Аманда Проуз – Дитя клевера (страница 36)
Впрочем, в один из дней к ней все же заглянула мама. Замерла на пороге и сообщила как бы между прочим, что у нее появилась отличная идея. Просто супер! Она решила сообщить соседям, что ее старшая дочь больше не живет с ними, уехала на ферму в Кент, ту самую, где они с отцом когда-то много лет тому назад подрабатывали на уборке хмеля. Так вот, жена фермера якобы занемогла, и они попросили Джоан отпустить к ним на какое-то время Дот, чтобы она помогла им приглядывать за ребятишками и управляться на кухне. Конечно, от такого выгодного предложения грех отказываться! Это же не спичечная фабрика! Дот даже своими ушами слышала, как в один из дней мама о чем-то весело болтала с миссис Харрисон, а потом та, достав изо рта окурок, громогласно заявила:
– Еще бы! Свежие яблоки, чистый деревенский воздух, домашняя еда, все натуральное! Кто бы отказался! Повезло девчонке!
«А ведь счастливая девчонка – это я! – с отчаянием подумала тогда Дот. – Это мне так повезло!»
Пару раз она, осторожно просунув нос в щель между кружевными гардинами на окне, выглядывала на улицу, наблюдала за тем, как играют дети. Господи, думала она, ведь целая вечность прошла с тех пор, как и она сама вот так же весело носилась по двору, всецело занятая лишь тем, как повыше подбросить теннисный мячик и половчее поймать его. Однако современные дети более изобретательны в придумывании всяких игр и развлечений. Главное – постоянно держать всех игроков в напряжении, чтобы те не утратили интерес к самой игре. Добегаешь до третьего фонарного столба, касаешься его рукой – и все в порядке. Но уже в следующую минуту правила меняются. Стоит лишь прикоснуться к столбу, и расплачиваешься дисквалификацией. Девчушка из дома под номером двадцать шесть пока еще не в силах уразуметь эти стремительно меняющиеся правила, а потому с улицы постоянно доносится ее рев, когда малышку в очередной раз лишают права продолжить игру наравне с остальными. Дот улыбается, наблюдая за тем, как девочка пытается отчаянно отстоять свои права в споре со старшим братом и даже обзывает его тупоголовым, но ничего не помогает. И тогда юная воительница усаживается на тротуарный бордюр и, скрестив руки высоко на груди, замирает в своих оскорбленных чувствах, разобиженная на весь белый свет.
Странное это занятие – наблюдать со стороны за тем, как вокруг тебя продолжает течь обычная, нормальная человеческая жизнь, а ты в это время сидишь в заточении, и такое чувство, что твоя жизнь уже закончена.
В жару Джоан приходила в комнату, подходила к окну, становилась на подоконник и настежь открывала верхнюю фрамугу. А что может быть подозрительного в том, что хозяйка дома поочередно проветривает все комнаты в доме, включая и комнату старшей дочери, которая в это время работает на ферме в графстве Кент? Потом она сползает с окна, подпирает фрамугу металлическим держателем и снова задергивает гардины, оставляя лишь узкий V-образный желоб, через который в комнату весь день дует теплый летний ветерок. Солнечные блики скользят по стене, проникая через кружевную ткань гардин, и Дот часами любуется причудливыми узорами, которые они оставляют на стенах комнаты, а потом так же незаметно покидают комнату, исчезая за оконными стеклами. В жаркие дни цоканье каблуков и тяжелая поступь ног, обутых в штиблеты на толстой подошве, сменялись едва слышным шарканьем сандалий из искусственной кожи и поскрипыванием тапочек и теннисных туфель на резиновой подошве, каждое движение которых сопровождалось легким писком. А еще пение птиц. Ни ветер, ни дождь не заглушали их веселый гомон. Кажется, люди даже стали чаще смеяться. Так благотворно действовало на них тепло, проникая в самые дальние клеточки тела и изгоняя оттуда всяческую хворь.
Некоторые голоса она даже узнавала. Например, голос Барбары и ее тетки Одри. Обычно они болтали обо всяких пустяках, так, ничего конкретного. Но в такие минуты Дот с трудом подавляла в себе желание вскочить с кровати, прильнуть к окну или даже распахнуть его пошире. Ей так не хватало общества подружки.
Бедняжка Ди тоже все лето томилась в заточении. Малышка попала под раздачу ни за что! Разве только за то, что у нее есть старшая сестра. Всем соседям было сказано, что Дот уехала в графство Кент, а со временем, когда Дот действительно уедет из дома, эту же историю родители станут повторять и своей младшей дочери. Ну а некоторую путаницу в датах отъезда, если она и возникнет в сознании ребенка, справедливо рассудили Рег и Джоан, всегда можно будет объяснить именно тем, что девочка еще слишком мала, чтобы помнить, когда и что произошло. Пока же они всячески отвлекали внимание малышки от событий в доме постоянным чтением сказок, мама почти каждый день пекла ей вкусные тортики, а с папой они занимались раскрашиванием картинок в книге-раскраске. А когда с раскраской было покончено, то книжка перекочевала поближе к камину вместе со стопкой других бумаг и магазинных пакетов, предназначенных для растопки. Родители искренне надеялись, что постепенно малышка, занятая другими делами, и думать забудет о старшей сестре, которая в это время томилась в своей спальне наверху. И Ди действительно, чем дальше шло время, тем все реже вспоминала о Дот.
Но вот однажды утром, спустя несколько дней после того, как в школах уже начался новый учебный год, Дот проснулась от скрипа половиц в ее комнате. Мама обычно входила к ней на цыпочках, но лишь тогда, когда была абсолютно уверена в том, что дочь еще спит. Приносила стакан молока, бутерброды с ветчиной, что-нибудь еще. Позднее, уже проснувшись, Дот выпивала молоко, откусывала кусок-другой от бутербродов, если был аппетит. Вот и теперь, заслышав шорох, она с трудом разлепила один глаз, но увидела перед собой не мать с ее неизменно каменным выражением лица, на котором отчетливо читалось, что сам вид непутевой дочери, навлекшей на их семью такой позор, вызывает у нее лишь неприязнь и новый приступ злобы, а смеющееся личико Ди.
– Привет, Ди! Какой приятный сюрприз!
Ди кивком головы подтвердила, что для нее это тоже приятная встреча. Девочка заметно нервничала. Ведь родители строго-настрого запретили ей заходить в комнату старшей сестры. Она стала неуверенно теребить за ухо старого кролика, давнишнюю свою мягкую игрушку.
– Как в школе дела? Все нормально?
– Да. Я сейчас таблицы умножения учу…
– Что ты говоришь! И много уже выучила?
– Пока еще ничего не выучила, только начала. Но у меня есть книжка…
Дот растроганно улыбнулась.
– Вот и замечательно! Но выучить ее надо всю, до самого последнего столбика, Ди. Тогда ты сможешь самостоятельно решать любые задачки по арифметике. Как же ты выросла, Ди, за последние месяцы! Совсем большая девочка!
И то было чистой правдой. Ди действительно заметно подросла за те недели, которая Дот провела в вынужденной изоляции.
– А как ты себя чувствуешь, Дот? Тебе уже получше? Мама говорит, у тебя воспалились гланды.
Ди глянула на сестру незамутненным взглядом. Она еще не знала, что такое гланды. Но одно она понимала наверняка: раз старшую сестру держат взаперти и никого к ней не пускают, и даже не разрешают разговаривать с ней, значит, гланды – это что-то очень плохое.
– Если честно, Ди, то, как только я тебя увидела, мне тут же стало намного, намного легче.
– А мама с папой все еще дрыхнут в парадной зале. Вчера весь вечер пили пиво, а сейчас спят себе крепко-крепко…
– Пиво? – страшно удивилась Дот. Никогда ее родители не баловались по вечерам пивом.
– Да! Они вчера устроили себе самый настоящий праздник! Даже танцевали… и пиво пили, а все из-за ренты…
– Из-за ренты? – вконец растерялась Дот, глядя на сестренку.
Наверняка малышка что-нибудь недослышала или вообще не поняла. В ее-то возрасте!
Но Ди утвердительно кивнула головой.
– Они получили письмо, в котором сообщается, что им больше не надо платить ренту. И не только сейчас, а вообще никогда! Они могут жить в этом доме бесплатно до самой своей смерти!
Последние слова малышка произнесла с особым пафосом, широко раскрыв глаза.
– Наверное, здесь какая-то ошибка, мое солнышко! Такого не может быть! – с сомнением покачала головой Дот, с умилением глядя на свою младшую сестренку.
– Никакой ошибки, Дот! Говорю же тебе! Папа даже сказал, что это просто здорово! Потому что из-за твоих фокусов мы бы скоро сдохли голодной смертью. Но теперь все обошлось! За дом платить не надо, и мама устроилась поварихой на кухню при отеле «Голова королевы», хоть пока у нее всего лишь пара смен, но все равно, папа сказал, что теперь все у нас будет хорошо!
Дот издала короткий смешок, услышав, как с уст ее маленькой сестренки срываются такие взрослые слова, как «фокусы» или «сдохнуть голодной смертью». Хотя чего уж тут смешного? Да и самой Дот было совсем не до смеха.
– Я побегу к себе, Дот, ладно? Надеюсь, ты скоро поправишься. Я очень по тебе скучаю. Мне нравилось, когда ты ужинала вместе с нами за одним столом.
– И мне это нравилось, Ди.
– Побежала! Не хочу, чтобы и у меня разболелись гланды!
– Беги-беги, мое солнышко! И можешь не волноваться понапрасну. Ты еще слишком маленькая, чтобы начать мучиться гландами.
Ди торопливо вскарабкалась на кровать и поцеловала сестру в щеку. Такой нежный, такой сладкий поцелуй! Как же давно ее никто так не целовал. Слезы сами собой полились из глаз Дот.