Амарант – Тушите свет! или Гостья из грядущего (страница 36)

Лена зачитывала данные монотонно… и как-то безучастно. Чем была очень похожа на саму пациентку. У той тоже был такой вид, как будто кино смотрит. Давно надоевшее, десятый раз одно и то же. Заведующая мысленно вздохнула. После той истории Лена… сломалась что ли. Словно надломился какой-то внутренний стержень. Стала молчаливой, неулыбчивой. Практически перестала общаться с коллегами. В отделении даже говаривали, что "один ушел, а другая его заменила". Как-то Сахно неудачно пошутил:

– Ты вот еще наушники надень и в кресло сядь. И вообще будешь копией Конга.

Реакция была совершенно неожиданной. Глаза Лены вспыхнули. Она сжала губы и пронзила Олега презрительным взором. Затем процедила:

– Не смей. Он-то как раз человек. Это мы тут все… обезьяны. Понял? А если нет, то могу повторить.

Еще пару секунд сверлила парня глазами. Затем резко повернулась и ушла. Сахно обескураженно развел руками. Ну вот… Он уже не раз за последнее время пытался "подкатить" к девушке. Но каждый получал безразличный отказ. Лена даже обсуждать эту тему не желала. Просто – "нет" и все. И это было очень-очень обидно и даже невыносимо. Олег довольно крепко "запал" на девушку и намерения имел самые серьезные. Да хоть жениться! Но… не имел возможности даже на малейший шанс. Что за беда…

– Хорошо. Результаты пальпации?

– Поверхностная пальпация: Живот безболезнен. Расхождения мышц живота по белой линии нет. Симптом Щеткина-Блюмберга отрицательный. При глубокой пальпации большую кривизну желудка определить не удалось. При пальпации урчание. Слепая кишка – пальпируется в правой подвздошной области, упругая, напряженная, гладкая, диаметром 2 см. При пальпации безболезненна. Перкуссия живота: характер перкуторного звука тимпанический. Свободная жидкость в брюшной полости не определяется.

Заведующая еще глянула анализы мочи и крови, ЭКГ и УЗИ. Затем продолжила.

– Предварительный диагноз?

– Симптом Ортнера положительный. УЗИ выявило эхо-признаки желчнокаменной болезни. Предварительный диагноз: Хронический калькулезный холецистит.

– Верно. Премедикация?

– Промедол 2 %-1,0. Димедрол 1 %-1,0. Атропин 0,1 %-0,5. Все внутримышечно.

Ирина легонько похлопала девушку по плечу.

– Через час зайди ко мне, поговорить надо…

Вернувшись с планового совещания у главврача, Ирина присела за свой стол. Хотела было заняться бумагами, но… вдруг отодвинула их и задумалась. И мысли ее были невеселыми…

Случившаяся история оставила крайне неприятный осадок по всей больнице. Говоря простым языком – вызвала настоящий шок. Все жалели Хоршева и не понимали, как всё это вообще могло случиться. Саму Ирину конечно же никто не упрекал. Все понимали, что чисто внешне ситуация выглядела как неслыханный форс-мажор. Кто же мог предвидеть, что этот "тормознутый" Геркулес окажется ясновидцем?

– Просто невероятно…

Но особенно всех поразило то, как Хоршев не раздумывая написал заявление ради спасения девушки. Вот это реально мощный поступок! Достойный уважения безмерного. Многие ли на такое способны? Навряд ли многие… Ирина вспомнила, как зашла проведать Москвину на следующее утро после операции. Очень тяжелая сцена получилась…

Женя лишь недавно пришла в себя после операционного наркоза. Лежала на спине, очень бледная, с ввалившимися глазами. Сверху высилась капельница. При виде заведующей слабо улыбнулась уголками губ. Ирина присела рядом.

– Доброе утро. Как вы себя чувствуете?

Та чуть слышно прошептала. – Хорошо.

– Все уже позади. Я смотрела результаты. Все показания положительные. Потихоньку будете восстанавливаться. У вас есть какие-то просьбы-пожелания?

– Есть. Вот тот врач… что спас меня… Можно его увидеть? Поблагодарить хочу.

Ирина сморщилась словно от боли. Что ей сказать…

– Пока это невозможно. Он… ушел вчера. Телефон отключил. На работу не вышел.

– Почему?

– Никто не знает… Мы хотим в обед к нему съездить.

Девушка молчала. Потом тихо молвила:

– Его сильно ругали вчера? Я видела как вы его ругали…

– Да… ругали… и я тоже. Никто же не знал… Как мы могли знать…

Женя медленно кивнула. – Я понимаю… Как его зовут?

– Андрей. Хоршев.

– Если он появится, попросите его ко мне зайти? Пожалуйста.

– Конечно. Он обязательно появится. Я ему сразу скажу.

– Спасибо… Она чуть вздохнула и закрыла глаза…

Ирина грустно улыбнулась, вспомнив этот разговор. Она обманула. Хоршев так и не появился… Куда он пропал? Непонятно. Трудовая книжка так и лежит в отделе кадров, невостребованная. "Делать то, что умеет…" Что же он еще такое умеет? Об этом знала лишь та странная девушка. Она явно все поняла. Но что именно? И кто она ему? И почему ее лицо казалось знакомым…

Постучали в дверь. В кабинете появилась Лена. Заведующая предложила ей сесть и некоторое время разглядывала девушку. Та отвечала каким-то печально-безразличным взглядом. Мда…

– Лена, я хочу поговорить по поводу твоего будущего. Скоро заканчивается срок интернатуры. Надо определяться. Хочу услышать твое мнение на этот счет. Есть желание продолжать работу здесь?

Девушка безмолвствовала. Потом чуть повела плечом.

– Ирина Сергеевна, я ведь в курсе что оставят только двоих. Андрея уже нет… И я… тоже в курсе, что вы хотели второй лишней сделать меня.

Заведующая протестующе подняла ладони. – Кто тебе это сказал?

– Это уже неважно. Просто знаю. Я в общем… хочу вам сказать, что не буду против. Если вас именно это интересует.

– Ну что ты такое говоришь? Что за глупости…

Ирина вспомнила, что как-то делилась своими "предварительными" планами кое с кем из коллег. Вот ведь… натуральное сарафанное радио! "Знаешь один – знаешь только ты. Знают двое – знают все"…

– Да, было такое. Ты вела себя… не очень адекватно. Но это давно. Сейчас я могу сказать, что ты – молодец. И станешь хорошим, профессиональным врачом. Вот по этому поводу я тебя и позвала… Она улыбнулась. – Никуда я тебя отпущу, так и знай. Но я хочу поговорить о другом. Ты выглядишь так, словно… интерес к жизни пропал. Как на автопилоте живешь. Меня это очень беспокоит. Хотя я очень понимаю твои чувства. Но… так нельзя.

– Я понимаю. Без огонька живу? А откуда ему взяться-то… Разве можно все это забыть?… Она чуть наморщила лоб. – Вы знаете, я в нашей локалке все фотки просмотрела. Их там тысячи. Андрей нигде нет. Вообще ни одной. Хотела хоть фотку его взять на память… нету. Ничего нет… Как же так? Был человек, и не стало его… Просто не стало! Ничего не стало… только взгляд его прощальный…

Ирина слушала с тяжелым чувством. – Эх девочка моя… Да если бы ты только знала, сколько раз я ревела в свою одинокую подушку бессонными ночами… Разве такое забудешь? Разве простишь себе… Но она заведующая, и никто не должен об этом знать. Вот так…

Лена продолжала.

– Мне этот взгляд все время видится. Как только глаза закрою… Никак не пойму – За что его все ненавидели-то? Он же никому плохого не делал. Просто молчал… Неужели за это? Или за то, что слишком сильный был?… А ведь он все чувствовал! Он все ощущал… Приходил на работу, а вокруг… такое. За что?

– Наверно за то, что сильный слишком… Ирина вздохнула. – Все боялись. Сами не зная – чего именно. От Андрея энергетика шла… угрожающая какая-то. Да ты и сама все знаешь… Ладно, давай заканчивать этот разговор. В общем, я хочу чтобы ты знала, что работать у нас будешь. Пока все на этом…

Глава 2. Видение

Середина мая, 12-е. Природа уже вовсю спешит раскрыться в полной своей красе, ведь до лета рукой подать. С приходом устойчивого тепла, всего за несколько дней уже не узнать недавние парки и скверы. Еще недавно они прозябали в унылом грязно-сером антураже. Но прошли два субботника и их уже не узнать. Повсюду радующая глаз долгожданная зелень. Деревья как один покрылись листвой. Только дуб никуда не торопится, он с какой-то неохотой одевается в обновленный костюмчик, но и его время пришло, скоро ветви распустятся, обзаведутся новыми листьями.

А вот тополя давно уже распустились, украсились пушком, который напоминает недавний снег. Фестивалем ярких лепестков распустились цветы на многочисленных клумбах и газонах. Молодыми красками сияют разнообразные побеги. Опостылевшие всем лужи уже подсохли. В общем природа активно генерирует позитив. Скоро лето…

В ординаторской хирургического отделения тоже царило приподнятое настроение. Медики как-то непроизвольно поддались натиску природного позитива. Шел восьмой час утра. Трое врачей – Лебедев, Селезнев и "подкаблучник" Лерман сидели за компьютерами и готовились к утреннему обходу. Сергей Глухов ушел "в поиск", то есть расспрашивал ночных сестричек о том, что случилось за их смену. Сахно не было. По результатам стажировки ему с "большим сожалением" было отказано в продолжении врачебной деятельности в областной больнице. Чем он оказался крайне недоволен.

– Кругом один блат…

Высказав свои прозрачные (и в чем-то справедливые) намеки Глухову, он забрал документы и удалился. Но впрочем, особо не переживая. Ибо его отец уже договорился с одной частной клиникой. Так что без работы Олег не остался. Ну и хорошо.

Лишь Маричевой почему-то не было. Это странно, она никогда не опаздывала. Но примерно в пол-восьмого открылась дверь, и на пороге возникла Лена. Тихо поздоровалась и прошла во врачебную комнату. Переодевшись, осталась там сидеть…