Аманда Стивенс – Королевство (страница 42)
— А почему нет?
Я закрыла глаза и задрожала.
— Айви как-то сказала мне, что ты никогда не выберешь... чужачку.
— Она так сказала? — Он показался раздражённым. — Айви — проблемный ребёнок. Думаю, ей не хватает любви. Её отец — высокопоставленный адвокат в Колумбии, а мать всё время в разъездах. Большую часть времени Айви предоставлена сама себе. Бедный ребёнок изголодался по вниманию. Вот почему я пытаюсь закрыть глаза на её поступки. Но она ничего не знает о моём выборе. По сути, она ничего обо мне не знает.
— Но в этом городе сложилась кастовая система. Сидра сказала мне, что ей не разрешают посещать дом Тилли Паттершоу потому, что Тилли не одна из них.
Он опустил руку, и я почувствовала его раздражение.
— Наверное, она просто повторила то, что услышала от матери. Брин — ужасный сноб.
— Нет. Кэтрис тоже выразилась в подобном духе. — Я посмотрела на волдыри на своих ладонях и подумала об обожжённых руках Тилли. — Она сказала, что Фрея всегда пыталась вписаться в компанию, частью которой не была. Наверное, поэтому она на тех снимках. Она хотела быть одной из них.
Он вздохнул.
— Ты понимаешь, что это звучит немного одержимо.
— Да.
Он уставился на меня на мгновение.
— Почему тебя так сильно это волнует? Это древняя история.
— Ты сказал, твой долг выяснять, кто похоронен в той могиле, потому что она расположена на территории Эшеров. Я чувствую подобную ответственность в отношении Фреи.
— Но почему? Ты даже её не знала. Она мертва уже много лет.
Я подумала о её призраке, который колыхался на конце пирса, где мы сейчас стояли, и ощутила такую глубокую печаль, которая исходила не от моего сердца, но каким-то образом стала частью меня.
— Я сама этого не понимаю, но я отчаянно хочу выяснить, что с ней случилось. И почему никто не говорит об обстоятельствах её смерти.
— Здесь такие люди. Никто не хочет лезть в чужие дела
— Даже когда дело доходит до собачьих боёв и скрытых могил, — произнесла я с горечью.
— Когда дело доходит до чего угодно.
Я вгляделась в мрачные глубины и представила дух Фреи. Она так и стояла передо мной в погребальном наряде, и ветер раздувал её волосы. Если я выясню, что с ней произошло, обретёт ли она успокоение? Оставит ли меня в покое?
Или она будет возвращаться каждые сумерки, чтобы питаться моим теплом и энергией, чтобы поддерживать своё присутствие в мире живых?
В любом случае, я обязана докопаться до правды.
ГЛАВА 27
После ухода Тейна я задержалась посмотреть на закат. День сменился вечером, небо и свет переменились, и редкие облака на западе стали кроваво-красными. Спустился сумрак, и я ощутила не вибрации и даже не рябь, но неподвижность ожидания. Я задержала дыхание...
И вот она появилась, и каким-то образом я знала, что это будет именно она. Дух Фреи.
Её мерцающий силуэт показался на долю секунды, прежде чем Ангус предупреждающе зарычал. Само собой, я к ней не повернулась. Я не могла отбросить правила моего отца так легко. Я села и задрожала от неестественного холода, наблюдая за ней украдкой.
Она всплыла из озера и задержалась на каменной дорожке, словно какой-то невидимый барьер не дал ей пройти дальше. Продолжая следить за ней краем глаза, я принялась успокаивать Ангуса, но он не унимался. Он расхаживал передо мной, шерсть встала дыбом от тревоги.
— Всё в порядке. Мы здесь в полной безопасности.
В полной безопасности. Существует ли такое?
Пару шагов, и мы ступим на освящённую землю. Это единственное правило, которое не изменилось с появления Девлина. В моё убежище всё ещё не проникли духи. Я была твёрдо уверена, что дух Фреи также не способен пересечь черту.
Но вместо того, чтобы спрятаться в доме, я слегка повернула голову, делая вид, что смотрю на озеро. Первым делом я отметила её поведение. Она не уставилась на меня как в первый вечер. Не бросила вызов как во второй. Я не почувствовала её замешательства или гнева, или любой иной эмоции. Она просто... застыла на месте в это странное время между днём и ночью, когда лучи заходящего солнца всё ещё цеплялись за землю, хотя луна и начала свой путь по небосклону. Обрамлённая этим потусторонним светом, она неподвижно зависла, пока я не посмотрела на неё. А затем она медленно подняла голову и пронзила меня своим призрачным взглядом.
Сердце словно оборвалось, а воздух выбило из лёгких в мучительной спешке. Ветра не было и в помине, но я почувствовала ледяные укусы воздуха на спине и как волосы встают дыбом от страха. Теперь я была готова уйти в дом, но не могла сделать и шага. Я замерла в ужасе, застыла во времени, а туманные щупальца потянулись ко мне, в ту же секунду соединяя наш разум. В мимолётный миг озарения мир вокруг и внутри меня стал неподвижен, и всё же тишина изобиловала потусторонними звуками. Стонами, шепотками и миллионом иных адских звуков, которые в любую секунду угрожали слиться в весьма реальный крик.
Я увидела её в своём воображении, но не как призрака. Пропал эфирный фасад, как и неземная красота её призрака, а на его месте появилась гротескная маска смерти, труп. Она не погибла во время пожара. Её убили, перерезав горло от уха до уха. Она лежала лицом к земле, с широко открытыми стеклянными глазами, и сквозь пропитавшееся кровью платье я различила линии характерно округлившегося живота.
Всё это произошло за один удар сердца. Ветер пронёсся над озером, и видение начало угасать. Но я осталась в тисках ужасного паралича, не в состоянии двинуться, едва способная дышать. Пальцы машинально потянулись к амулету на шее, и я лихорадочно схватила его, пытаясь призвать защитные чары «Розового холма». Не только ради меня, но и ради Фреи и её нерождённого ребёнка.
Она стала исчезать. Я увидела через её силуэт дорожку до озера Бэлл, над поверхностью которого клубился и извивался туман. Под водой зазвонили колокольчики, и мёртвые зашевелилась.
Призрак повернулся к воде и наклонил голову, словно прислушиваясь к призрачному перезвону. Она раз оглянулась через плечо и исчезла.
Я оставалась на дорожке, хотя над озером закручивался в спирали туман. Я безрассудно и глупо пренебрегала правилами, но всё равно сидела на месте.
Словно я призывала дух Фреи вернуться. Я не понимала своего поведения. Что со мной происходит? Почему меня то отталкивает, то тянет к этому странному месту?
Я сделала вдох и медленно выпустила воздух. Но я не смогу забыть, потому что теперь я знала, что Фрея была убита. Возможно, я единственный человек, кроме убийцы, кому об этом известно. И не важно, сколько лет прошло, справедливость восторжествует. Может быть, поэтому я здесь.
Ангус лежал у моих ног, но встал и побежал вниз по дорожке. Он слишком близко подошёл к кромке воды. Слишком близко к туману. Моё сердце заколотилось от дикой тревоги.
— Ангус, живо сюда!
Он посмотрел на меня и завыл, яростно виляя хвостом, но не стал слушать команду, а я не захотела спускаться к нему. Туман уже добрался до береговой линии. Духи скоро восстанут из мёртвых. Неупокоенные души потянутся ко мне...
Я поёжилась и позвала снова.
— Ангус! Иди сюда, мальчик! Давай домой!
Ещё один скорбный взгляд, ещё один всхлип, и он начал лихорадочно скрести лапами в том самом месте, где исчез призрак.
Господи, что он нашёл? А я действительно хочу это знать?
Я нехотя встала и спустилась по дорожке, не сводя глаз с озёра, со стелющегося тумана.
— Что такое, Ангус?
На одном из камней что-то лежало.
Я почти ожидала увидеть лужу крови, но это были роза и бутон, оторванные от колючего стебля.
Как только я наклонилась взять их, роза начала увядать.
Неудивительно, что я не смогла уснуть в ту ночь. Я пролежала в кровати несколько часов, прокручивая в голове убийство Фреи. Она была беременна и по какой-то причине хотела, чтобы я знала, что она и её нерождённый ребёнок похоронены вместе в скрытой могиле, а не на кладбище, как сказал Тейн. В связи с чем возникает вопрос, кто похоронен на кладбище? Кто погиб в том пожаре?
И кто позаботился организовать могилу на лавровой пустоши? Убийца?
Из тьмы долетел голос Луны.
Она говорила об убийстве Фреи?
Вопросы множились и множились, а я лежала без сна, пытаясь очертить круг возможных подозреваемых. Как бы я ни хотела свалить вину на Эдварда — ведь он уже мёртв — у меня возникло очень плохое предчувствие, что убийца всё ещё живёт в Эшер Фоллс. После стольких лет он, должно быть, думает, что избежал наказания. И тут я обнаружила могилу. Начала задавать вопросы о Фрее и сделала себя новой целью убийцы.
Ангус захныкал во сне, словно вторя моей тревоге. Лишь дойдя до полного изнеможения, я наконец задремала, но мой мозг всё равно не отдыхал. В голове кружились видения о Фрее и её нерождённом ребёнке. Кто-то ждал её у водопада.
А потом сон полностью переменился, и я оказалась в объятиях Тейна на той же поляне. Я чувствовала туман на лице, когда мы переплелись у водоёма. Чувствовала, как колотится сердце, даже во сне, и всё тело пульсировало от желания пустить его глубже и глубже внутрь себя. Я безумно вцепилась в него, оставляя следы ногтей на спине, но боль, кажется, только сильнее его возбудила. На мгновение в нём исчезло все человеческое, и он превратился в нечто дикое, нечто прекрасное, нечто совсем не от мира сего.