пумы. Она все это время наблюдала за борьбой врачей со смертью, приподнявшись на локтях. Когда закончилось, женщина снова откинулась назад и похлопала в ладоши.

– Браво. Кажется я в надежных руках…

Глава 4. Ночные переговоры

Ирина устало шла по коридору. Была глубокая ночь. Вторая половина четвертого. Только что закончилась сложнейшая операция. Она ассистировала своей начальнице, Смирновой. Та перед назначением на руководящую должность была одним из лучших хирургов области. И в самых ответственных случаях сама "вступала в бой".

Свет на этаже приглушен, все тихо. Она проследовала мимо столика, за которым спала ночная медсестра. Непорядок конечно, но… пусть спит. Проходя мимо ординаторской, приостановилась.

– Ах да…

Потянула ручку двери на себя и заглянула внутрь. С дивана тут же поднялась девушка. Она как будто ждала все это долгое время. Лена молча смотрела на заведующую, боясь задать вопрос и получить ответ. Ее лицо было совершенно измученным. В ввалившихся глазах томительное ожидание. Ирина кивнула ей.

– Сегодня Лерман дежурит?

– Да, он там спит.

– Не будем мешать. Пошли ко мне…

Зайдя в кабинет, заведующая показала девушке на диванчик и сама присела рядом. Выдохнула с наслаждением. Очень устала…

– Ну что скажу… сделали что смогли. Там жуть была полная… Перечислять не стану. В общем, поправили все самое опасное. Остальное можно потом. Сейчас его повезут к нам. В ВИП-палату. Что дальше будет – никто не знает. В течение суток-двух может наступить кризис.

Лена наконец разжала губы.

– Какие у него шансы?

– Очень сложно сказать… Ирина вздохнула. – Тут ведь столько всего. И полостное кровотечение может открыться, и поражение внутренних органов. Тромбоэмболия, тромбофлебит, сердечная недостаточность… Да ты сама все знаешь, чего рассказывать. Шансы… не знаю. Обычный человек и до операции-то не дожил бы. Но Андрей… не совсем обычный. Так что… не знаю. Пятьдесят на пятьдесят. Вот так…

Лена молчала. Потом нерешительно спросила:

– Его сейчас привезут? Мне можно посмотреть?

– Не надо. Тут все уставшие, на нервах… Смирнова с ними. Шуганет сразу. Сиделка будет до утра, потом сменят. Никого не пустят.

Она как-то по-детски скривила губы и опустила голову. Тихо прошептала:

– Я его так и не увижу…

Ирина глянула на девушку. Та сидела поникшая, с печалью в глазах. – Мда… Если Андрей не вытянет, то она ведь совсем рассыплется. Беда…

Снаружи послышался шум. Раненому закончили послеоперационную "обработку", наложили швы и везли в палату. Ирина поднялась, кивнула на дверь.

– Идем со мной. Попробую тебе помочь. Но ничего не обещаю…

Подойдя к палате, Ирина сказала девушке ждать в коридоре и зашла внутрь. Трое санитаров осторожно перекладывали Хоршева на "евро-кровать". За процессом внимательно наблюдала Смирнова. Затем пожилая медсестра стала подключать больного к многочисленным аппаратам. Которые уже заранее принесли сюда из реанимации. Начальница обратила внимание на вошедшую.

– Чего не спите-то?

– Да вот, посмотреть зашла. Вопрос есть один.

– К нему? Он не ответит.

– Да нет, к вам, Ирина Валерьевна. Просьба небольшая.

– Ладно, сейчас…

Смирнова отпустила санитаров и проследив за подключениями, пошла на выход. Ирина вышла вслед за ней.

– Что за просьба у вас?

– Я насчет сиделки. Ирина Валерьевна, можно первую смену отдать Маричевой? Она посидит до утра.

Начальница поджала губы. – Нет нельзя. Это вон она стоит? Это которая… Она подняла руку и сделала двумя пальцами нехороший знак. – Нечего ей там делать.

– Откуда вы знаете? – удивилась Ирина.

– Работа у меня такая, все знать. Ирина Сергеевна, вы разве не понимаете? Тут не свиристелка нужна. В любой момент криз может начаться. С него глаз нельзя спускать! Ни на секунду.

Ирина улыбнулась. – Поверьте, она с него глаз точно не спустит. Ни на секунду.

– В смысле?

– Она его ждала очень. Все это время. Тут… личное.

– А-а-а. Вон даже как… Смирнова усмехнулась. – Понятно…

Она махнула одиноко стоящей девушке. – Подойди.

Лена быстро приблизилась и замерла, глядя на грозную начальницу умоляющим взором. Та покачала головой.

– Вот ведь еще… Ладно. Четыре часа твои. В восемь утра сменят. Сейчас вероятность криза минимальная. Но она все же есть. Что делать – объяснять не надо?

– Не надо, я все знаю. Спасибо вам большое.

– Да ладно уж. Ты главное – от приборов не отвлекайся. Пошли в палату, я скажу Насте…

Оставшись одна, Ирина облегченно вздохнула. Но вот, всё обошлось… Теперь еще одно дело. "Пума" очень просила сразу сообщить ей о результатах операции. Пума… надо же! Уже было известно ее настоящее имя. Щавелева Ольга Даниловна. 38 лет, родом из Горловки. Она воевала аж с самого начала конфликта. Была в Славянске у Стрелкова, потом Изварино, Лутугино, Илловайск, Дебальцево… В общем прошла практически всё. Трижды ранена. Очень заслуженная дама. Сегодня ее будут обследовать, потом назначат операцию.

Тихонько открыв дверь, Ирина осмотрела палату. Обычное помещение на четыре койки. Две женщины сильно храпели, сотрясая воздух трескучими трелями. Третья была очень тяжелая, ей вкололи успокоительное. Щавелева лежала справа, на ближней койке. При виде заведующей она приподняла голову и шепнула.