Амалия Мо – Шесть оттенков одержимости (страница 3)
Он сделал шаг ближе, понизив тон ровно настолько, чтобы его слышала только я.
— При нашей последней встрече ты была Лидией. Или я что-то путаю?
Взяв себя в руки, я огляделась, чтобы убедиться, что Пьер здесь один.
— Мы можем поговорить где-нибудь… не здесь?
— Ну давай попробуем, — Стикс выглядел расслабленным, в отличие от меня. — Через полчаса в ресторане отеля. Я только заселился, хотел принять душ.
Прикусив губу, я кивнула. Хватит ли мне полчаса, чтобы сбежать?
Кажется, мне не хватит никакого времени и никаких городов, чтобы прошлое перестало о себе напоминать.
2
Настроение главы: Sleep token — Blood sport (from the room below)
— Какого хрена он здесь делает…
— Судя по бутылкам…
Я слышал женские голоса. Рядом звякнуло стекло, кажется, кто-то начал собирать бутылки в пакет. Мне не хотелось открывать глаза.
— Надо разбудить его пока Демиан не пришёл…
До плеча дотронулись в попытке растормошить, но я и так не спал. Около трёх ночей или больше. Не знаю. Время остановилось, посмеиваясь надо мной, что я больше над ним не властен.
Послышались отдаляющиеся шаги, а следом на меня обрушился поток холодной воды. Я перевернулся, приоткрыв один глаз.
Каяна Деваль и Роза Левьер стояли рядом с кроватью. Первая сложила руки на груди, а вторая держала в руке пустой стакан. На лицах обоих читалось презрение.
Они были её семьёй, её подругами и имели полное право находиться в квартире Лидии больше, чем я.
Обтерев влагу с лица, я сел и огляделся. Водки поблизости не было. Кажется, я выжрал весь ящик. Хреново…
— Верховный Кронвейн, вам нужно уходить отсюда, — кивнув на дверь, сообщила Каяна.
— Можете сходить за водкой?
— Вы понимаете, что мы говорим? Это квартира Лидии. Сейчас приедет Демиан и…
— Отлично, попросите его по дороге купить мне водки, — положив голову на подушку, я снова закрыл глаза.
— Это…
— Кая, оставь его, — актир высказала мудрую мысль и, судя по отдаляющимся шагам, потащила подругу из комнаты.
Я считал секунды, надеясь, что они помогут вернуть контроль. В памяти постоянно всплывал последний разговор с Лидией. Её голос звучал в голове, как заевшая пластинка.
Моя ненависть к Лидии Морвель была укоренившейся. Я не думал, что когда-то всё пошатнётся… Ненависть дарила оправдание и направление. С ней было проще, чем с правдой…
Правда оказалась другой и проявилась слишком поздно — в тот момент, когда я вдруг понял, что чувствую к ней нечто, чему не нашёл названия. Это было не желание и не собственничество, хотя я пытался выдать это именно за них. Это было глубже и опаснее, потому что требовало разговора, а не давления.
Я был готов к этому…
Впервые допустил мысль, что я могу слушать, а не ломать. Что могу задать вопрос и принять ответ. Что могу признать ошибку и не умереть от этого. В тот самый момент, когда решение оформилось окончательно, Лидия улетела.
Мысль о её смерти была подобна острой бритве во рту: стоит пошевелить языком — и пойдёт кровь. Для меня она была жива в голове, в мыслях и памяти. Лидия продолжала спорить и обжигать глазами, но была жива…
— Дем… там… — за дверью послышалась какая-то возня, а следом сам Морвель ворвался в спальню.
Брат Лидии уставился на меня с ненавистью. Глаза загорелись жёлтым цветом — признак того, что он потерял контроль. Я бы с удовольствием посмотрел, что он собирается сделать, но его женщина встала перед ним, обхватив лицо ладонями.
— Дем, успокойся, пожалуйста. Он сейчас уйдёт…
— Я не собираюсь никуда уходить, — отозвался я, закидывая руки за голову.
— Это квартира моей сестры…
— И моей жены, — мне показалось важным добавить это.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Пришлось даже посмотреть на Демиана, который сжал челюсть.
— Ты что… не в курсе? — высвободившись из рук Левьер, Дем подошёл ближе к кровати и нервно рассмеялся. — Перед… Перед тем как…
— Юрист Морвелей получил все необходимые документы для расторжения союза перед тем, как Лидия улетела, — Каяна сказала это так, словно заранее знала, как сделать больнее.
Злость поднялась вязкой массой, растекаясь по всему телу. Я не выдержал, рывком поднялся и врезал Демиану. Деваль вскрикнула и тут же кинулась проверять лицо своего возлюбленного, но я хотел больше крови.
— Почему она вообще села в тот самолёт? Это всё вы виноваты… — я схватил Морвеля за ворот, мечтая услышать хруст его шеи.
Демиан положил руки мне на плечи и ударил лбом. Нос хрустнул, перед глазами на секунду вспыхнуло белым, в ушах зазвенело, будто меня накрыли колоколом. Я отшатнулся, но не упал, машинально вытер лицо и посмотрел на кровь, размазавшуюся по пальцам.
Удар вернул в реальность. Вернул, но не остудил…
— Ты вообще понимаешь, что несёшь? — выдохнул Морвель, тяжело дыша. Жёлтый свет в его глазах не погас. — Она хотела привести голову в порядок! Из-за тебя моя сестра хотела развеяться, это ты виноват в её… смерти.
— Демиан, — Роза попыталась вмешаться, но он не останавливался.
— Ты ищешь виноватых? Пошёл на хуй отсюда и не смей заявляться на похороны. Лидия мечтала вычеркнуть тебя из жизни, не марай память о ней.
Кровь медленно стекала из носа, я видел, как тёмные капли расползаются по белому ковру, и именно в этот момент смысл сказанного наконец дошёл.
Похороны.
Лидию будут хоронить. Пустой гроб опустят под землю потому, что от тела ничего не осталось…
Глядя под ноги, я понимал, что именно здесь, в этой квартире, в этом запахе, в этих стенах, её отсутствие стало осязаемым. Её нет…
Раньше эта новость принесла бы облегчение. Я бы сказал себе, что всё закончено, что источник устранён, что можно выдохнуть и идти дальше. Я бы даже порадовался, что ещё одной твари не стало.
Сейчас внутри не было ничего, что можно было бы назвать радостью.
Беспощадная боль поселилась под рёбрами, как змея. Она жалила осознанием того, что я опоздал не на разговор, а на саму возможность что-либо изменить.
Лидия всегда убегала, надеясь, что я оставлю её в покое. А я напоминал, что от меня не получится избавиться. Оказалось, что получится…
— Орин Диркли в храме Касеи. Люди Юриэль нашли его и доставили к ней, — сухо сообщил я и направился к двери.
Казалось, достаточно просто перестать прокручивать это снова и снова — и станет легче. Достаточно закрыть дверь, сосредоточиться на настоящем и заняться тем, что требует решений.
Настоящее выглядело сделкой, в которой ещё можно было выиграть. Лидии больше нет, а твари, торгующие людьми, до сих пор живы. Я не знал их лиц, но мог представить, как заставлю их страдать. Они не виноваты в её смерти, но им придётся ответить. Потому что мне нужен хоть кто-то, кто заплатит за это.
И почти сразу стало понятно, чем она закончится.
Любая попытка не думать о Лидии будет провальной. В паузах между делами, в дороге, в коротких остановках, где раньше помещалось только время, она будет возникать снова. Сделка с собой изначально складывалась не в мою пользу: сколько бы внимания ни уходило на работу, прошлое всё равно заберёт своё.
Никто из семьи Морвель не стал ничего уточнять. Им нужно было время, чтобы принять эту информацию. Позже, когда они придут в себя, будут знать, что Орин у нас.
А пока я отправился к Юриэль. Нужно было занять мозги. Последние дни превратились в размытое чёрное пятно, в котором я цеплялся за надежду, что Лидия не умерла.
Работа оставалась единственным, что ещё подчинялось логике. В ней были задачи, сроки и последствия. Там не требовалось чувствовать — достаточно было решать. Этого должно было хватить, чтобы удержаться на поверхности.
Должно было…
— Боги, Ри, — Верховная поднялась, когда я вошёл в её кабинет. — Как ты? Я слышала новости… Звонила тебе…
— Где Орин? — сразу переходя к делу, спросил я.