Аманда Эшби – Убийца в домашних тапочках (страница 10)

– Я не собираюсь сидеть и ждать, когда он сбежит. – Меган встала.

Джинни быстро переглянулась с подругами. Похоже, сейчас понадобятся ограничительные меры.

– Полицейские так не работают. Мы, конечно, можем вручить им пуговицу и изложить нашу версию. Но это не значит, что следователи начнут ее разрабатывать. – Джей-Эм положила ладонь на руку Меган и повела женщину назад, к стулу.

– То есть я должна закрыть на все это глаза?

– Разумеется, нет. Джей-Эм просто пытается умерить ваши ожидания, – примирительно сказала Мелочь. – Мы этому научились во время предыдущего расследования. Понимаете, нельзя никого обнадеживать зря. А Джей-Эм лучше всех нас известно, что пути закона неисповедимы.

– Поистине неисповедимы, – согласилась Наседка, снова принимаясь за вязание. – То ли дело признание. Именно признания Джинни добилась от преступницы в прошлом году, когда расследовала все эти жуткие убийства.

Воцарилось молчание: Меган обдумывала ее слова. Джинни расслабленно откинулась на спинку стула, но ее облегчению не суждено было продлиться долго.

– Вы правы. – Меган снова вскочила на ноги, только на этот раз зашарила в поисках ключей от машины. – Полицейские мне не поверят. В конце концов, они велели мне больше не звонить. Но если я заставлю Манчини признаться, его признание докажет, что он виновен.

– По-моему, это не очень хорошая мысль. – Джинни так встревожилась, что даже открыла рот. Все их попытки удержать Меган от похода в полицию с обвинениями пошли прахом. Но как объяснить убитой горем дочери, что она все только испортит, если явится к кому-нибудь с обвинениями в убийстве?

– Давайте мы сходим в полицию вместо вас? – предложила Мелочь.

– Нет. Не допущу, чтобы убийце моего отца все сошло с рук. Не допущу, чтобы он сбежал. Я заставлю его заплатить. – Меган сжимала ключи с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Наседка отложила вязание.

– Конечно, милая. Но вдруг он не захочет с вами разговаривать? Или позвонит в полицию и у вас будут неприятности?

– Хен права. Вы сами упомянули, что ваш отец и Манчини враждовали. Сомневаюсь, что Манчини вас впустит. Давайте мы отвезем вас домой и вы попробуете хоть немного поспать? – предложила Джинни. Ну зачем она сказала про мартовские иды!

– Поспать?! – пронзительно выкрикнула Меган и оскалилась. – Не будет мне ни минуты покоя, пока убийцу моего отца не арестуют. Он пытается исковеркать столько жизней… и все из-за какой-то идиотской вражды. Нет, я ему этого не позволю.

И она бросилась к входной двери.

– Черт. Ну как я не разглядела, что она может оказаться склонной к побегу. – Джей-Эм торопливо зашагала следом за Меган. – Я ее задержу. А вы прикиньте план.

– Я тебе помогу. – Наседка тяжело поднялась со стула и последовала за Джей-Эм в прихожую.

– По-моему, мы здорово промахнулись, – призналась Мелочь. – Нельзя отпускать ее к Энтсу в таком состоянии.

– Зачем я только сказала про иды? Вдруг это просто совпадение?

– Совпадение? Ну нет. Я знала, что ты найдешь зацепку, которую полиция упустила, – ласково сказала Мелочь и взяла свою сетку для лифчиков. – Хотя и я, кажется, помогла – нашла пуговицу.

– И все же… глупо было что-то говорить, когда она сама не своя от горя.

– Ты же не знала, что Энтс связан с городским театром и что он итальянец. Или…

Джинни прервал шум в прихожей. Бросившись туда, они с Мелочью обнаружили, что Джей-Эм крестом распласталась на двери.

– Дайте мне выйти. – Меган вцепилась ей в руку.

– Прошу прощения, но я, как ваш законный представитель, настоятельно рекомендую вам…

– Вы мне не адвокат. Выпустите меня. Иначе он сбежит. Выпустите, пожалуйста, нельзя, чтобы он ушел от ответа. – Меган подергала Джей-Эм за руку и всхлипнула так, что содрогнулась всем телом. Было ясно, что она крепится из последних сил.

– Ну-ну. Поплачьте, вам станет легче. Но Джей-Эм права. Вам не следует говорить с Манчини. Полиции это не понравится. – Мелочь ласково обняла женщину за плечи.

– Полицейским все равно. По их мнению, дело раскрыто. Не могу поверить, что отца больше нет. А теперь у меня и Милоша хотят отнять. – Меган с низким утробным воем осела на пол и закрыла лицо руками, трясясь от рыданий.

Четыре подруги смотрели друг на друга. Наконец Мелочь поманила их в сторону.

– Мы должны что-то сделать, – зашептала Наседка, чьи карие глаза переполняла тревога.

У Джинни пересохло во рту. Как будто ей мало того, что она обнаружила труп и вчера ей пришлось иметь дело с Уоллесом. Джинни меньше всего хотелось снова ссориться с ним.

Меган все плакала, между стенами прихожей лился неостановимый поток горя. Желание утешить убитую несчастьем женщину боролось в душе Джинни со страхом перед законом.

– Может, поговорим с Манчини вместо нее? – тихо предложила Мелочь под плач Меган. – Сделаем вид, что приехали за шерстью.

– Ты должна отнести пуговицу в полицию, – напомнила ей Джинни. – А Меган надо домой. Она явно еле держится. И все еще пытается справиться с горем.

– Голову даю на отсечение, что стоит нам оставить ее дома и уехать, как она тут же кинется к Манчини. Я бы именно так и поступила. – Джей-Эм потерла руку там, где в нее вцепилась Меган.

– Я тоже, – призналась Мелочь. – Это единственный способ хоть как-то успокоиться. А может, пусть с Манчини поговорит Наседка? Она вяжет и шьет лучше нас всех, так что он ничего не заподозрит.

– Я и правда хотела спросить у него, как прошивать ткань при квилтинге. – Наседка взглянула на стенные часы. – Прямо сейчас бы и съездила.

Джинни попыталась перехватить взгляд подруги, желая без слов убедить ее в том, что это неважная идея. Но было уже поздно. Меган вдруг подняла на них покрасневшие глаза. На ресницах блестели слезы.

– П-правда? Вы съездите к нему?

– Конечно, – сказала Наседка, прежде чем Джинни успела открыть рот.

– Обязательно, – подтвердила Мелочь.

– Хотя бы так поможем, – прибавила Джей-Эм.

Одна только Джинни молчала. Все повернулись к ней, ожидая ответа.

Ей хотелось сказать нет, но неуверенность заставила ее промолчать.

В том, что у Меган появилась еще одна причина подозревать Энтса Манчини, была отчасти и ее вина. К тому же Джинни знала, какую страшную бездну может оставить после себя горе. Отчаянное желание получить ответы, столь же отчаянная надежда. Но… она обещала Уоллесу не вмешиваться. А за время предыдущего расследования Джинни осознала, какие опасности таит в себе это занятие.

Молчание продолжалось, и у Меган задрожали губы.

Боже мой. При виде этого у Джинни тяжело забилось сердце. А вдруг Джей-Эм права? Вдруг Меган просто ждет, когда они отвяжутся от нее, и, оставшись одна, тут же отправится к Манчини? И что тогда? Все может кончиться арестом Меган. Или того хуже, она вступит в схватку с этим человеком. Джинни тут же представила себе, как Меган сражается с неизвестным торговцем.

Она скользнула взглядом по трем подругам, а потом остановилась на нервно кусавшей губы Меган. Ну как им отказать?

Джинни со вздохом расправила плечи:

– Мы поговорим с Энтсом Манчини, но с условием: мы передадим полиции все, что узнаем.

Меган благодарно всхлипнула и бросилась в объятия Джинни:

– Спасибо. Спасибо. Спасибо. И как я раньше не подумала! В конце концов, это же вы поймали убийцу Луизы. Вы точно знаете, что делать.

– Это верно. Я всегда говорю своим клиентам: лучше предоставить дело профессионалам, – решительно проговорила Джей-Эм, отступая от двери. – Давайте так: я отвезу вас домой, а Таппенс тем временем передаст пуговицу полиции. Хен и Джинни пусть побеседуют с Манчини.

– Отлично. – Мелочь открыла дверь и проводила Меган по дорожке туда, где их ждали три серебристых автомобильчика. – Место встречи, когда закончим, – у дома Меган.

– Ты согласна, чтобы я вела машину? – спросила Наседка.

– Конечно. – Джинни подхватила сумку, ключи и взглянула на ряды банок. Джем светился оранжевым в солнечном свете, и она взяла баночку. Может быть, между обещанием Наседки купить шерсть и этим даром, банкой джема, они сумеют извлечь из Манчини ответы на пару вопросов.

Если, конечно, он виновен.

Тут у Джинни кровь отлила от лица: они не успели кое о чем подумать. Из услышанного от Меган можно было заключить, что Энтс Манчини и правда заколол Харлоу в спину. А это значит, что они с Наседкой направляются в гости к хладнокровному убийце.

Глава седьмая

Воскресенье, шестнадцатое марта

Наседка по плавной дуге одолела резкий поворот и прибавила газу. Машина полетела вверх по холму, оставляя позади нежно-зеленые поля. Джинни вцепилась в подлокотник на дверце; дорога сузилась до однополосной. По обочинам тянулись низенькие каменные ограды, над ними нависали вязы, между древними корнями которых проросли нарциссы.

Впереди тащился трактор, но Наседка помигала фарами, и тот съехал к обочине, чтобы пропустить их. Джинни уже начинала жалеть, что предоставила подруге вести машину. Вообще Наседка являла собой образец душевного тепла и доброты, но за рулем уподоблялась гонщику «Формулы-1», который везет пиццу оголодавшим подросткам.

Почти всю дорогу они молчали: выбравшись из Литтл-Шоу, Наседка сосредоточилась на узких дорогах, а Джинни старалась прогнать воспоминание о портновских ножницах, торчавших из спины Тимоти Харлоу.

Подумать только! Еще вчера в это самое время ее главной заботой была помидорная рассада. Джинни поежилась: темнеющее небо придавало холмам, мимо которых ехала машина, зловещий вид. Но вот наконец Наседка свернула на длинную подъездную дорогу, ведущую к хозяйственным постройкам из камня. Рядом с ними располагалась парковка. На нежно-зеленой двустворчатой двери самой большой постройки с шиферной крышей и двумя длинными окнами висела написанная от руки табличка «Грин-Хилл-барн».