Аманда Франкон – Я - жена злодея?! Требую развод! (страница 23)

— Если через три месяца это предприятие начнет вас тяготить или станет слишком убыточным, вы его бросите. Я готов нести эти расходы, но лишь до некоторого предела, — предупредил он.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась. Расслабься, красавчик, через три месяца мы будем уже разведены, и я сама как-нибудь решу, что мне делать.

— Ладно, договорились, — то, насколько легко муж позволял мне маленькие чудачества, настораживало, однако я решила, что стоит воспользоваться его благосклонностью.

Эту ночь граф тоже провел вне гостиницы. И мне бы, может, стоило побеспокоиться по этому поводу, но меня только радовало, что я — единственная, кто спит на большой кровати. Не знаю, чего боялась больше — возможных причуд графа или того, что разыграются гормоны в молодом теле и сдерживаться придется уже мне, но хотя бы высыпалась — уже хорошо.

Когда я попыталась наутро вызнать у Клейтона, чем занимается мой благоверный по ночам, он в лучших традициях местных мужланов посоветовал мне «не забивать свою красивую головку политическими интригами». Ничего о Даркрайсе я у него не выяснила, зато поняла, что, при всей своей лояльности, мужу наемник верен сильнее, чем мне.

После осмотра тот же старый, пропахший травами доктор запретил мне покидать комнату еще хотя бы один день, после чего с благодушной улыбкой удалился, что-то бормоча про не в меру стойких к металлу девиц. Я отправила камеристку на охоту за утренними газетами и уселась в широком кресле с книгой, потягивая чай.

Однако информация о нудных правилах этикета в голове не оседала. Вместо этого я то и дело перебирала список всего, что потребуется для выпуска первого номера газеты, и волосы на голове вставали дыбом от осознания количества предстоящих дел. В конце концов я не выдержала и принялась записывать.

— Узнать, сколько страниц можно напечатать за час на одном станке + узнать его стоимость.

— Из зарплаты рабочих, цены оборудования и стоимости материалов определить себестоимость 100 экземпляров (окупаемость затрат на станок «растянуть» на полугодовой тираж) брошюры толщиной в 4 — 5 страниц, после этого сделать надбавку и выяснить окончательную цену одного экземпляра.

— Узнать, есть ли у Беатрис личный банковский счет, если нет — открыть (придется вложить туда часть денег мужа, но ничего, потом ему верну).

— Найти возницу и повозку для доставки напечатанных экземпляров (мастера будут печатать где-нибудь рядом с замком — я хочу, чтобы они оставались под присмотром).

— Написать вступительный очерк о целях и политике моей газеты + ПРИДУМАТЬ НАЗВАНИЕ!

На последнем пункте я застопорилась. Действительно, как будет называться моя брошюра? Первой мыслью было связать наименование с женщинами, например — «Женские голоса», но я тут же отмела эту идею. От газеты с таким названием будут ждать советов по домоводству, а не очерков о культуре, стихов и рассказов, а контраст между ожиданиями и содержанием мне ни к чему. Лучше бы выбрать что-то более нейтральное, но поэтичное. «На острие пера»? Ладно, подумаю над этим позже.

Записав оба варианта в блокнот, я отложила его и пригубила чай. В этот же момент в комнату, отодвинув портьеру локтем, вошла горничная, нагруженная не только стопками газет, но и увесистой пачкой писем, которую ей приходилось держать обеими руками. чтобы не разлетелись. Все это богатство она сгрузила на маленький столик и аккуратно разложила по стопкам.

— Это утренние газеты, — она указала на крупные листы, верхним из которых оказалась уже знакомая мне эзотерическая брошюрка. — А это письма от других леди.

— Благодарю.

Я улыбнулась горничной, а руки сами потянулись к письмам. И хоть я уже догадывалась. что в них увижу, однако все равно широко улыбалась, подсчитывая количество заказов на свою брошюру. Дамы интересовались, когда выйдет первый номер и столько он будет стоить.

Перебрав все записки, я насчитала около сорока клиенток и троих клиентов, которые, судя по тону их писем, намеревались позлорадствовать над содержанием моей газеты.

Оглядев количество корреспонденции, я приуныла. Писать от руки всегда ненавидела, а с аккуратным почерком Беатрис у меня еще и получалось очень медленно. Такими темпами мне вскоре понадобится еще и секретарь. Я покосилась на камеристку, которая стояла в ожидании новых распоряжений.

— Ты умеешь писать?

— Да, госпожа, меня обучила экономка, — кивнула служанка с заметной гордостью. Да уж, действительно, есть чем похвастать в мире, где образование — удел элит.

Я снова раскрыла блокнот и протянула камеристке карандаш.

— Напиши здесь свое имя, — я указала на страницу и положила блокнот на стол.

Служанка наклонилась, взяла перо дрогнувшей и рукой и аккуратно, медленно, но довольно ровно вывела свое имя: «Лилиан Райт». Ну наконец-то я узнала, как ее зовут! А заодно на первых порах можно поручить ей простенькую работу.

— Очень хорошо! — искренне похвалила я, наблюдая, как горничная аккуратно кладет перо на страницу. — Ты хотела бы писать от моего имени простые записки? Я буду составлять текст, а тебе останется лишь переписать его столько раз, сколько я скажу. За отдельную плату, разумеется.

Мысленно я добавила оплату Лилиан в стоимость экземпляров газет, но продолжала наблюдать за горничной. В ее лице несколько раз интерес сменился испугом, она неосознанно начала комкать в руках подол простенького зеленого платья и задышала чаще.

— Это будет большая честь для меня. Если вы поручите мне такое дело, я буду очень стараться… — залепетала она. Боги, насколько же скромная девочка! Сколько ей, интересно, лет?

— Хорошо. Значит, скоро попробуем. Нам понадобится… — я задумалась, окинув взглядом гору писем. — Бумага для пятидесяти записок и побольше чернил. Добудешь?

После того, как Лилиан кивнула, я потянулась за кошельком и выдала ей немного денег на расходы. Перо, чернильница и несколько листов бумаги в номере имелись, однако этого явно было недостаточно, чтобы ответить всем желающим.

И что отвечать?

Я в который уже раз за день открыла блокнот и занесла над ним грифель.

На следующей неделе выпустить первый номер я никак не успею, так что мне понадобится небольшая фора. Думаю, четырнадцати дней хватит. А на счет цены… Может, еще раз злоупотребить благосклонностью графа и первый номер сделать бесплатным? Эх, вот бы не покупать для этого станки, а арендовать их или взять напрокат, чтобы посмотреть, что и как у меня выйдет. Но вряд ли какая-то из местных газет решит одолжить мне рабочую силу. С другой стороны, стоит попробовать пообщаться с кем-нибудь, кто знает о делах газет побольше. Вдруг получится?

Мысли о собственной газете так меня увлекли, что на время я забыла и о графе, и о ранении. Но сразу вспомнила, стоило только обратить внимание на стопку газет. В этот раз в ней обнаружилась одна политическая — видимо, в предыдущий свой забег Лилиан не нашла ее, потому что все экземпляры раскупили за утро.

Чай уже почти остыл, но так мне даже нравилось больше: едва теплая вода напоминала мне утро в офисе, когда я пыталась выжать из старого кулера кипяток, чтобы растворить в нем дешевый кофе, но получала в результате жижу с кофейными крупинками, и с ней садилась планировать фронт предстоящих на день работ.

Эта газета оказалась гораздо более содержательной, чем все остальные. Из парочки первых заметок стало ясно, что сейчас в стране часть власти принадлежит Королеве — вдове, еще часть — государственному совету из пятидесяти шести высокородных господ, которые выносят на голосование вопросы о будущем страны, новых законах, налогах и всем таком прочем.

Среди этих господ выделились два ярких лидера, два герцога: некие господа с фамилиями Вейн и Огли. Первый возглавлял блок «новаторов», которые выступали за прекращение вялотекущего конфликта с демонами, сдерживание частных торговцев и предпринимателей законами, в том числе защищающими работников, и еще какие-то преобразования, направленные на улучшение положения простых людей в ущерб самым богатым и знатным классам. Второй объединил вокруг себя «традиционалистов», которые предлагали развязать с демонами новый конфликт и истребить их всех, а заодно ратовали за свободную частную инициативу и некое подобие прогрессивных налогов — системы, при которой богатые платили бы больше. Королева умело лавировала между обоими, покровительствуя идеям то одних, то других, и тот факт, что эта стая петухов не подралась — наверняка исключительно ее заслуга. Как интересно было бы увидеть эту женщину!

Я быстро вошла в курс дела, однако все же дочитала все восемь больших листов и только после этого отложила газету. Конечно, вопросов у меня только прибавилось, в том числе стало любопытно, состоит ли граф в этом совете? И если да, какую позицию занимает?

Однако когда он вернулся — уставший, слегка растрепанный, отчего казался более живым, чем обычно, и злой — расспросить его не успела. Супруг оставил мне адрес своего поверенного, еще немного денег и очередное обещание «все объяснить позже». И унесся куда-то снова, сменив предыдущих двоих наемников их своей охраны на новых.

Его поведение меня почему-то обеспокоило. Я сама не понимала, отчего на душе так тревожно, да и вообще впервые в жизни испытывала нечто, что называли на Земле «предчувствием», «интуицией» и другими неточными словами.