Аманда Падоан – Смертельный спуск. Трагедия на одной из самых сложных вершин мира – К2 (страница 39)

Снег, смешиваясь с воздухом, попадал в легкие людей, забивал рты, носы и уши, срывал очки, шапки и перчатки. Большой Пасанг и Джумик были связаны короткой веревкой. Их крутило и вертело друг вокруг друга, запутывая еще сильнее. Вероятно, веревка и стала причиной сломанных шей у обоих. Лавина сошла около трех часов дня, Пемба увидел, как поток снега пронес мимо Пасанга и Джумика. В 15:10, когда он сфотографировал их тела, оба мужчины были мертвы, крепко связанные друг с другом веревкой. Снег вокруг них был покрыт кровью и обрывками одежды.

Примерно через восемь секунд поток достиг максимальной скорости, а затем стал замедляться и остановился в считаные мгновения. Тела двух других альпинистов так и не нашли, предположительно они оказались глубоко в лавинном выносе.

Не исключено, что кто-то из этих двоих уцелел. Опытный альпинист, попав в лавину, будет стараться расчистить пространство вокруг лица, создавая воздушный мешок до того, как поток полностью остановится. Затем постарается раскинуть руки и ноги, чтобы его было проще найти.

Как только поток прекращает движение, снег уплотняется вокруг человека так, что тот не может пошевелить и пальцем. Можно плюнуть и таким образом определить, где верх, а где низ, но в целом это бесполезно. Снег по плотности похож на бетон, он слишком тяжелый, чтобы копать его без лопаты. В такой ситуации все, что можно сделать – ждать, надеяться и выкашливать снег из легких, пытаясь расслабиться и поглощать меньше кислорода.

Даже через плотно сбившийся снежный покров проходит воздух, которого вполне достаточно, чтобы выжить, однако из-за дыхания снег вокруг лица начинает таять, а затем замерзает вновь. Вокруг головы образуется капсула изо льда, не дающая доступ кислороду. И погребенный заживо человек медленно задыхается.

Во время удушья сердце сначала бьется быстрее, дыхание учащается. Люди, возвращенные к жизни из этого состояния, обычно вспоминают о луче или туннеле света. Многие считают это религиозным переживанием. У ученых тоже есть объяснение, но никто не ставил такие опыты в лабораторных условиях: из-за недостатка кислорода поле зрения сужается, что создает иллюзию туннеля со светом в конце.

Примерно через четыре минуты от момента наступления удушья мозг впадает в нездоровый вариант быстрого сна. Некоторые исследователи полагают, что таким образом организм замедляет необратимое повреждение нейронов. Люди, возвращенные к жизни на этой стадии, часто говорят, что вся жизнь пролетела перед глазами. В этот момент они чувствует себя расслабленными, словно в трансе.

Затем биение сердца замедляется, пульс падает примерно до тридцати ударов в минуту. Потом сердце начинает работать с перебоями и вскоре останавливается, дрожа, словно желе. Дыхание замедляется, затем исчезает. Тело начинает остывать. Электрическая активность мозга сокращается, и центральная нервная система постепенно прекращает функционировать.

Если попавший в лавину альпинист не сделал воздушный мешок, он умрет примерно в течение тридцати пяти минут. С воздушным мешком можно продержаться более полутора часов. Если тело быстро остывает, жизнь в нем может сохраняться на протяжении нескольких часов – пострадавший впадает в кому, и его можно реанимировать, быстро доставив в больницу.

Но двух человек, погребенных лавиной 2 августа, так и не нашли.

Когда Церинг Бхоте, шедший тремястами метрами ниже Большого Пасанга, увидел лавину, он бросился к ближайшему валуну, обхватил его руками и, закрыв глаза, опустил голову и начал молиться. Снег ударил в камень и стал обтекать его со всех сторон с ревом, напоминающим звук реактивного двигателя на взлете. Церинг кричал, но не слышал собственного голоса. Снег забивался в рот и нос.

Когда рев постепенно затих, Церинг открыл глаза и протер их. Но все, что он видел вокруг, – снег. Он снова закричал, но окружающая белизна поглотила звук. Церинг глубоко вдохнул и почувствовал, что горло забивается снегом. Он кашлял и отфыркивался, тяжело дыша. Все еще обнимая камень, бхотия напряженно замер, ожидая худшего.

Снежная пыль улеглась, и лучи солнца пробились сквозь густую белизну. Когда в ушах перестало звенеть, Церинг потряс головой, стряхивая снег и льдинки. Наконец он разжал руки и огляделся. Вокруг простиралось белое безмолвие. Он искал взглядом красное пятно – что-нибудь, напоминающее комбинезон, но видел только снег и лед. Ни намека на то, где находились засыпанные люди. Он кричал, звал Джумика и Большого Пасанга, но «богиня хорошо их спрятала». Тогда он встал и на автомате пошел вниз, бездумно переставляя ноги. Он едва заметил Пасанга Ламу, поднимавшегося к нему. Когда они встретились, Пасанг, переводя дыхание, объяснил, что они с Пембой поднимались из лагеря так быстро, как могли, чтобы помочь выжившим. «Каким выжившим?» – спросил Церинг. Не желая описывать случившееся, Церинг отвернулся, пошел через склон к скале и свалился. Его трясло.

Пасанг подошел, сел рядом и протянул бутылку с водой. Церинг отказался. Он смотрел на гряду облаков. На этой высоте небо было и вверху, и внизу. «Я не думал, что потеряю родных, – сказал он. – Где-то в глубине души я надеялся, что встречу их внизу».

«Бесстрашная пятерка»

Марко, отдав братьям Бхоте шоколад, окончательно выбился из сил и теперь лежал, распластавшись, прямо под Бутылочным горлышком. Лавина могла сойти в любой момент, но Марко то терял сознание, то вновь приходил в себя.

Около трех часов дня его разбудило шипение. Какой-то слизень плотно прилип к носу и рту, не давая дышать. Марко инстинктивно попытался содрать эту гадость с лица. Кашляя, он мотал и крутил головой, но избавиться не удавалось, он с трудом засунул пальцы под край этой твари. Наконец, слизень ослабил хватку, но в следующее мгновение присосался вновь. Марко тщетно бил по нему, слизень не двигался с места, словно что-то прижимало его. Шипение усилилось до хрипа, и сухой воздух полился в горло Марко, наполняя легкие.

Он поневоле несколько раз вздохнул, и внезапно зрение стало острее, а ум прояснился. Он понял, что на лице его кислородная маска. Рука, прижимавшая ее ко рту, принадлежала шерпе Пембе Гьялдже. Шипение шло из регулятора, прикрепленного к баллону. «Марко, – говорил Пемба успокаивающим тоном. – Марко. Марко. Марко. Я пытаюсь помочь тебе».

Но Марко не хотел такой помощи. Он достаточно настрадался, идя на К2 без кислорода. Почему он должен сдаться теперь, так близко от верхнего лагеря? Чтобы поставить рекорд, придется снова взойти на Дикую гору. Кроме того, итальянские СМИ наверняка вспомнят историю четырехлетней давности. В 2004 году он поднялся на Эверест с искусственным кислородом и получил прозвище il bombolaro – «бутылочный парень».

Марко сорвал маску. Пемба протянул руку, и рассерженный итальянец схватился за нее, поднимаясь на ноги.

Они только начали спуск, как что-то (Марко думал, что это кислородный баллон, а Пемба – что камень) ударило Марко по затылку. Ноги его подкосились, он упал на колени. Из раны на затылке потекла кровь, а затихающая лавина, запустившая этот снаряд, хлынула на итальянца, норовя унести. Несколько секунд Марко чувствовал, будто плывет.

Пемба схватил его за шиворот, «как львица львенка», и оттащил в сторону от останавливающегося потока снега. Лавина ехала мимо, поднимая в воздух снежную пыль и таща связанные тела Большого Пасанга и Джумика. У Марко закружилась голова, он невольно закрыл глаза, а Пемба тем временем с хладнокровием судебного медика делал снимок за снимком.

Человек, который съел шоколадный батончик Марко, теперь лежал неподалеку от него. Марко тяжело вздохнул и отвернулся, размышляя кое о чем похуже, чем проваленный рекорд, пока Пемба фотографировал полосы крови на снегу.

Облака плыли, «словно пытаясь скрыть катастрофу», вспоминал Марко. Они с Пембой молча начали спускаться бок о бок, направляясь по склону крутизной пятьдесят градусов в сторону Плеча. Но только что увиденная картина отчетливо стояла перед глазами: труп Большого Пасанга был плотно привязан к телу Джумика, братья Бхоте лежали «валетом».

Определение местонахождения Вилко на следующий день стало серьезной операцией не только на Земле, но и в космосе.

Когда голландец, заблудившись, брел вниз по горе, в 19 тысячах километров над ним по орбите двигались спутники GPS. Телефон Вилко поймал несколько сигналов с этих спутников.

Каждый раз, когда Вилко звонил жене, его телефон передавал GPS-координаты спутнику связи Thuraya, висящему в 35 тысячах километров над экватором. Аппаратура спутника перенаправляла данные на сервера Thuraya в Дубае.

Офис компании отказался предоставлять информацию о местонахождении Вилко. Политика Thuraya гарантирует клиентам полную конфиденциальность. Спутниковыми телефонами пользуются американские военные, а также шпионы, сутенеры и политики. Принципы Thuraya защищают клиентов от посягательств наемных убийц, которые могут использовать GPS-координаты для поиска цели. Для раскрытия конфиденциальной информации Thuraya требует разрешение непосредственно от абонента – владельца телефона.

К сожалению, абонента найти не получалось. Том Шегрен, отвечавший за техническое оснащении экспедиции Вилко, пытался договориться с менеджерами Thuraya и убедить их, что он говорит правду. «Я объяснял им, что абонент находится на второй по высоте вершине мира, и у него проблемы посерьезней, чем абстрактные опасения быть похищенным террористами ради выкупа». Переговоры заняли несколько часов, но Шегрен все же взял верх. Во второй половине дня 2 августа он получил данные со спутника и определил примерное местонахождение Вилко на трехмерной карте К2. Эту информацию он отправил по электронной почте Мартену ван Эку, менеджеру экспедиции Вилко.