Амарант – Тушите свет! или Гостья из грядущего (страница 38)
– Да можете не объяснять. Мы и так делаем что можем.
– Хорошо. Будем на связи. Если нужна консультация – сразу звоните мне лично. Дайте мне адрес вашего госпиталя. Там есть рядом свободная площадка?
– Да, прямо рядом пустырь, там раньше ребятишки в футбол играли. Можно приземляться…
Закончив разговор, главврач попросил тишины и стал смотреть на компьютере карту. Через пять минут облегченно выдохнул.
– Все получается. До Таганрога 640 километров. От него до Новоазовска еще семьдесят. В "Эйр-помощи" есть медицинский "Еврокоптер". Он до восьмисот летает, даже чуть больше. Дозаправятся в Таганроге, потом заберут Андрея и обратно. Как раз хватит… Он обратился к зав. отделением реанимации. – Евгений Викторович, собирайте бригаду. Сами лететь сможете?
– Да, без проблем.
– Отлично…
Шеф набрал номер и стал вести переговоры о срочном заказе вертолета. Закончив, сообщил, что через час могут вылетать.
– Давайте в темпе. Машина у входа будет.
До сих пор молчавшая Ирина оживилась:
– Виктор Аркадьевич! Можно я тоже с ними?
Главный с сомнением посмотрел на нее. – Уверены? У вас сегодня вид какой-то… нездоровый.
– Это… другое. Мне очень надо. Пожалуйста!
– Ладно, вам виднее…
Выйдя от шефа, Ирина быстро направилась к себе. Придя в кабинет, переоделась. Потом сообщила Лебедеву о ситуации и оставила его руководить в свое отсутствие. Присела на дорожку… Потом вспомнила кое о чем. Достала телефон и позвонила.
– Лена, есть новости. Андрей жив. Он тяжело ранен, лежит в госпитале под Донецком. Мы вылетаем туда на вертушке. Примерно к полуночи вернемся, сразу оперировать. Если довезем конечно…
Грязно-желтое одноэтажное здание на окраине небольшого городка Новоазовск. С виду ничем не примечательное. Но ему и не надо выделяться. Это госпиталь. Сюда ополченцы, воюющие на бесконечном, непрекращающемся фронте под Широкино, привозили своих раненых товарищей. Здесь было три небольших палаты, кое-какое оборудование и пара врачей. Которые делали что в их силах, даже проводили простейшие операции. Сейчас перед входом было пусто. Раненых обычно привозили вечером.
Далеко вдали послышалось чуть слышное стрекотание. В небе появилась низко летящая "вертушка". С каждым мигом она увеличивалась в размерах, шум нарастал. И вот она уже зависла над небольшим пустырем слева от госпиталя. Повисев в воздухе с минуту, плавно опустилась на землю. Лопасти огромного винта стали замедляться, открылся большой вход сзади. Наружу стали выходить люди, выкатили "кокон" – специальную каталку для перевозки особо тяжелых пациентов.
Это был одномоторный вертолет
Медики быстро двинулись к входу в здание. Их уже встречали. Невысокий коренастый врач открыл дверь и ждал у порога. Он только что созванивался с прибывающими спасателями и сообщил, что пока все хорошо. Раненый жив, хотя и умереть может в любую секунду.
Ирина подошла первой. Пожала доктору руку.
– Здравствуйте. Показывайте куда.
– Идемте…
Они зашли внутрь, за ними потянулась остальная бригада, стали закатывать "кокон". Прошли по короткому коридору, мимо двух дверей, остановились у третьей. – Сюда…
Это была небольшая комната. С одним узким окном, занавешенным каким-то подобием тюля. По углам располагались четыре койки. Три из них были заняты. На одной недвижно лежал кто-то, накрытый одеялом. То ли мертвый, то ли спал – непонятно. На другой женщина среднего возраста. Она была одета в зеленый камуфляж, а ниже пояса небрежно прикрыта одеялом. Из-под которого виднелась забинтованная нога. При виде медиков улыбнулась.
– О, наши в городе…
Рядом была еще одна койка. На ней находился… человек. Почти весь покрытый бинтами, из-под которых проступали красные пятна. Обнаженный по пояс, он лежал на спине, запрокинув голову на мощной шее. Глаза закрыты, он словно спал. Могучие руки бессильно пластались по простыне, одна из них свесилась вниз. Он был слишком широк для своего "лежака". Ни лице кислородная маска, рядом высилась капельница.
– Андрей…
Ирина на миг замерла при виде этой тяжелой картины. Но быстро опомнилась. Пока медики под руководством заведующего готовили больного к транспортировке, она подошла к местному доктору и стала расспрашивать имеющуюся информацию. Надо было узнать как можно больше.
Тот поведал все что знал или по крайней мере догадывался. Критических повреждений, несовместимых с жизнью вроде бы нет. Проблема в самом количестве ран. И большой потере крови. А также риске заражения. Возможно, оно уже началось, хотя и не факт.
– И да. Вот еще что… Он как-то нерешительно замялся. – Пока вы летели, я решил сделать анализ крови. У нас есть лаборатория. И вот что там было… Он достал из кармана несколько листочков и показал.
– Смотрите. Что это вообще? Первый раз такое вижу…
Ирина изумленно смотрела на полученные данные. Ничего себе… В крови присутствовали какие-то "присадки" совершенно незнакомой структуры. Врач продолжал:
– Я подумал сначала, что это стероиды. Он же явно их принимал. Но… это не то. Что-то очень сложное.
– Да, вижу… не понимаю, что это. Ладно, спасибо, потом разберемся…
Реаниматоры уже погрузили Хоршева в "кокон" и повезли наружу. Ирина собралась идти следом, как вдруг заговорила женщина с больной ногой.
– Я так и знала, что Алат – непростой парень. На вертухе прилетели… круто.
Ирина остановилась рядом с ней.
– Что за Алат?
– Позывной его. У нас все с позывными.
– У вас тоже есть?
– А как же. Пума я. Командир его отделения. Нас вместе вчера привезли.
– То есть вы вместе… воевали?
– Да. Полгода почти.
Ирина чуть задумалась. – А что у вас с ногой?
– Да что… бандитская пуля. Кость повреждена. Вот доктора думают – то ли оттяпать ногу, то ли лечить… наверно оттяпают.
Женщина снова улыбнулась. Как будто перспектива лишиться ноги ее совсем не пугала. Ирина приняла решение.
– Я сейчас…
Она быстро вышла наружу и догнала бригаду. Те осторожно катили спец-каталку, стараясь избежать тряски. Ирина тронула за рукав заведующего.
– Евгений Викторович, надо еще одну забрать, соседку его. У нас ведь как раз два места.
– А зачем она нам?
– Она с Андреем все это время рядом воевала. Если он… не выживет, хоть расскажет – что там и как было. Мы же ничего не знаем. И ей ногу отнимут наверно. А мы можем сохранить. Надо взять ее.
Врач пожал плечом. – Ладно…
Процессия уже приблизилась к вертолету. Заведующий обратился к "своим".
– Мужики, потом еще одну ходку сделаем…
Шел второй час полета. Вертолет несся на небольшой высоте, за его большими стеклами непрерывной чередой проплывали леса и поля. Иногда в стороне показывалось какое-нибудь селение. И быстро исчезало, оставаясь позади. В кабине было тихо. Лишь тихонько пикали подключенные приборы. Медики в основном молчали, наблюдая за экранами и лишь изредка обмениваясь короткими фразами. "Пума" лежала закрыв глаза. Но вроде бы не спала.
Ирина задумчиво смотрела на лежащего в коме парня и пыталась понять – Почему он сделал это? Зачем поехал туда, где стреляют-убивают? Неужели из-за обиды? Вряд ли. Обижаться – удел слабых. А Хоршев таким точно не был. Непохоже что он вообще умеет обижаться. Она в который раз вспоминала ту неприятную сцену в кабинете. Когда накричала парню всякой жути. А он… даже бровью не повел. Ему было все равно.
– Ты просто хотел девочку спасти. Все остальное – неважно…
Наверно права Смирнова. Он все решил уже заранее. "Медицина это не моё…". Он и сам не хотел быть врачом. Вопрос был лишь – когда. Но почему на Донбасс? У него ведь уже есть неплохая "работа". Эти кулачные бои. Почему он не захотел остаться в своей колее?… Ей вспомнилась та странная девушка.
– Он там, где ему хорошо…
Значит, она знала, что ему "хорошо" именно здесь. И кстати, что с ней? Она ведь искала Хоршева. А раз так, то могла и сюда за ним поехать. Может она уже погибла? Лучше об этом не думать…
Она снова вглядывалась в лицо лежащего парня. А ведь он здорово похудел… это заметно. Килограммов на пятнадцать-двадцать, не меньше. Тот доктор не знал его раньше… Странно его таким видеть. Человек силы… просто нечеловеческой. А сейчас такой слабый… даже пошевелиться не может. Вот ведь как бывает…
Но все это неважно. Сейчас важно только одно – спасти эту едва теплящуюся жизнь. Все остальное – просто ничто. Если Андрей не выживет… как с этим жить дальше? Получается, что именно она – причина всего что случилось… Ирина внутренне содрогнулась. Он не должен умереть!….
Вдруг изменился ритм кардиомонитора. Череда непрерывных импульсов на ЭКГ сменилась единичными всплесками активности. И тут же залихорадило пульсометр. Медики вскочили на ноги и ринулись проверять.
– Систолическое давление пятьдесят пять! Ниже критического. Пульс нитевидный.