Аманда Франкон – Я - жена злодея?! Требую развод! (страница 22)

— Ты никогда не жалела, что сбежала из дома? Родители наверняка искали тебя и волновались, да и жить, постоянно перебираясь с места на место, должно быть, нелегко, — продолжила я, крайне заинтересованная ее рассказом.

— Конечно, жалела, — горько усмехнулась Феона, — думала, может, замужество по расчету было не такой уж высокой платой за комфорт. Родители меня искали, но они даже подумать не могли, что я стала бы бродячей танцовщицей. Они горевали, пожалуй, не столько обо мне, сколько о бедной старости, которая их ждала. И я чувствовала вину перед ними, и долго привыкала к постоянным переездам. Особенно в первый год. Мне еще долго казалось, что я совершила непоправимую ошибку, но все изменилось, когда мы встретились с Филиппом. Он играл главного героя в пьесе, которую вы смотрели у леди Эммы Керри. Когда мы с ним познакомились, я… поняла, что стоило сбежать лишь ради того, чтобы понять, что такое настоящая любовь.

Я сосредоточенно записывала, стараясь не упустить ни слова. История становилась все интереснее и подробнее — интуиция меня не подвела. Еще парочка любопытных фактов, и материал будет просто отличным!

— Вам покровительствует кто-нибудь из знати или богатых торговцев? — уточнила я не столько для интервью, сколько для ясности. — И если да, то как покровитель относится к актерам?

— Я отвечу, но только если дадите слово, что не напечатаете об этом в газете, — Феона чуть наклонилась ко мне и весело улыбнулась, будто вспомнила что-то забавное.

Ну вот, как всегда — перед самой интересной частью истории почти все делают такую оговорку. Но может, мне удастся ее переубедить?

— Я могу опубликовать ваш рассказ анонимно. Никто не узнает, что интервью давали именно вы. Уверена, девушек с похожей судьбой на просторах Регенси не так уж мало, — предложила я.

— Но тогда наша труппа не получит рекламы, — тут же сообразила Феона. Цепкая девица, нечего сказать.

— В таком случае я могу попросить какую-нибудь из моих подруг составить положительную рецензию о спектакле и разместить ее отдельным материалом, — не сдавалась я.

Похоже, вариант Феону устроил, потому что она наклонилась еще ближе.

— Когда я вступала в эту труппу, я не знала, но позже выяснила, что одним из ее покровителеей был не кто иной, как мой жених! Когда это стало ясно, он уже скончался — говорят, много пил и всяческими иными способами губил свое здоровье. Сейчас, после прихода в труппу Филиппа, нас спонсирует другой аристократ, но на условиях полной анонимности, так что его имени мы не знаем, — почти прошептала она.

Вот так история! Я почти вдвое согнулась над блокнотом, забыв о боли в боку. Грифель уже затупился и следовало бы его наточить с помощью специальной крышечки, но я не хотела упустить ни слова.

В какой-то момент я наклонилась совсем низко, Феона не успела отпрянуть, и мы столкнулись лбами. Я кожей ощутила покалывание тока, актриса вздрогнула, отпрянула и уставилась на меня огромными от испуга глазами. Еще миг, и она бросилась бы бежать, но я крепко схватила ее за руку. Судя по тому, как лицедейка скривилась, этим действием я причинила ей сильную боль.

— Постой, мы сможем договориться. Я не выдам тебя, а ты сохранишь мой маленький секрет? Ты ведь демон? — прошептала я, силой усаживая попытавшуюся вырваться девицу обратно в кресло.

Она повиновалась, но теперь выглядела не испуганной, а решительной.

— Рассказывай. На этот раз — правду, — велела я, ни на мгновение не ослабляя хватку на ее руке.

Глава 11

Актриса дернулась еще раз, но я не отпускала. Если сбежит — наделает проблем и мне, и себе. Видимо, она тоже быстро это осознала и успокоилась. Тогда я слегка ослабила хватку, чтобы не причинять ей так много боли.

— Я человек и рассказала вам правду о своей жизни, — всхлипнула актриса, утирая свободной рукой глаза. — Но Филипп… он демон, и я ношу его ребенка.

Я тут же устыдилась того, что причинила боль беременной женщине. Пусть она и вынашивает полудемона, но этот ребенок по своей сути ничем не отличается от графа Даркрайса… от Адриана. Чувствуя себя ужаснейшей тварью из ада, я отпустила руку собеседницы. Еще секунду готовилась схватить ее вновь, но она осталась, глядя на меня округлившимися от испуга глазами.

— Что теперь с нами будет? — тихо спросила она, прижав ладони к груди. Выглядело это очень трагично — должно быть, жест из ее актерского репертуара.

— Ничего. Я опубликую интервью об актрисе из театральной труппы, как мы и договорились. Ни о каких демонах в нем не будет ни слова. Взамен вы пообещаете, что никому не расскажете о моей силе. В противном случае у вас проблем будет гораздо больше, чем у меня, — я выразительно посмотрела на Феону и она кивнула. — Но скажите мне, почему он, Филипп, решил жить среди людей, да еще и в качестве бродячего актера?

— Он рассказывал, что далеко не все демоны — хищники и воины. Многим из них надоела изоляция в лесах, они хотят просто жить, видеть мир и познавать его, общаться с людьми. Кто-то, как Филипп, любит сцену и хочет славы, пусть бы и среди людей. Они вовсе не злые, просто другие, но… — тут Феона запнулась, но я поняла, что осталось недосказанным.

«Но местные власти наверное никогда не сумеют этого понять», — сказала бы она, но не решилась в моем присутствии еще и выступать против политики Ее Величества и местного аналога Палаты Лордов. Мне оставалось лишь кивнуть в знак согласия с несказанными словами. Кажется, именно этот мой жест успокоил Феону.

Потом я еще спрашивала у нее о репертуаре театра, о трудностях бродячей жизни и о причудах публики, и хоть отвечала она уже не так охотно, как вначале, но ее рассказ все равно показался мне крайне занимательным. Вот только я пока не была уверена, что столь же сильно он заинтересует и местных дам. Я ведь иномирянка, мне все необычно, но они прожили в этом мире всю жизнь и иного не знают. С другой стороны, что они могли видеть за пределами своих дорогих особняков?

Когда мы попрощались, еще раз взаимно обменявшись обещанием никому ничего не рассказывать, я принялась по горячим следам перечитывать свои записи, чтобы ничего не забыть и заодно скоротать время. А заодно думала о том, что надо решить вопрос с печатным станком или парой станков — в зависимости от того, сколько экземпляров за день может напечатать один человек. А заодно — с оплатой. Не будут же знатные дамы высылать мне мелкую наличность или банковские чеки в конвертах? Может, если первый экземпляр пойдет удачно, оформлять нечто вроде подписки на месяц? Ладно, финансовый вопрос отложу до тех пор, пока не смогу ходить.

Мысль о количестве дел, которые у меня появились, немного приободрила. Когда есть хоть какой-то план, жизнь становится проще, по крайней мере моя. Я выписала на последнюю страницу блокнота список дел и захлопнула его. Голова побаливала от обилия новой волнующей информации, и конечно же, от новости о том, что в бродячем театре выступает демон. Интересно, сколько их еще живет в городе инкогнито?

Не успела я хорошенько обдумать этот вопрос, как дверь распахнулась. В комнату вошел граф — снова пропыленный, с явно заметными тенями под глазами. Заметив меня, он тут же выпрямился и сделал вид, что вовсе не устал.

— Как вы себя чувствуете? — он порывисто снял пиджак, бросил его на треногую вешалку у входа и шагнул ко мне. — Почему не остались в постели?

— Все в порядке… насколько это возможно. Не волнуйтесь, я почти не двигалась, — о беготне в попытках спрятать пулю я решила пока не упоминать.

— Надо было запереть вас дома, — выдохнул Адриан, опускаясь рядом со мной на диван. — Тогда ничего этого бы не произошло.

— Но тогда я бы не убедилась в том, что меня пытаются убить, — тихо ответила я, перед этим убедившись, что в комнате кроме нас никого нет.

В ответ на удивленный взгляд Даркрайса коротко изложила ему свои подозрения. Он внимательно выслушал меня, а когда я предложила показать ему пулю, отказался.

— Я вам верю. К тому же, вам не стоит пока слишком уж активно двигаться, — он взял меня за плечо, когда я уже собиралась подняться, и слегка надавил, заставляя усесться обратно.

— Тогда расскажите мне все, что знаете, — потребовала я.

— Непременно. Как только окажемся под защитой стен нашего особняка, где нас точно никто не подслушает, — заверил он, в то время как его ладонь все еще лежала на моем плече.

«Нашего особняка»? Фраза слетела с его уст так легко и естественно, но клином засела в моей голове. «Нашего…». Он сказал это, прекрасно осознавая, что я ему не жена. Или может он считает, что раз тело принадлежит Беатрис, то душа, наполняющая его, не имеет значения? Впрочем, выводы делать рано, сначала надо его выслушать.

— Хорошо, тогда у меня есть другой вопрос… — я замялась, не зная, как начать разговор с графом о своем маленьком новом деле, но он вдруг понимающе улыбнулся и перехватил инициативу.

— Покупайте свои печатные станки. Вопросами оплаты займется мой поверенный, как только встанете на ноги, сможете обсудить с ним детали, — легко, будто дело касалось пары шляпок, сказал Адриан. — Но пообещайте мне… — тут он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

Я сжалась в ожидании какого-то серьезного запрета, вроде «не занимайтесь написанием самостоятельно» или «не слишком афишируйте свое участие», однако граф в очередной раз меня удивил.